Страница 66 из 87
— Но я не знаю, где деньги.
— Я понимаю, что ты не знаешь, — сказал Хозе. — Я тебе верю. Извини насчет зубов, но я вынужден был делать минимум из необходимой программы, иначе это не устроило бы Кико. У меня есть отличный дантист, он поможет тебе, если, конечно, ты будешь правильно себя вести.
Она вопросительно посмотрела на него.
— Я заинтересован в значительно большем, чем пять миллионов, — пояснил Хозе. — Тебе ведь известно, как много денег от торговли наркотиками отмывается в этой стране?
Она качнула головой.
Хозе улыбнулся и хмыкнул. Он слегка ткнул ее пальцем в лоб, нежно и почти уважительно.
— Итак, ты не знаешь номеров счетов, но, готов поспорить, сможешь помочь нам разыскать большую их часть, разве нет?
— Что…
— Ты знаешь все фокусы в этих делах, да, Ева? Как их отмывать и как грамотно припрятать. В своей сфере ты маленький гений цифр. — Хозе снова ей улыбнулся. — Ты станешь инструментом, который мне нужен.
Похоже, что она останется жить, по крайней мере на некоторое время.
— Я сделаю все, что ты захочешь, но только оставь в покое Уита Мозли, пожалуйста.
Она ненавидела себя за то, что унижается и просит, но понимала, что должна это сделать. Обязана.
— Давай будем делать все по порядку. — Хозе помог ей подняться на ноги. — Сначала закончим ночную работу, хорошо?
Глава 39
Грег Бакмен оказался не таким, каким представляла его Клаудия. Он напоминал биржевого маклера, был худощав, но мускулист, с довольно привлекательной внешностью, румяными щеками и начавшей рано редеть шевелюрой. На нем была белая рубашка, утратившая за прошедший день свою свежесть, и брюки со стрелками. Красный галстук, напоминавший школьный, был повязан ослабленным узлом. «Субботний галстук?» — подумала она. Перед ней стоял молодой менеджер, освежившийся порцией мартини, но подуставший и потому немного угрюмый. Его черные глаза, впившиеся в нее с явным подозрением, смотрели настороженно.
Это был человек, который, как считал Уит, убил Гарри.
Когда спутник Бакса поздоровался с Робин, Клаудия отметила про себя его ямайский акцент. Собранные в хвост дредды, перевязанные красной лентой, вылинявшие джинсы и белая тенниска под кожаной курткой явно контрастировали с внешним видом Бакмена. В тот самый момент, когда приятель Бакса вошел в холл, Клаудия поняла, что у него под курткой спрятана кобура. Мужчина остался у входа, но не как охранник, а скорее как скучающий друг, готовый к новым приключениям и ожидающий своего товарища.
— Кто это? — спросил Бакс у Робин, уставившись на Клаудию.
Никаких тебе «Привет, дорогая», «Как дела»? или «Хэлло, меня зовут Грег».
— Она журналистка и работает над книгой об «Энерджис», — сообщила Робин, — но хочет защитить таких, как ты, пострадавших без вины.
Клаудия встала и протянула руку, но Бакс никак на это не отреагировал.
— Я Клаудия Салазар.
— Леди, я не желаю говорить о своих бывших работодателях. Никогда. Прошу вас уйти.
Она опустила руку.
— Я могу помочь восстановить вашу репутацию, мистер Бакмен.
Он резко и коротко хохотнул.
— А я и не знал, что она в этом нуждается. Я прошу вас уйти по-хорошему. Вы здесь нежданный гость.
— Робин пригласила меня зайти.
— А теперь, пожалуйста, уходите.
— На этой неделе погиб мой помощник, готовивший для меня материалы, — сказала Клаудия. Это была еще одна карта, которая могла полностью настроить Бакса против нее, если он что-то знал о смерти Чарли. — Его звали Гарри Чайм. Он занимался расследованием в отношении администрации «Энерджис» и был застрелен в офисе страховой компании возле порта.
Бакс прикоснулся к виску, будто ощутив приступ мигрени.
— Неужели я настолько непонятно выражаюсь?
— Вы находитесь в опасности. — Она решила применить тот же подход, который опробовала на Робин. — Гарри собирал информацию о сотрудниках «Энерджис», убитых в прошлом году. Насколько я понимаю, они работали у вас. — Клаудия ждала реакции Бакса на столь неожиданное давление.
Бакс подошел к ней ближе, и ей показалось, что она физически ощущает исходящую от него угрозу. Клаудия невольно отступила на шаг назад.
— Мне жаль, что погиб ваш друг, но я тут совершенно ни при чем, — холодно произнес он.
— Вы ведь знаете, каково это — терять друзей, — сказала Клаудия. — Вы потеряли сразу троих.
На его лице не дрогнул ни один мускул.
— У меня был не самый лучший день, а теперь еще вы достаете. Знаете, раздражение ослепляет человека и вызывает у окружающих проблемы.
— Грег, послушай, тебе может понадобиться… — начала Робин.
Он развернулся и ударил Робин, выдав ей полновесную оплеуху. Девушка, потеряв равновесие, полетела через кофейный столик и попутно перевернула подсвечник и сложенные стопкой видеокассеты с лекциями Чеда Ченнинга.
Клаудия выхватила свой пистолет и направила его на Бакса.
— Не двигайся, — медленно произнесла она. — Руки держать так, чтобы я их видела, сэр, — сказала она, повернувшись к его лохматому приятелю, который оставался в той же позе, что и раньше. К ее удивлению, он послушно вытянул руки вперед и смотрел на нее с изумленной улыбкой, застывшей на физиономии.
Бакс ничего не сказал, но его зрачки расширились.
— Раздражение — это дорога к проблемам, Грег, тут ты прав, — сказала Клаудия.
— Прошу прощения. Это всего лишь потеря контроля на одно мгновение.
— Если ты достанешь свою пушку, — предупредила Клаудия его друга, — я пристрелю его, а потом тебя. Ты понял меня?
— Надеюсь, что да, — ответил тот.
— Вызови копов, Маккей, — попросил Бакс.
— Это какой номер — три-одиннадцать или девять-одиннадцать? — уточнил Маккей, но не сделал никаких движений в сторону телефона.
— Робин, выйди отсюда, — скомандовала Клаудия.
Робин поднялась на ноги, осторожно ощупывая рукой свою щеку. Из уголка ее рта стекала тоненькая струйка крови.
— О, Грег, — произнесла она, скорее ошеломленно, чем обиженно, поскольку еще не совсем осознала, что произошло. Посмотрев на Клаудию, она махнула рукой. — Эй, опусти свой пистолет.
— Я так и сделаю, когда мы с тобой выйдем из этой квартиры.
— Вооруженная феминистка, — констатировал Бакс. — Вот типичное противоречие, возникшее из-за того, что вы игнорируете наше фаллическое превосходство. — Его голос прозвучал холодно. Он обошел Клаудию, так что она оказалась между ним и Маккеем, и направился к окну гостиной.
— Если ты не заткнешься, я отстрелю твой фаллический символ, — сказала Клаудия. — Пойдем, Робин.
— Он никогда меня раньше не бил, — растерянно произнесла девушка.
— Видимо, ты никогда раньше ему не возражала, — предположила Клаудия.
— Она часто мне противоречит, — сказал Бакс. — Я воспользуюсь телефоном, хорошо? Вызову полицию. Если Робин захочет выдвинуть против меня обвинение, это ее право. Но ты вторглась в чужой дом и запугивала нас, так что… — Он нагнулся, чтобы взять трубку беспроводного телефона с базы, и в то же мгновение оконные стекла позади него разлетелись вдребезги от очереди из автоматического оружия, а осколки, обрывки жалюзи и штор полетели в комнату.
Клаудия бросилась на пол, увлекая за собой Робин. Рыжая вскрикнула. Одновременно раздались крики Бакса и его приятеля.
Внезапно стрельба прекратилась, и Клаудия почувствовала запах пыльного покрытия из сезаля. Она повернула голову к окну, сильнее прижимая к полу Робин, которая в панике извивалась под тяжестью ее тела, и увидела, что Маккей сползает по дальней стене, оставляя на обоях кровавую полосу.
Неожиданно через разбитое окно со стороны улицы в комнату шагнул мужчина. С грубоватым лицом, коренастый, испанского типа, одетый в черную рубашку и джинсы, с автоматическим оружием в руках, он уставился на ноги Бакса, торчавшие из-под стола.
Клаудия выстрелила, целясь ему в грудь, но Робин в этот момент пошевелилась, пытаясь освободиться, и пуля попала в оконную раму рядом с киллером. Тот нырнул вниз, стреляя наугад. Клаудия помогла Робин подняться на ноги, одновременно оглядывая изрешеченную гостиную в поисках Бакса. Увлекая за собой всхлипывающую девушку, она побежала к задней двери, где у стены лежал Маккей.