Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 39 из 84

— Гриш, ты понимаешь, что…

— Все я отлично понимаю! — отрезал Долгин. — Это я, когда того Энгельса на тот свет отправил, думал, что мир от скверны чище делаю. Да только толку с того! Стране нашей нужен хозяин, который порядок наведет, да по справедливости жить заставит. Не то все в бездну рухнет. А нынешний царь о Руси-Матушке ни черта не думает. Вожжи отпустил и, видать, надеется, что она сама как-нибудь дорогу найдёт. Не тот царь государством правит. Ты думаешь, я теперь не понимаю, зачем ты Михаила Александровича уму-разуму девять лет назад начал учить? Понимаю! Смену ты готовишь. Да только опоздать боишься. Есть в брате царя искра Божья. И воля. И народ его любит, и войско. А мне об том сказать не можешь, потому как боишься, что не пойму. И понимаю, почему ты с Великим Князем Георгием Александровичем особой дружбы не водил, хотя вполне мог. Знал ты, что с ним так случится, но мне не говорил. Хоть и пытался лекарство сделать. Вот только Михаил против брата не пойдёт, хотя и видит, что дела плохи. Власти у него, почитай, и нет. И не знаешь ты, как дальше быть. Дворцовый переворот ведь не устроишь. Проклянет тебя Михаил после этого. А ему плечо крепкое, на которое можно опереться, нужно. И совет в делах. А ежели ты сам захочешь дело кровавое сделать…

— Гриш, остановись! Ты понимаешь, что говоришь? — Александр даже потерялся от исповеди друга.

— Потому и говорю, что все вижу. Не можешь ты сам дело сделать. Потому как тебе доверие Михаила нужно. И не можешь ты построенное тобой бросить, потому как рухнет без тебя все. Чинуши за несколько лет угробят все да разворуют, ежели дело твое под казенную руку попадёт. И зачем тогда все это…

Агренев смотрел на старого друга и понимал, что тот решил сделать то, на что не решался он сам. Григорий решил пожертвовать собой. Вот только Гришу все равно свяжут с ним.

— Не боись, командир! Я все продумал. Я стольких лично на тот свет отправил, столько дел сделал… И ни одна живая душа об том не догадалась. И не поймала. Тут, правда, одному придётся все делать, без подстраховки, но дай Бог… В общем, завтра мы с тобой сильно поругаемся. Уйду я со всех своих постов и уеду в польское имение. Паи мои в предприятиях выкупишь и деньги на счёт мне перешлешь. А потом, — Долгин тяжело вздохнул, — ежели все выгорит, уеду в Америку на несколько лет. А ежели не выгорит, ну значит судьба моя такая.

Глаза их встретились, и Александр понял, что Гриша не отступит. Вот так! Он все для себя уже решил. И назад дороги нет.

Они несколько минут сидели молча. Потом Агренев положил руку на руку друга и пожал.

— Мне будет тебя не хватать!





Григорий кивнул:

— Мне тоже, командир! Ничо, живы будем — не помрем… — он решительно поднялся и, не прощаясь, вышел.

Начало 1902 года

История русского флота в этом мире пошла довольно странными путями. После отставки со своих постов брата Императора «по болезни» пост главы флота и Морского министерства довольно долго оставался незанятым. Сначала на него прочили Великого князя Георгия Александровича, но потом в связи с явно прогрессирующей чахоткой стало ясно, что во флоте сын Александра III служить не сможет.

После японско-китайской войны Великий князь Александр Михайлович подал на имя нового Императора всеподаннейший доклад, в котором говорилось об опасности столкновения интересов на Дальнем Востоке и необходимости всемерного усиления флота. Доклад был обсужден на совещании семьи Романовых, но именно по флоту никаких решений принято не было. Из-за этого Александр Михайлович даже подал в отставку, которая однако принята не была. А поскольку инициатива в России, как известно, наказуема, то Николай II предложил своему другу возглавить Морское министерство. Правда без поста главного по флоту. Некоторое время посомневавшись, Сандро таки предложение принял. Его сомнения имели очевидную причину. Дополнительно денег на флот выделено не было. А ответственность за провал, если что, придётся нести. Тем не менее он решился и в осенью 1895 принял тот пост, которого он так добивался.

Из анализа японско-китайской войны Сандро вынес несколько выводов. Одним из них стало более комплексное развитие флота. Некоторые шаги до этого делались естественно и раньше, но Александр Михайлович решил сделать ещё больший уклон в сторону крейсерских операций. Тем более, что и Англия и Япония являлись островными государствами. Да и на Балтике немцы начали строить крейсера сериями. И нужно было реагировать на угрозу. Проектов, удовлетворяющих с одной стороны желания нового главы Морского ведомства, а с другой стороны флотский кошелёк не было. Заказанный французам крейсер «Светлана» тянул только на разведчика, а отечественный проект «Диана» несмотря на достаточно солидные размеры выглядел недовооруженным. Да и скорость не мешало бы увеличить. Но в рамках существующего проекта сделать все это не получалось. Поэтому Великий Князь решил лично ознакомиться с состоянием дел в законодательнице морских мод. Такими судьбами Сандро, Тыртов и прочие моряки и оказались в Британии на верфи Армстронга в Эльсвике. Компания Армстронга в то время строила на заказ бронепалубные крейсера по желаниям клиентов. Причём русские моряки попали на верфь именно в тот момент, когда на ней проходили доделки и испытания крейсера «Буэнос-Айрес» для передачи его аргентинцам. Впечатления от крейсера были весьма положительные, хотя его вооружение виделось несколько другим. Руководство верфи, будучи заинтересованным в новом потенциальном клиенте, не особо мешало лазить русским там, где им захочется. В пределах разумного конечно. А вот больше ни на какие верфи, строящие боевые корабли им попасть не удалось. По итогам визита с Армстронгом была достигнута договорённость о том, что верфь построит русским крейсер под их техническое задание и продаст документацию. Причём впоследствии удалось даже выторговать условие, что данный конкретный проект фирма не сможет строить иным заказчикам в течении двух лет после передачи крейсера заказчику.

После возвращения в Санкт-Петербург было проведено несколько совещаний, на которых в итоге были выработана сначала основная идея, а потом и техническое задание на крейсер. Корабль должен был быть сильнее сопоставимых потенциальных противников по вооружению, а тех, кто его по огневой мощи и по защите превосходил, должен был оставлять за кормой за счёт более высокой скорости. А поскольку у Морского ведомства было туго с деньгами, то выбор был сделан следующий. Крейсер должен был нести 10 шестидюймовок, 10 орудий калибра 75 мм, и 10 противоминных малокалиберных орудий. Плюс пять торпедных аппаратов. И иметь ход 23 узла при дальности экономичным ходом 4000 миль. Впоследствии кто-то из острословов обозвал эту концепцию «Три червонца», которая приклеилась и к серии кораблей. Согласование параметров с Армстронгом выявило необходимость увеличения водоизмещения исходного проекта и сокращения некоторых запросов. Так пришлось сильно сократить количество несомых кораблем мин, отказаться от двух торпедных аппаратов и от размещения двух пушек Барановского, несколько уменьшить дальность на полном запасе угля и сократить ряд прочего. Пришлось даже пойти даже на некоторое уменьшение мореходности за счёт небольшого снижения высоты борта. Впрочем последнее Великого Князя не слишком расстроило, поскольку крейсер в первую очередь был нужен для прибрежных операций. А в связи с перспективой получения новой базы флота на Коле и предполагаемым переводом части рейдеров с Балтики на Север, данные крейсера как нельзя лучше вписывались на Балтийский Флот. Да и для Черноморского тоже весьма подходили. Так что в начале весны 1896 года договор был подписан, причём была оговорена возможность постройки ещё одного крейсера, если русских все устроит. Корабль был наречен «Варягом».

В Санкт-Петербурге в 96–97-м годах были заложены крейсера отечественного проекта «Диана» и «Паллада». В августе 96-го Сандро пришёл на крейсере во Владивосток, где удалось с ним плотно пообщаться по местным делам и вообще по морским. Собственно и без всякого осмотра было понятно, что ремонтировать броненосные корабли в случае войны во Владивостоке просто негде. Нужен был большой сухой док. И судоремонтный завод вместо чахлых мастерских. Строящийся сухой док и имеющийся плавучий не могли вместить в себя броненосцы и новые броненосные крейсера. А потому была обговорена постройка рядом со строящимся доком с еще одного большего размера за казенный счёт. Но договор был подписан только в конце следующего года. Там же Сандро было поведано о новых стальных снарядах калибров 152 и 305 мм, кои он согласился испытать по возвращению. Правда их цена ему не очень понравилась, но тут уж ничего не поделаешь. Не болванки все же, а с хорошим наполнением гренитом. Там же удалось его заинтересовать концепцией корабля-диверсанта. Этакой компиляцией безброневого крейсера, минного крейсера и эсминца в гражданском одеянии. Впоследствии на этой концепции родился проект, построенный в трёх экземплярах на Чёрноморских верфях. Судно 3500 тысячи тонн со скоростью хода в 19 узлов выглядело в мирное время обычной яхтой или посыльным судном, чем в сущности и являлось. И носило флаг Доброфлота. А потому спокойно могло проходить черноморские проливы. А вот в военное легко превращалось во вспомогательный крейсер с пятью 120 мм орудиями. Причём на борту он нес 60 морских мин с оборудованием быстрой постановки от лейтенанта Степанова. Говорили и о многом другом. По возвращении в Санкт-Петербург Александр Михайлович приказал испытать поставленную ему партию снарядов. Снаряд был немного больше по весу, чем принятые в тот момент. И на девятом выстреле у шестидюймовки на полигоне сломалась подъемная дуга. Стрельбы прекратили, боеприпасы убрали на склад. Но результаты стрельбы моряков заинтересовали. Впоследствии было проведено ещё несколько испытаний, которые дали неожиданный результат. Оказывается, на больших углах возвышения при стрельбе и штатными бронебойными снарядами возможна поломка подъемных дуг. В итоге начальнику Обуховского завода накрутили хвосты. Попутно выяснились проблемы с изготовлением орудий среднего калибра для строящихся крейсеров и броненосцев. А потому к их выделке подключили ещё и Пермские заводы.