Страница 24 из 30
Профессиональное хладнокровие, выработанное годами службы, этим вечером оставило Винса. Детектив чувствовал волнение, жалость к одинокой вдове, а еще он чувствовал необъяснимый страх. Он ощущал напряжение в атмосфере, будто затишье перед бурей. Казалось, кто-то либо что-то оставило свой след, и сейчас он ощущался очень отчетливо. Винсу уже пришлось однажды столкнуться с подобным. Это было в середине месяца, на одном из выездов, когда появилась информация о новых жертвах неведомого преступника. Жертвами стали мать-одиночка со своим сыном, загубленные в номере старого отеля. Тогда, как никогда, детектив ощущал близкое присутствие убийцы. В тот день Винс предпринял многое, но тщетно, и постепенно статика пропала, она испарилась в воздухе. Но сегодня она была намного сильнее. Настолько сильно детектив чувствовал этот мистический эффект присутствия, что казалось, убийца все еще находился в поместье.
Как и в прошлый раз, детектива встретил местный шериф Алекс Беннет.
– Признаюсь честно, я надеялся, что мы не встретимся вновь, – произнес Алекс.
– Я и сам на это надеялся, – ответил Винс, – особенно после своего визита сюда.
Шериф понимающе кивнул.
– Такая уж у нас работа, детектив. Я лично предоставил вам списки, вы посетили их, потому что должны были. – Беннет отвел взгляд. – Нам повезло… если можно так выразиться, тело было обнаружено очень рано. Я вывел на улицы всех наших ребят, как только нам позвонил мистер Роджерс, почтальон. А еще я позвонил в Риверсайд, там теперь тоже осведомлены.
– Вы хорошо среагировали, Алекс. – Детектив с тяжестью на сердце перевел свой взгляд на дом. – Теперь, пожалуйста, проводите меня к телу.
Вероника лежала на втором этаже, в спальне, на собственной кровати. Это стало своеобразным почерком убийцы. Ее остекленевшие глаза были направлены в потолок. Лицо было спокойным, умиротворенным, казалось, она с облегчением приняла смерть и теперь смотрела своим ледяным взглядом сквозь кровлю прямо в небеса.
Стоя у ее изголовья, Винс с печалью смотрел на еще недавно живого человека, обдумывая причины этого чудовищного события. И единственное, что приходило ему в голову, была расплата за ту информацию, что выдала ему Вероника, тем самым подписав себе смертный приговор. И как же так получилось, что за причудливую выдумку пришлось ответить такой страшной ценой? А может, это было лишь совпадением? Не находя ответа, детектив так и стоял, не шелохнувшись, с болью взирая на новую жертву, растерянный и разочарованный от собственного бессилия.
– Как и в прошлый раз, следов взлома или борьбы мы не нашли, – сказал тихо подошедший Беннет. – Складывается впечатление, что в обоих случаях жертвы добровольно впускали к себе убийцу.
– Общий знакомый, – произнес Винс, – представитель власти, служащий. Полицейский, шериф, почтальон, детектив?
Переведя взгляд на Беннета, Винс покачал головой.
– Расслабьтесь, Алекс, мы рассматривали подобные версии. Дело в том, что общих знакомых у жителей Риверсайда и матери-одиночки из Атланты не было. А вашего мистера Роджерса мы, конечно, допросим, однако, мне кажется, убийца не стал бы так рисковать. Если честно, вас, Алекс, мы тоже проверяли. В Лос-Анджелесе вы давненько не появлялись.
– Ну, – Беннет смутился. – Спасибо за откровение. Кстати, прошлой ночью я практически до утра проторчал в участке. Я готов выслать записи камер.
– Да, вышлите, – отстраненно ответил детектив.
– Простите, что лезу не в свое дело, но у вас хотя бы есть намеки на то, кто бы мог это делать? – спросил шериф.
– Вы же знаете, я не могу с вами этим делиться.
– Знаю, детектив, знаю, – с неловкостью в голосе согласился Беннет, – но, может быть, если у вас есть какие-то подозрения на одного из местных, я бы мог вам помочь с этим. Я хорошо знаю всех наших жителей.
– Вы один из тех полицейских, которых мой отец любил приводить в пример. – Винс с благодарностью взглянул на шерифа. – Спасибо, Алекс, но при всем желании вы мне ничем не поможете. Я очень жалею, что не смог предотвратить смерть Вероники. Мне действительно тяжело.
– Вы не виноваты, в том, что какой-то урод делает такое с людьми. – Беннет разочарованно покачал головой. – Нам не суждено остановить всех. К несчастью, это реальность, с которой необходимо смириться.
Эти слова сильно задели Винса, его передернуло. Детектива накрыла волна злости. Развернувшись, он отправился к выходу. Ничего не понимающий Беннет последовал следом.
– Вы куда, детектив? – растерянно спросил он.
– Собираюсь кое-что проверить, перед тем как мириться с реальностью, – только и ответил Винс.
Ночная пустыня, холодная, спокойная. Под светом полной луны она выглядела еще загадочнее, мистичнее, чем обычно. Большой новый мир, готовый принять гостей, откуда бы они ни прибыли и чего бы ни искали. Однако особым гостеприимством этот мир не отличался. Безразличие было тем максимумом, на что мог рассчитывать прибывший, и Винс чувствовал это, как никогда раньше. Пустыня, хранившая в себе множество секретов, готова была стать тем местом, где Винс нашел бы свою смерть или триумф, а может, и полное разочарование. Ведь все это для пустыни не имело никакого значения, и, по правде сказать, это больше всего пугало Винса. Он боялся сгинуть в этом безразличном мире, стать песком, подхваченным ветром, одним из тех секретов, о которых не суждено было узнать.
Чем ближе детектив подъезжал к месту, координаты которого дала покойная вдова, тем меньше верил в его реальность. Тем более что с реальностью творилась какая-то чертовщина. Трасса начала казаться бесконечной, число, обозначавшее скорость, почти не менялось, стрелки часов забегали как заводные вокруг своей оси. Это было особое состояние, отдельная параллель, идущая бок о бок с привычным положением вещей. Вначале это было до чертиков страшно, у Винса перехватывало дыхание и мурашки бегали по спине, но затем ему хватило силы воли взять себя в руки, успокоиться, привести свои мысли в порядок.
Заглянув в окно, Винс заметил, что звезды поменяли свое положение. Будто под невидимым куполом, они разошлись кругом, оставив в центре лишь луну. Пустыня же осталась все той же, что была и раньше. Детектив испытывал самые разные чувства, но продолжал ехать дальше. Ему почему-то казалось, что просто так из этого мира ему не выйти, хотя это желание и стало главным. Он не представлял, как долго ему еще придется двигаться к своей цели. Навигатор уже давно не работал, как и телефон, а машина не останавливалась, несмотря на все усилия. Казалось, Винс очутился в потоке, несущем его по собственной воле туда, где детектив должен был оказаться, и уже было не важно, хотел он того или нет.
Но затем на горизонте появилась станция. Единственная дорога, по которой Винс и ехал, вела прямиком к ней. А на станции стоял огромный локомотив, черный как уголь и, если присмотреться, весь неровный, шершавый, будто застывший кусок лавы, с прицепленными к нему вагонами. Как говорила про него Вероника, это был каменный поезд. Из вулканического камня. С бросающим в дрожь воем, он исходил темно-красным паром, постепенно окутавшим собою все вокруг. Детектив не мог поверить, что видит это собственными глазами, а тем более в то, что мисс Калдарей и вправду побывала в этом странном и страшном месте. Ведь все было в точности так, как она описывала, и от этого Винсу становилось еще больше не по себе. Но в то же время он теперь был уверен, что тот, кого он ищет, где-то рядом.
Когда машина наконец остановилась, Винс достал револьвер. Оружие было заряжено и готово к применению, что вселяло уверенность и надежду на успех. Станция выглядела покинутой, вокруг никого не было. Могло показаться, что огромный поезд принимал пассажиров, но это было не так. Выйдя из машины, детектив с осторожностью направился к входу на станцию. Если закрыть глаза на всю неестественность, на всю странность этого места, можно было сказать, что это обычная провинциальная станция, очень маленькая и неказистая. В зале ожидания горел спокойный приглушенный свет. Сам зал был чист, ухожен, как если бы его действительно регулярно использовали. Забавно, но станция выглядела современной. Винс вспомнил, как Вероника рассказывала ему, что была здесь после смерти своих родных, а это произошло еще в шестидесятых годах прошлого века. Странно было размышлять об этом в месте, существование которого мог бы поставить под сомнение любой здравомыслящий человек. Но все же это была одна из тех мелочей, что создавала здешнюю эмоциональную атмосферу.