Страница 36 из 84
— Наша штаб-квартира. Племенное укрепление, замок, называй, как хочешь. Старое рабочее общежитие. Мы заняли его, потому что в нем самые глубокие подвалы, и отсюда, в случае чего, можно легко смыться. Настоящая крысиная нора… Или дом, если кто предпочитает.
Они молчали. Михал вытащил из кармана пачку сигарет. Якуб отрицательно покачал головой.
— Нет, спасибо. Не курю.
— Рака боишься. Он ведь излечивается.
— Американские разведывательные боты при хорошем ветре способны вынюхать никотин с километра. И это очень эффективная система распознавания, потому что только люди курят сигареты. А мне казалось, что русские об этом знают.
— Нет, не знают, — солдат смял пачку и выбросил. — А ты как узнал?
— Подобные вещи я знать должен. Мы гоним и продаем самогон, делаем амфу, есть у нас несколько огородиков, где разводим овощи и фрукты, ну еще травку, но прежде всего, мы живем с того, что найдем в развалинах. И с торговли. Ты не поверишь, как быстро появились здесь люди, от которых можешь купить практически все, даже апельсины, которые еще два дня назад росли себе где-то в Калифорнии. И которые очень много желают приобрести от тебя. Наибольшую прибыль приносит торговля частями к боботам и оружием. Если у кого имеются контакты с русскими, то такой покупает все, что взято из американских автоматов; если связан с американцами, тогда берет всякую деталь из русских машин. Так что мы выбираемся в пригороды и разыскиваем то, что осталось после стычек. Там все время идет маленькая такая войнушка, русские и американские патрули шастают вокруг города, а как столкнутся друг с другом, так начинается забава. Если же ничего не находим, приходится охотиться самим.
Михал глядел на него, щуря глаза.
— Охотитесь? На боевых роботов. Что ты мне тут впариваешь?
— Нет. — Якуб почесал ногу, которую в данное время колонна муравьев посчитала местным препятствием, обладающим стратегическим значением. — Это вовсе даже и не трудно. Перед войной русские и американцы проектировали своих боботов параллельно, теперь же устроили себе здесь полигон. Они испытывают их и проверяют в боевых условиях, явно по согласию начальства. Для нас же это чистая прибыль. У большинства таких машин имеются свои недостатки, опять же, ни одна из них не была сконструирована с идеей самостоятельного сражения. Так что мы, попросту, научились заливать им сала за шкуру. С американской стороны имеется такой полковник разведки, Греверс, который на корню покупает у нас все, что нам удается добыть. За детали от одной Крысы, если конечно, не слишком побитые и простреленные, я могу прокормить всех в течение недели. Кроме того, мы стреляем только в русские машины. В американские как-то не удобно.
— Почему?
— Потому что для них мы являемся героическим движением польского сопротивления. Нам дают довольно много оружия, лекарств и продовольствия. Их артиллерия сразу же начинает огонь, когда русские пытаются нас нащупать, даже авиация обеспечивает прикрытие с воздуха. По крайней мере, так они утверждают. Но, по правде говоря, до сих пор я видел здесь только несколько русских вертолетов, так что, может, что-то в этом и есть. Как-то вроде нехорошо стрелять в машины союзников.
— Русские должны занять город. — Михал вытащил из кармана сухарь и начал его жевать. — Хочешь?
— Спасибо. Как-то уже пробовал. Дома у нас их приличный запас, применяем их, когда заканчиваются гранаты.
— Ха-ха-ха и еще раз «ха-ха».
— Серьезно. — Якуб слегка улыбнулся. — А русские не займут город по тем же самым причинам, по которым не заняли его раньше. Ведь с другой стороны находятся американцы, а они этого не допустят. Слишком хорошо они знают, что тогда им пришлось бы положить дивизию или даже две, чтобы выкурить отсюда русаков. Легенда Сталинграда до сих пор жива. В свою очередь, американцы не войдут в город, поскольку опасаются, что это спровоцирует русских Пока что же, стоит относительное спокойствие. До сих пор мы только два раза вступали в перестрелку с русскими патрулями, которые зашли в город слишком глубоко. Заезжать сюда на бевупе, это еще большая даже глупость, чем высылать одиночных боботов. Так что, пока длится эта странная война, мы живем здесь слоно на ничейной земле. Такой себе польский Бейрут.
— Сколько у тебя людей?
Якуб внимательно поглядел на Михала. Подобный вопрос, в тот момент, когда на чужаке до сих пор был русский мундир, был, по крайней мере, странным.
— Около семисот человек, — ответил он наконец, эти сведения тайной не являлись. — Это вместе с бабами, пенсионерами и детьми. Все те, которым некуда было идти, как и нам. В боевых отрядах, хмм… человек сто пятьдесят. Другие банды нам дорогу не переходят, мы им — тоже нет. И жизнь течет.
— Сладко и покойно.
— Именно. — Мураши пошли на решительный штурм, и Якуб посчитал, что пора отступить на заранее подготовленные позиции.
Он поднялся и отряхнул штаны.
— Михал, ты убил двух офицеров. Думаешь, за тобой кого-то пошлют?
Солдат отрицательно покачал головой.
— Не знаю. Честное слово, не знаю. — Он тоже поднялся. — Как только вы отдадите мне оружие, я забираю девчонку, и мы уходим отсюда.
— Я тебя не прогоняю. Она же сама не в состоянии ходить, разве что ты желаешь накачивать ее противоболевыми средствами, пока у нее не остановится сердце. Впрочем, если я вас выпущу, до завтрашнего дня вы не доживете. Проще будет вас пристрелить, — осклабился он. — Можете остаться на пару дней. А там поглядим.
Они услышали шум и одновременно повернулись. К ним подбегал низкий, с ног до головы чумазый пацан.
— Куба, — какое-то время он ничего не мог сказать. — Куба, у нас гость. Лукаш сказал, чтобы ты немедленно прибыл в бункер.
— А они победили какое-нибудь чудовище?
Все пятеро сидели на куче одеял, брошенной в углу подвала, переделанного в мастерскую. По просьбе детей мужчина погасил висящую под самым потолком флуоресцентную трубку, так что теперь источником света был только старый фонарь. Так намного интереснее, заявили они.
— О да, и не одного. В те времена жило еще много чудовищ — драконы, великаны, адские бестии шастали по всему свету и нападали на мирных людей. Обязанностью короля и его свиты было сражаться с ними.
— Да нууу… чудовища. Чудовища это в сказках.
— А как ты думаешь, парень? Откуда они там взялись? Мы разместили их там, чтобы можно было спать ночью. Если бы не это, никто бы никогда и глаз не сомкнул. Так что король со своими рыцарями сражался с многими чудищами, драконами, великанами и злыми колдунами…
Когда они вошли в подвал, Лукаш как раз склонился над монитором. Якуб усмехнулся про себя, наблюдая за реакцией гостя. Несколько компьютерных постов, полтора десятка громадных мониторов, серверы. Так мог бы выглядеть командный центр танкового батальона.
— Откуда все это? — Михал разглядывался с довольно-таки глупым выражением лица.
— Если скажу, то придется тебя расстрелять, — гробовым голосом заявил Якуб.
— Эта шутка умерла от старости лет сто назад, а ее мумию мы держим в самом глубоком подвале, — Лукаш указал ему место рядом с собой. — Ты лучше на это погляди.
На экране появился фрагмент какой-то улицы. Узкий каньон, сложенный из выжженных развалин, заполненный каменным и металлическим мусором так, что не было видно хотя бы пятачка оригинальной мостовой.
— Пригороды?
— Так.
— Это какая улица?
— Жасминовая. Сейчас появится. Вот!
Лукашу и не нужно было говорить. Внезапно в изображение вошел автомат, могучий серый корпус заполнил весь экран, мелькнула нога — и его уже не было.
— Дай картинку с башни. — Куба перестал улыбаться. — Не с этой, церковной. Широкую перспективу.
Он пододвинул еще один стул к монитору и сказал Михалу:
— Присаживайся и скажи мне, то ли это, о чем я думаю.
Образ изменился, теперь он представлял приличный фрагмент города чуть ли не с птичьего полета. Засыпанные улицы, развалины домов, пепелища.