Страница 91 из 119
Что-то стальное звякнуло об кольчугу, и лис торопливо переложил это в другую руку.
- Не мог! Он не возвращается, я уже пытался…
- Тогда порубим их так, делов-то! - наемник поставил Хьюго на пол, выхватил второй меч. Его требовательно ткнули пальцем в плечо, и файтер отдал один из клинков другу. А самому и одного хватит. Эв накинул на голову капюшон и тоже вытащил меч.
- Эти типы какие-то ненормальные, - буркнул он, - не надейтесь, что с ними получится, как с обычными людьми или даже демонами. Скорее уж, вообще не получится, но вот, на всякий случай, - и клирик сделал друзьям жест подойти.
На лбу Мигеля, почти касаясь пальцами, он начертил знак благословения богов — четырехлистник со звездой, и рисунок вспыхнул синей искрой, а потом расплылся по коже и растворился без следа. Наемник почувствовал, как к нему приходит спокойная уверенность — в своих силах, в том, что именно так и должно быть. Боги помогут, если уметь просить.
Благословение Эверард нарисовал и Хьюго. Когда знак богов осветился синим, вор спокойно заулыбался и молча посмотрел на клирика светло и благодарно. Тот сухо кивнул и протянул руку к магу.
Юджин испуганно дернулся, но ничего говорить не стал. Маги не в ладах с богами, если вообще верят в них. Будут ли высшие силы помогать тому, кто вечно противостоит им?.. Эв ободряюще кивнул другу и начертил знак. Он также вспыхнул и растворился, скользнув на кожу, и маг посмотрел удивленно, но, кажется, перестал бояться.
Все это отняло у клирика несколько мгновений. За это время на центр зала выехали из тумана пятеро всадников в черных одеждах.
- Что это еще такое? - ткнул мечем в сторону пришельцев вор. - Только не говорите, что это те самые вестники Конца Света, о которых барды поют на дорогах!
Эверард хмуро посмотрел на него и сказал хрипло:
- Они самые.
Пятеро всадников, один из которых, сидящий на самой большой твари, был, должно быть, предводителем, на первый взгляд неспешно и даже как-то равнодушно двинулись к новоиспеченному королю. Гвардейцы ощетинились мечами и копьями, ровным полукругом закрывая Кристиана, словно на самом деле могли его спасти. Главный всадник приостановился, запрокинул голову и расхохотался. Смех его был хрипящий, как будто он долгое время перед этим провел в абсолютном молчании, и начал забывать, как это — иметь власть над собственным голосом.
Мигель видел, как задрожали кончики выставленных копий и вспомнил другой отряд, точно так же собравшийся в полукруг перед лицом неминуемой гибели, готовый сражаться до последнего… Тогда ни одно копье не дрогнуло.
В тот раз ему пришлось оставаться в стороне, он не мог, правда не мог пробраться к солдатам, прорваться. И Мигелю долго еще снились падающие один за другим верные, славные воины.
Он рыкнул и рванулся вперед. Шаг, еще, еще… Треть зала отделяла его меч от всадников и короля. Между порывами озверевшего ветра, оглушительно завывающего под сводами разгромленного зала, файтер услышал — или ему только почудилось, что он слышит — щелчок арбалетного затвора и тонкий, свистящий полет вспарывающего воздух болта.
Туда, где только что была его нога, в пол врезался разрывной арбалетный «одуванчик». Потом, немного дальше — другой, за ним третий.
Мигель знал, что не попадут.
Яркая вспышка слепящей молнии осветила зал. Где-то справа метнулось вперед огненно-рыжее пятно, слева блеснуло золото. Прогремел раскат грома, и наемник клыкасто ухмыльнулся и тряхнул головой, старательно прогоняя последние мысли. Только инстинкты, только удача и благословение богов.
В темноте было не разобрать, кто из людей вокруг жив, а кто мертв. Впереди кричали, позади кто-то захлебывался булькающим кашлем, плакал женский голос. Ночь Крови снова в столице.
Когда до всадников осталось несколько длинных прыжков, Мигель занес руку и, сделав два быстрых шага на ускорение, прыгнул, чтобы страшным рубящим ударом обрушить свой меч — заговоренный меч! — на ближайший к нему черный балахон и чешуйчатую тварь. Клинок уже начал свой путь вниз, и вдруг налился тяжестью, потяжелев почти в два раза. Вдоль лезвия вспыхнул лиловый свет, разросшийся до огромного шара за долю секунды, прежде чем войти, словно в масло, в плечо темного всадника. Наемник понимал, что сам нанести такой удар не смог бы, пусть меч и был заговоренный. Значит, дело в фиолетовой сфере — магия? Во время новой вспышки света в дверях появились люди в мантиях и с разноцветным светом в руках.
- Маги во дворце! Во дворце маги! - пронеслось по тронному залу.
Оборачиваться файтер не стал, просто занес меч для нового удара. Но взревевшая не своим голосом тварь с места резко прыгнула вперед, на несколько шагов отдалившись от человека — это всадник передал свою боль животному, вложив эту силу в мощный прыжок. А к центру зала уже подбегали воины в серо-синих одеждах со знакомым гербом. Клеймо Великого Острова обличительно смотрело с их клинков. Подарок Его Величеству, да? Щедрый же подарок оказался преподнесен!..
Пока наемник и вор остановились, чтобы на себя принять первую атаку бежавших на них людей, Эверард воззвал короткой веской фразой к милости богов и их праведному гневу. Темный меч вспыхнул синим, на клинке ожила печать — пышные прекрасные цветы, вырастающие прямо из древних рун, потянулись от рукояти к острию, мерцая холодным голубым светом. Клирик взмахнул мечем, и дальнейшее Мигель, увы, не увидел, но спустя несколько мгновений сквозь рев бури до его слуха донесся нечеловеческий вопль и рык, и файтер удовлетворенно подумал, что эти всадники еще больше попали, чем квартет.
- Эй, сзади!
Боец хлестким ударом разрубил прыгнувшего на него воина, и досадливо бросил: