Страница 112 из 119
Мигель благодарно похлопал его по плечу. На лице наемника разгладилась тревожная, не предвещавшая ничего хорошего морщинка командующего. Хьюго и Юджин переглянулись с улыбками. Все встало на свои места, теперь — живем.
Вор потянулся:
- Значит мы вчетвером…
- Впятером, - бросил файтер, - возьмем этого горе-засланца с собой, пусть пользу приносит.
Мальчишка втянул голову в плечи и опустил взгляд. Помолчал немного, набираясь храбрости, и робко произнес:
- Прошу, - его голос дрогнул, - я не могу снова оказаться в крепости… Не могу, нет, никак… Умоляю, не посылайте меня туда!
- Вчетвером, - припечатал Мигель. Не хватало только взять с собой трясущегося от страха юнца, да уж! Всегда мечтал. - Рыжий прав.
Тот, довольный, заулыбался, и клирик скептически фыркнул, увидев это — но все же тоже вполне искренне улыбнулся. Вчетвером пойти во вражескую крепость, найти там бесценный артефакт и обезвредить его, а после, воспользовавшись суматохой, открыть ворота для солдат. Сумасшествие. Ну так почему бы и нет?
На том и порешили. Лис ободряюще кивнул, выпроваживая паренька на улицу и перепоручая его заботам Риццио.
Когда Хьюго вернулся на свое место и, согревшись, скинул плащ, кто-то похлопал его по плечу и вспомнил, как однажды один злющий наемник перепутал двух парней в черных одеждах. Вокруг засмеялись. Помянули старину Теодора, его почти честно заработанное золото, и «Бороду Водяного», и снова друзья негромко рассмеялись, и кто-то шумно отвинтил крышечку фляжки… Долго еще в палатке было тепло и светло, и старые друзья улыбались, и вспоминали то, что стоило вспоминать. Вино снова проливали мимо, пока оно не закончилось. Потом они выходили на свежий воздух, чтобы запрокинуть голову и до боли в спине и шее смотреть на светлячки звезд, проглядывающие сквозь купол темных туч, и садились на мокрую траву, а после снова возвращались в палатку. Там пели что-то душевное, про выплывший из тумана город, про пыль дорог и острые клинки, и друзья плакали, смеялись, как это умеют только они. А ночь все не кончалась и не кончалась, рассвет стал чужим и далеким, рассвет стал нежданным, и всем было уже все равно — ну его в Бездну или еще куда...