Дороги своих любят

На кухне их встретил здоровяк с открытым лицом и проницательными глазами. Он, вполглаза приглядывая за двумя огромными котлами, энергично резал что-то на разделочной доске здоровенным блестящим тесаком, и смотрелся при всем при этом весьма колоритно. Внушал уважение, можно сказать.

Хьюго не выдержал этой пытки ароматом горячей готовящейся пищи.

- Доброго вечера! - выпалил он, приближаясь.

Повар на мгновение поднял голову, сверкнул улыбкой и снова принялся за работу.

- Добро пожаловать, добро пожаловать! Проходите, располагайтесь, - не отрываясь от готовки, распорядился он. Голос у него был низкий, с хрипцой. Действительно, колоритно. - По глазам же видно, зачем вы зашли. Тарелки внизу, давайте сюда… Ложки в корзине, отрежьте хлеба, не стесняйтесь! Ну что вы, не стойте, как… как принцессы у борделя, приятного аппетита!

Впиваясь зубами в хороший ломоть ароматного хлеба, Хьюго захрюкал от смеха, но все же произнес хором с остальными дружное «приятного!» и застучал ложкой по стенкам стремительно пустеющей миски. О Фортуна, как же вкусно! О боги, всетерпеливые и скучающие, о четыре стихии, о прекрасная покровительница удачи!.. Три разных, но все же одинаковых возгласа, произнесенные с набитым ртом — лучшая похвала для повара.

Царь и властелин этого райского уголка — кухни — оказался душевным и «своим» человеком. Охотно положив путникам добавки и с довольной улыбкой выслушивая сбивчивые благодарности, он выглядел по-настоящим влюбленным в свое дело, довольным работой и жизнью. Собственно, таким он и был. Риццио Гер, главный повар, сын того самого, легендарного мастера, всю жизнь проработавшего на лордов Виттов, как и его дед, прадед и пра-пра-прадед. Призвание оказалось семейным, талант — счастливым наследством.