Страница 105 из 119
Юный лорд смотрит серьезно и кивает. Только после победы.
* * *
По главной площади Альрина, что совсем недалеко от Белой Цитадели, в честь рождения принца проходит грандиозный парад. Пешие воины, конные воины, отряды солдат из дружественных королевств… Во главе всех, на великолепном коне и в сияющей на солнце кольчуге — старший синешаль, лорд Витт, рядом со своим сыном. Молодому лорду все пророчат великое будущее: в свои тринадцать он уже командует отрядом, помогает отцу — блестящему стратегу и полководцу, фехтует лучше многих взрослых воинов, имеет прекрасные успехи в учебе, к нему благосклонен сам король…
Толпа встречает гарцующих лошадей в праздничной сбруе ревом обожания и восторга. Едущие впереди всадники улыбаются, машут зрителям, смеются и оживленно переговариваются о чем-то между собой. Веселые, смелые, красивые люди. Толпа ликовала. Многие хотели посмотреть на них в этот день. Мальчишки постарше и посильнее пробирались в самые первые ряды толпы, другие сидели на отцовских плечах, и взрослые мужчины с не меньшим энтузиазмом прорывались вперед.
Рыжему веселому пареньку, с открытым лицом, щедро усыпанном веснушками, своими силами было не добраться до первых рядом толпы, а помочь ему было некому. Всё, что он видел — это движущаяся масса ног, спин и голов, руки, машущие кому-то неведомому, но уже заранее прекрасному. В неполные восемь нет горя больше, чем пропустить праздничный парад. Мальчишка всхлипнул, на всякий случай огляделся по сторонам. Никого из знакомых он не увидел, и уже собирался расплакаться и отвернуться, но тут с карниза чьего-то богатого дома взлетел белый голубь. Рыжик вытер кулачками выступившие было слезы, захихикал и, довольный, пошел к дому.
Для уличного мальчишки забраться на высокий — выше роста взрослого мужчины — подоконник окна на первом этаже оказалось задачей сложной, но вполне выполнимой. «Дяденька, дяденька, а подсадите, пожалуйста!» - ну кто же может отказать широко улыбающемуся голубоглазому чуду?!
Паренек сел на подоконнике, по-восточному сложив ноги, как раз в тот момент, когда мимо проезжали первые участники парада. Все они — самые храбрые, самые сильные, самые добрые воины королевства! Мальчишка пожирал их глазами, стараясь запомнить все, каждую деталь, каждую мелочь. И больше всего он смотрел на того, кто ехал рядом со старшим сенешалем. Такой же, как и он сам. Мальчишка. Постарше лет на пять, может, чуть больше, но ведь мальчишка! На великолепном коне, с мечом у расшитого седла, в парадной форме с гербом, поверх которой — блестящая так, что больно смотреть кольчуга… Рыжий малец смотрел во все глаза, и про себя уже обещал, что станет таким же. Таким же большим, сильным, бесстрашным, так же когда-нибудь проедет по главной площади… Не зря же мама рассказывает иногда о папе, верно?
* * *
Хьюго вышел из храма и сел на вторую ступеньку, холодную и мокрую от росы. Светало. В городе начало светлеть, и в звенящей, какой-то нереальной тишине были слышны мерные шаги стражи, идущей с ранним обходом. Илис просыпался.
Выстроившиеся плотной толпой дома закрывали от вора поднимающееся золотое солнце, и отсюда, со ступенек храма, было видно только рассветное розовое небо и уходящие на покой россыпи звезд. Хьюго просто сидел и смотрел вокруг в тихой, спокойной радости. Красиво. Если бы все люди хоть раз в жизни сидели вот так на рассвете, то в мире не совершилось бы больше ни одного убийства.
Едва слышно открылась и плавно закрылась дверь. Истоптанные сапоги шаркнули по каменной ступеньке, и вор услышал, как человек за его спиной сделал глубокий вдох, такой, на какой только хватило его легких. Он был прав: рассветный воздух прохладный и чистый, невероятно вкусный. Пахнет сразу и чем-то далеким, и начинающимся днем — им нужно дышать именно так, полной грудью.
Мигель присел рядом с другом на мокрый камень. Не произнося ни слова, чтобы не испортить хрустальную красоту, проследил за восторженным жадный взглядом и тоже принялся смотреть небо. Не рассматривать. Наслаждаться.
На площадь вышли трое стражников. Они о чем-то негромко переговаривались между собой, один из них принялся что-то напевать, другие подхватили, а потом засмеялись. На улице, с которой они пришли, со стуком распахнулись ставни окна на верхнем этаже, кто-то ахнул и принялся подманивать кошку. Внизу, на мостовой, мяукнул и отделился от стены серый комок. Илис проснулся.
Хьюго улыбнулся и посмотрел на файтера. Тот краем глаза увидел его движение и сказал, не поворачиваясь:
- Я и не думал, что получится так внезапно. Зато догадывался, что в ту ночь меня предупредил именно ты, - Мигель немного помолчал и добавил, - спасибо.
- Не за что. А я и не думал, что по всему городу меня гонял тот, кого я видел на параде, - вор тихонько рассмеялся, - но потом ты стал казаться мне очень знакомым, и я никак не мог вспомнить, где тебя видел. А Эв что, сразу все знал?
Наемник покачал головой.
- Да вроде нет… Но он тоже догадливый.
Дверь снова открылась, звякнуло стекло, и ворчливый голос хрипло сказал:
- Конечно, я же не такое безмозглое существо.
- А я все голову ломал, что за мечи у тебя такие, - повинился маг, едва заметно улыбаясь, - тогда, в подземелье, когда я вплетал заклинание в оружие, заметил. Понятно теперь.
- Ну вот и славно.
Мигель потянулся и встал со ступенек. Друзья о чем-то оживленно заспорили, потом Хьюго звонко и заразительно засмеялся, и, слушая его смех, к нему присоединились и остальные. Кот, сидевший под окном на улице, шарахнулся в сторону от дружного хохота и бегом скрылся за поворотом.