Страница 6 из 17
Сама легенда вызывает сомнения: Могута был одиночкой и ни с кем из сталкеров не сближался – расспросить о подробностях не у кого. Единственное, что подтверждало легенду – дочь Могуты, двадцатилетняя Ирина Вадимовна Снежина, которая на контакт шла неохотно, но у себя на фейсбуке каждый год четвертого июня отмечала свой второй день рождения и благодарила отца, но куда он подевался, она и сама не знала.
Сколько Ника пролежит в коме? День, два, месяц… Каждый ушедший день уменьшал ее шансы очнуться самостоятельно, но давал надежду, что Кай успеет найти «респ». В конце концов, у него есть сумма, чтобы оплачивать аппарат искусственной вентиляции легких.
Вспомнился дым, выедающий глаза, мертвый Рикки, Ёжик, вытянувший беспалую руку, горящий Сова… За что их убили? За что покалечили Нику? Тот, кто это сделал, не должен жить. Убивать в честной схватке – можно, убивать обороняясь – нужно, но забирать жизни из-за денег или чего-то более низкого… Такое должно караться смертью.
Кай очень надеялся на «респ», но понимал, что скорее всего не найдет его, а вот убийц найдет. Дотянется до каждого и даже до тех, кто стоял рядом. Такое жить не должно.
Койот – личность известная, Кай знал, где он живет. Следует посетить его и побеседовать по душам, чтоб он сдал подельников. Если он не дома, в Зоне его найти тоже проще простого. Что будет потом, Кай не задумывался: полиция в Зону не совалась и не расследовала преступления, совершенные там. Даже если в отделение доставляли из Зоны тело, нашпигованное свинцом, полицейские списывали такую смерть на несчастный случай.
Я отомщу, Ника! Клянусь.
Кай повертел на пальце ключи от съемной квартиры, где они с Никой складировали артефакты и оружие. Итак, вооружиться – и к Койоту, благо, тот живет неподалеку.
Большинство сталкеров продавали ценные артефакты как только находили. Кай с Никой так не делали, наиболее ценное они оставляли себе: обидно, когда очень нужно, а под рукой нет подходящего арта. Полгода назад, найдя «маску», Кай собирался ее продать, но Ника уговорила оставить артефакт – «а вдруг захотим ограбить банк»? И вот, пригодился – Кай сидел на скамейке возле подъезда с «маской» в кармане и делал вид, что пытается кому-то дозвониться. Койот не узнает его, даже если пройдет в метре, ему покажется, что перед ним незнакомый непримечательный человек – так работает «маска». Правда, этот арт здорово облучает, но сейчас это волновало Кая меньше всего, он ждал, когда кто-нибудь выйдет из подъезда девятиэтажки, чтобы проскользнуть за дверь.
Единственное, что представляло опасность – камеры, но в таких старых домах их не ставили, как и не стоило опасаться консьержей.
Пиликнул замок, дверь приоткрылась, и Кай устремился к ней, на всякий случай оглядываясь.
– Кузя, нет! Фу, потерпи!
Дверь распахнулась, и из подъезда вывалилась необъемная бабища, она тянула за собой мопса и таксу, которая не хотела выходить.
Кай поздоровался с ней и прошел внутрь, пешком поднялся на третий этаж, прижался ухом к коричневой железной двери и позвонил в квартиру Койота. Даже если он не захочет открывать незнакомцу, Кай поймет, что он дома, и останется поджидать его снаружи.
В квартире точно кто-то был: донеслись порхающие шаги, Кай представил, как Койот становится на цыпочки, смотря в глазок, и сунул руку под пиджак, чтобы выхватить пистолет.
– Кто там? – спросили женским голосом.
– Мне срочно нужен Николай, это вопрос его жизни, – протараторил Кай.
– Ой, а Коли нет. Он ушел в рейс.
Вот, значит, как Койот оправдывает свое отсутствие.
– Когда он вернется?
– Через три дня. Вы можете мне сказать, я передам.
– Нет-нет, извините.
Значит, Койот привел женщину. Наверняка глупую, пустую – другая с ним не стала бы водиться. Его глупая женщина живет, а Ника медленно умирает в больнице. Захотелось пристрелить любовницу Койота, чтобы уравновесить ситуацию, но разве она виновата? Скрипнув зубами, Кай зашагал прочь. На выходе столкнулся с толстухой, не стал уступать ей дорогу. Рухнул на сиденье своего «вольво», припаркованного в соседнем дворе, и провел ладонями по лицу.
Придется снаряжаться в Зону, как бы ни хотелось быть рядом с Никой, держать ее за руку, утешать – вдруг она его слышит? Нет, так он не поможет ей, а в Зоне у него будет шанс, хоть и маленький.
Чернильные тучи клубились над Зоной и, казалось, опирались на темно-серую стену Периметра. Так часто бывало: везде солнце, а в Зоне дождь, будто она генерировала погоду, какая ей нравится. Сверкнула молния, зарычал гром, словно огромный зверь предупреждал, чтобы к нему не подходили. Возле стены в рядок выстроились машины, чуть больше десяти. Одни принадлежали военным с проходной, другие – сталкерам.
Когда Зона только возникла, государство пыталось отгородиться от нее стеной и не пускать туда искателей приключений и вольной жизни, но задумка потерпела крах, потому что в Зоне могли выжить только люди определенного склада характера. Угробив несколько сотен вояк, правительство решило применить тактику упорядоченного хаоса: пускать туда сталкеров и скупать у них арты. Конечно же, часть артефактов уходила на черный рынок, но лучше так, чем вообще никак. Военные ограничивались подконтрольными им группировками и научно-исследовательскими институтами, расположенными глубоко под землей недалеко от Периметра, где земля и слой бетона защищали сотрудников от выбросов.
Кроме того, чтобы чувствовать себя в Зоне спокойно, большая часть сталкеров предпочитала покупать патент, что давало приток средств в бюджет, да и проще было контролировать завсегдатаев.
Конечно, находились те, кто лез через стену, делал подкопы, но если таких отлавливали военные, передавали в полицию – это в лучшем случае. В худшем они исчезали, Кай подозревал, что их доставляли в институты для опытов.
Система не была идеальной, потому что каждый лейтенант на проходной хотел заработать, и можно было за двойную плату пройти в Зону неучтенным.
Кай помахал дежурному на сторожевой вышке, тот отстегнул рацию, сказал пару слов, и автоматический замок на калитке щелкнул. Пройдя коридор, напоминающий железную клетку, Кай на выходе предъявил пропуск, перекинулся дежурными фразами с автоматчиком и ступил на землю Зоны, обильно смоченную дождем.
В лицо дохнуло осенней сыростью, Кай поправил разгрузку, нацепил рюкзак и зашагал по раскисшей тропинке туда, где за жиденьким подлеском покачивались сосновые макушки. База отсюда, от КПП № 3, находилась в сутках ходьбы, бар, где Койот был в доле с добродушным толстяком Буряком – в двух часах.
Сначала – найти Койота и поговорить по душам, вряд ли он по собственной инициативе пошел на преступление, скорее всего, был заказчик и соучастники. Только после того как разделается со всеми, Кай отправится в Сердце Зоны.
Стоило немного отойти от Периметра, как зачастил дождь. Кай облачился в брезентовый плащ и потопал дальше, поглядывая по сторонам – ему казалось, что кто-то смотрит в спину. Если бы не шелестел дождь, было бы проще услышать шаги, а так приходилось полагаться только на зрение. В такую погоду упыри покидали болота и шастали по лесу в поисках добычи, но они редко забредали к самому Периметру. Псы и норушники, которые могли здесь обитать, вряд ли стали бы подкрадываться.
Или чудится? В Зоне ведь чудится разное.
Теперь прямая, как лезвие ножа, цель Кая раздвоилась, и включилась осторожность: он то и дело оглядывался, поводя стволом автомата из стороны в сторону, но не видел ничего подозрительного: все так же качались сосновые верхушки и в лужах вздувались пузыри. Шлеп-шлеп-шлеп – донеслось из-за спины. Кай резко развернулся, но заметил лишь шевелящиеся стебли тростника. Для острастки он выстрелил туда, где предположительно прятался мутант, подождал немного и продолжил путь.
Чем глубже в лес, тем тоньше тропинка, и если поначалу она напоминала дорогу для велосипедистов с раздолбанной колеей, то теперь ее трудно было различить в траве. Густой подлесок сменился сосняком, и хорошо: за стволами не так удобно прятаться, но все равно Кай был на взводе, потому что спину по-прежнему сверлил недобрый взгляд.