Страница 3 из 4
Она шла на него, покачивая бедрами и загадочно улыбаясь. Демон, чувствуя подвох, сбился с шага, запнулся и упал на спину.
От грохота в кабинете начальника цеха вздрогнули охранники и грешники, а в котлах пошла кругами вода.
Анна ловко расстегнула ремни и через мгновение сидела на возбужденном демоне верхом, выгибая спину и щекоча его колени длинными волосами.
Пикселлион сам себе не хотел признаться, как ему понравилась поза наездницы. Он имел доступ и к ее грудям, и к гладкой коже не волосатых ног. Но высший демон никогда не должен находиться под женщиной, это табу. Он должен возвышаться над самкой, особенно в половом акте, когда доказывает свою власть над ней.
Пикселлион страшно боялся, что кто-нибудь застанет его лежащим под человечкой, но в тоже время пикантность позы доставляла небывалое наслаждение. В общем, он промучился месяц, ежедневно зарекаясь, но вновь и вновь оказываясь под Анной.
Однажды он не выдержал.
- Хоть раз легла бы, как положено! – в сердцах выкрикнул он. – Зачем ты меня мучаешь? Демону унизительно лежать под женщиной!
Анна упала ему на грудь и разрыдалась. Он, желая ее утешить (о, еще одно падение!), провел рукой по спине. И наткнулся на нож. Он совсем о нем забыл!
- Прости, милая, - произнес демон и прикусил язык. Назвал человечку «милой»?! С ней он скатывался все ниже и ниже! Нет, это просто болезнь. Он должен встать и вытащить ее из кабинета за волосы!
Но она так жалобно всхлипывала и терлась своими прохладными грудями о его горячую кожу, что Пикселлиону нестерпимо захотелось сделать Анне что-нибудь приятное. Он притянул ее лицо и собрал губами соленые слезы, а она в ответ поцеловала его так нежно, что демон впервые в жизни понял, что нежность – это совсем не страшно.
- Еще! – потребовал он. Она целовала его лицо, зарываясь в его буйные кудри руками, дышала ему в ухо, втягивала ртом мочку, лизала чувствительное место на шее. А он позволил ей в последний раз попрыгать на его члене. Когда она забилась в оргазме, он выкрикнул:
- Клянусь, я избавлю тебя от ножа!
- А я покажу тебе, как умею задирать ноги, обхватывать ими твой торс, класть их на могучие плечи, делать внутренний массаж одними мышцами. Тысячи способов наслаждения!
После описания ждущих его чудес, он еще раз позволил Анне выступить в роли наездницы.
На следующий день Пикселлион написал заявление на кратковременный отпуск.
- Да, решил съездить в Черные горы, искупаться в лаве, погреть косточки в вулканическом пепле, - объяснял он Верховному демону – директору комбината «Возмездие».
- Это те, что возле Порога? – уточнил Кразимион. – Я был там однажды, когда хоронил в вулкане мать. Или бабушку? Запамятовал за сотни лет. Удачи!
Ключи от кабинета Пикселлион взял с собой, Анна обещала сидеть тихо.
У Порога было многолюдно. Длинная цепочка грешников шла с Той стороны, стражники еле успевали их сортировать в зависимости от вида наказания, поэтому никто не обратил внимание на демона, перешагнувшего Порог.
Даже если какой-нибудь внимательный страж и заметил бы переход на Ту сторону, он точно не кинулся бы на перехват демона-нарушителя, потому что в его инструкции и слова нет, как действовать в странном случае. Просто никому из жителей Обратной стороны не могло прийти в голову добровольно покинуть благодатную Родину и посетить клоаку, где живет раса низших.
Он шел по улице крупного города, длинный плащ развевался за спиной, делая его похожим на огромную птицу. Ремни, плотно обхватывающие тело, поскрипывали.
Удивительное дело! Люди совершенно не пугались его, они смотрели куда угодно, только не на демона.
Пикселлион знал, что сильно отличается от жителей Той стороны и ростом, и накаченным телом, и длиной вьющихся волос, ниспадающих до пояса, не говоря уже о рогах и хвосте, что сейчас нервно бил по икрам. Капюшон, призванный скрыть рога, нелепо топорщился и норовил сползти с головы при каждом порыве ветра.
Проходя мимо зеркальной витрины, демон резко остановился. Он понял, почему люди не разбегаются в разные стороны - они его не видят!
Можно сказать, Пикселлион являлся первопроходцем. Если кто из демонов и был на Той стороне, то тщательно скрывал свой поход, потому как для Пикселлиона его невидимость стала полным сюрпризом.
- Оно к лучшему, - рассудил он и направился в аэропорт. Анна подсказала, что там он сразу поймет, где находится и сможет найти ее город.
Ожидая нужного рейса, он обратил внимание на рамку, через которую проходили пассажиры. Решив позабавиться, он раз двадцать вставал под нее и с наслаждением наблюдал, как начинали суетиться люди в форме, не понимая, почему стоит такой звон. В конце концов, рамку отключили.
Железная птица поразила воображение мелким нутром. Демон не помещался ни в одно из кресел, и ему пришлось стоять все десять часов полета над безбрежным океаном.
Еда в магазине родного города Анны демону не понравилась. Он надкусывал пакеты, но тут же бросал их. Он запомнил ее наставления, что из мяса ему может подойти. Хотя на цветастой упаковке обещалась телятина или баранина, большей мерзости он не пробовал. Ему хотелось настоящего мяса, желательно замороженного, чтобы оно легко жевалось и не пачкало кровью.
Голод торопил, и Пикселлион быстро нашел нужное здание, стоявшее особняком. Нырнув под лестницу, он выдрал руками железную дверь и протиснулся в подвальное помещение. Крысы шныряли под ногами, но демон упорно пробирался туда, где последний клиент Анны замуровал свою жертву. Удар кулаком по свежей кладке, и она осыпалась грудой кирпичей.
Пикселлион едва успел поймать мертвую женщину. Даже после смерти она оставалась прекрасна. Тлен не тронул ее тела, длинные волосы при падении свесились на бок и демон разглядел, что преступник не просто так оставил нож в спине. Он пришпилил записку, написанную нервным почерком. Хотя она была залита кровью, демон смог ее прочесть, вытащив нож из спины Анны.
«Прошу, оставь меня в покое. Что тебе еще нужно? Ты сломал мне жизнь. Вместо обещанной любви, торговал мною, передавая друзьям, словно я вещь. Я больше так не могу. Если еще раз появишься на моем пороге, я всем расскажу, кто прячется за личиной добропорядочного семьянина и мецената».
На обратно стороне в потеках крови можно было распознать слово «Ублюдок».
Демон впервые понял, что плачет. Ему до спазмов в животе было жаль Анну, которая лежала перед ним сломанной куклой. Ярость поднималась волной и просила отмщения. Он взял человечку на руки и вынес на улицу, уложив ее на аккуратно подстриженный газон. Нож опять прошел через бумагу, но демон воткнул его в ствол дерева. Потом он обернулся к зданию, блестевшему на солнце чисто вымытыми окнами, и закричал. Так громко и страшно, что стекла не выдержали и осыпались хрустальным водопадом.
Убедившись, что со всех сторон к зданию побежали люди, демон покинул двор, в последний раз взглянув на мертвую Анну.
Весь путь назад у него под скулами ходили желваки. Скрип зубов и редкий рык-стон до смерти пугал пассажиров самолета, летящего в Нью-Йорк. Стюардессы бегали по салону и заглядывали под сиденья, но ничего не находили.
Пикселлион не знал, что на следующий день, рейс, на котором он летел, назовут «Демоническим», а пассажиры разбогатеют на эксклюзивных интервью.
Порог он переступил, рассекая толпу грешников. Стража оценила хмурый вид высшего демона и не решилась задавать вопросы. У нее и без того много работы.