Страница 8 из 213
— И дядя нам…
— Не вините дядю из-за того, что он не рассказывал Вам об этом месте, — перебил ее Алистер, — Ваша бабушка попросила его об этом — предсмертная просьба великой женщины, как-никак. Я вижу, что Вы носите ее медальон. Дайте угадаю, он никак не открывается?
На шее у Энни висел небольшой золотой медальон, на нем был рисунок полумесяца с пятью черточками внутри серпа.
— Это знак спектрадримера, позже расскажу. Ваши родители, бабушка и дедушка были дримерами. А Ваш дядя еще и преподаватель, он обучает молодых дримеров. Вы обо всем узнаете, но всему свое время.
— А что это за странные свечения? Вы всегда так светитесь перед тем, как использовать… эм-м… дрим?
— Энни, Вы видите дрим-ауру? — голос Алистера прозвучал так же, как и минутами ранее, когда ментадрим не подействовал на девушку.
— Последний раз видела красное свечение, когда Вы зажгли свечу, — ответила Энни.
Алистер хотел что-то сказать, но не успел — его прервал шум с улицы, будто что-то врезалось в машину. Кухню заполнил звук бьющегося стекла, и туда моментально забежали Кейны и Яков. Судя по лицу брата, действие «Успокоения» прошло — его лицо было очень бледным.
— А это еще что такое?! — нервно воскликнул Яков. Они выглянули в широкое окно и увидели странную картину. Кто-то врезался в машину Рудольфа Грина — видимо, не по своей воле. В тридцати метрах от него стоял высокий парень, в руках он держал зонт. Люди поспешно вышли из дома и с безопасного расстояния наблюдали за происходящим.
— Стареешь, Силвар, стареешь, — сказал молодой человек с зонтом, и по его лицу расползлась неестественная улыбка. Будто он специально улыбался так, словно косит под сумасшедшего. — Погоди-погоди, а трупы под воздействием дрима вообще стареют?
У него были длинные волосы каштанового цвета и необычайно красивое лицо. Если бы он не заговорил, то его можно было бы спутать с девушкой. У высокого худощавого мужчины была гетерохромия: правый глаз бирюзового цвета, а левый — изумрудного.