Страница 97 из 129
Одна надежда на языкастость тёмного, но пресветлый его слушать не хочет, а когда человек не хочет слышать – он всё равно, что глухой, иногда даже хуже: глухой хотя бы смысл сказанного с ног на голову не переворачивает.
Беседка, на две трети окружённая кустами, приближалась. Мы вошли в её тень, шагнули под крышу. Треугольником расселись на каменные скамейки вокруг стола. Я выложила на столешницу сцепленные пальцы, пресветлый – искусно отделанный жезл и выпятил подбородок. Тёмный едва заметно вздохнул и положил на каменную поверхность ладони.
Мы молчали. Покосилась в сторону: фигуры в чёрных балахонах резво разоряли огромные клумбы с розами. Представила, как колючки цепляются – и мурашки по коже.
Но пора возвращаться к моим баранам. И шальная такая мысль: «Баран тут только один».
– В общем, так, – решительно начала я и умолкла.
Чего «так»? Тёмный смотрел с любопытством на грани насмешки, пресветлый – с недоверием.
– Претензии моего ордена таковы, – заговорил тёмный, – нападение на особого уполномоченного. Четыре раза.
Пресветлый насупился. Тёмный продолжал:
– Противодействие расследованию обстоятельств исчезновения особой уполномоченной светлых.
– Мы были уверены, что ты её убил, – подскочил пресветлый.
– Побереги здоровье. – Тёмный пристально на него смотрел, и тот сел. – Безосновательная смертельная атака на членов моего ордена.
– Мы думали…
– У вас не было доказательств, – отчеканил тёмный. – Я неоднократно призывал присоединиться к розыску вашей светлой.
– Мы расследовали…
– Вы преследовали меня и мою группу, всячески мешали, что едва не стоило светлой уполномоченной жизни.
По щекам пресветлого поползли алые пятна, дёргались и щека, и глаз.
– Не смей так со мной разговаривать, – процедил пресветлый. В огромном кристалле его жезла заплясали молнии. – У тебя…
– Нет времени возиться со всякими истериками, неспособными адекватно исполнять служебные обязанности только потому, что претёмный обрюхатил его жену.
– А… – пресветлый хватал ртом воздух. – А… о…
Да его сейчас снова удар хватит. Пресветлый поднялся:
– Это… моя жена… это…
– Твоё личное дело, – властно довершил тёмный. – А мы сейчас заняты делом общественным. Ты не способен преодолеть личную неприязнь даже ради спасения жизни, такая позиция недопустима для пресветлого.
– Не тебе меня…
– Раз больше некому, то мне, – рыкнул тёмный. – Сядь и слушай.
– Не смей…
– Если бы не я, ты бы убил треть служащих Аорского тёмного ордена, так что хватит испытывать моё терпение, я уже сыт вами всеми по горло. Садись и слушай, как мы будем урегулировать этот конфликт.
Камень столешницы под жезлом пресветлого пошёл трещинами, сам он трясся, стискивая кулаки, бешено глядя на тёмного. Выдавил:
– Ты сейчас не под большим щитом.
Губы тёмного презрительно изогнулись:
– Хочешь развязать войну между нашими орденами?
– А никто не узнает, что ты был здесь, – обманчиво ласково уверил пресветлый.