Соблазнение строптивого

Главарь зарычал: у него не было арбалета. И ножей метательных в поясе тоже почему-то не было. Одна из лошадей лежала на земле с таким ножом в черепе. Бандит со сломанной рукой поскуливал в кустах. Ещё один лежал без движения. Третий, скаля окровавленный зубы, заряжал арбалет за спиной тёмного. Я взвизгнула:

– Сзади!

Опустив меч на луку, тёмный как-то странно развернулся, метнул нож, и снова обернулся к поскакавшему на него главарю, провернул коня, выставляя меч. Летящий нож звонко срикошетил от лезвия. Вскинутый для удара кулак главаря отлетел в сторону, покатился по камням.

Я тупо смотрела то на него, то на главаря, прижимавшего к покрасневшему животу руку, то на бандита, выдирающего нож, приколовший его ладонь к рукояти арбалета, то на задумчиво озиравшегося тёмного.

Только теперь поняла, что странного было в его движениях: он держал меч в левой руке. Похоже, рана в правом плече ещё болела…

– Господа. – Тёмный оглядел поверженных врагов. – Моей дорогой супруге нужен конь. Надеюсь, вы жаждете подарить этой красавице одно из ваших животных.

– У-ублюдок, – простонал главарь.

– Принимаю это за знак согласия, – тёмный потрепал отбитого им буланого коня по тёмной гриве. – И мне тоже конь не помешает, мой пока на больничном. Не возражаете, если возьму этого красавца? Всё же уроки фехтования дорого стоят…

Взгляды бандитов были бесценны. Особенно главаря. Сплюнув, он пробормотал:

– Хватит измываться. Бери.

– И деньги, – я вскочила. – Пусть отдают деньги.

Тёмный лучезарно улыбнулся:

– А ты просто бандитка с большой дороги.

– Если бы ты знал, сколько я за ремонт квартала должна, ты бы не удивлялся.

– А я ничему не удивляюсь, – он повёл правым плечом, – я для этого уже старый… Так, господа, деньги на бочку.

Господа, то есть бандиты, оказались бедноватыми: пару сотен медяков, тридцать серебряных и ни одного золотого. К предложению пытать их, пока не расскажут, где у них схрон с награбленным, тёмный отнёсся без должного энтузиазма, ещё и денег им на лечение оставить предлагал, так что пришлось ограничиться наличкой, буланым и игреневым конями (гнедого тёмный милостиво оставил хозяину).

Когда моё возмущение гуманностью тёмного улеглось (где-то через полчаса неспешной поездки), поинтересовалась:

– Почему ты не воспользовался магией?

– Магией я бы точно с ними справился, а вот мечом в бое на конях, да ещё левой рукой – тут уверенности не было, решил проверить.

– Знаешь, по-моему, у тебя задатки самоубийцы.

Тёмный рассмеялся:

– Может быть. Но правда в том, что если ты всегда идёшь по самому лёгкому пути, потом рискуешь внезапно обнаружить, что не в состоянии преодолеть даже самое маленькое сопротивление. Посмотри на себя, например.

– А что я?

Он просто смотрел на меня, и я покраснела, отвернулась к шагавшему рядом Скорбному.

– А почему ты так странно назвал коня?

– Не я, хозяин его. Когда у него мать загнали, он плакал, от еды отказывался, вот и дали кличку соответствующую.

– А Ветер?

– У него родители быстрые, я серьёзно отношусь к тренировке выносливости своих коней, сразу дал соответствующее имя.

– Мм… и как он?

– А ты не заметила? – оскорбился тёмный.

Мы подъехали к развилке, на этот раз он повернул вправо. Оглянулась: вдали на тракте темнели несколько точек. Задумчиво уточнила:

– Не боишься, что бандиты нам отомстить попытаются?

– Не боюсь, ожидаю, так что коней меняем при первой возможности. И волосы тебе пора перекрасить. Или вернуть им натуральный цвет.

– А ты тоже перекрасишься? – ядовито уточнила я. – В белый? Рыжий?

– Учитывая, что я могу за себя постоять, в этом нет такой насущной необходимости.

– А если к тебе сзади подкрадутся и по голове треснут?

– Ты такая добрая.

– О тебе беспокоюсь, – я прижала ладонь к груди. – А ты…

– Что я?

– Не ценишь.

Тёмный зевнул. Потянулся, осторожно покрутил правым плечом:

– Я бы вздремнул.

– Приляг на травке, посторожу.

Он вздёрнул бровь:

– После того, как ты грабанула бандитов?

– Я? – я даже в седле приподнялась. – Я их грабанула?

– А кто?