Страница 127 из 129
Я прячусь во тьме, но меня с завидным постоянством выдирают оттуда.
– Пей…
– Терпи…
– Пей…
– Живи…
Тысячи мелких прикосновений.
Зуд в руках и ногах.
Горькие запахи.
Незнакомые звуки.
Тёмная магия везде-везде, воздух тяжёл от неё.
Иногда неясные, тягучие голоса бьются в пелену тьмы.
– …да, эти камни – проводники, через них прокачали огромный объём энергии, смотри, как изменилась структура, а серебро просто расплавилось.
– Какой именно энергии?
– Исходной. Светлой тоже, но в значительно меньшей степени…
Тьма.
И далёкие разговоры.
– Значит, центр – Самран. – Тёмный, хмуро.
– Практически уверен, хотя, сам понимаешь, индикаторы тёмной и светлой магии в этом случае не слишком достоверный источник информации… Ты так разочарован, словно не предполагал, что Эсси что-то задумал.
– Я бы предпочёл ошибиться. К тому же я… отвлёкся.
– Любой на твоём месте решил бы так же.
– Обычно я решаю не как любой другой. Я не должен был…
Спокойная и родная тьма, в которой можно не думать, как я подвела Эсина.
– Послание Его Светлейшества.
…
– …урегулировать…
– На этот раз не откупятся.
– Но мы разрушили их храм.
– Они нарушили несколько ограничений, мы были в своём праве.
– Эсси отрицает.
– Значит, соберём доказательства!
Что-то бьётся, и я открываю глаза: просторная комната, бежевые стены, чёрная мебель, стеллажи с книгами и свитками, приоткрытая дверь, из-за которой доносится голос тёмного:
– Ну же! Мы должны понять, чего он добивался, от чего меня отвлекал.
Веки смыкаются, сил думать нет…
…
…
– Зачем тебе это?
– Не знаю, – устало отвечает тёмный.
…
…
– …Тейлу, видели в храмовом саду.
– А остальных сэнари?
– Нет. Мы держим оцепление, из храма они не выходили, но внутри их никто не видел. Обязанности Файриса исполняет его заместитель.
Хочется открыть глаза, спросить, что за сэнари, но затуманенный разум вдруг понимает: сэнари – это я, и тёмный, и Эсин, и Файрис, и Тейла.
Но что это значит?
Кто мы?
Меня поглощает тьма.
…
…
…
Забытьё резко выпустило меня из объятий, будто вышвырнуло.
Наверное, ему я тоже не нужна.
Горько. Просто горько. Даже не больно.
Открыла глаза.
Чёрные шторы распахнуты, на бежевых стенах пылал закатный свет: горячий, с багряными проблесками. От стеллажей со свитками и книгами веяло древним спокойствием.
На тумбочке у широкой постели хрустальный кубок с водой. Кувшин. Виноград. Потемневшие дольки яблока. Книга. Словно кто-то читал и положил её, закладкой использовав длинный чёрный волос.
Подушка рядом со мной притиснута к высокому изголовью, одеяло промято. Похоже, рядом кто-то лежал и читал.
Медленно-медленно я приподняла невыносимо тяжёлую руку.
Я помнила боль.
И ощущение хлынувшей крови.
От разреза не осталось следа.
Гладкая, светлая кожа.
Ничего примечательного.
Глаза защипало, но слёзы не потекли.
Всё вокруг пропитано тёмной магией, даже одеяло, которым я укрыта, подушка, на которой покоилась моя голова.
Я у тёмных.
В их ордене.
Предательница.
Я подвела Эсина. Он не простит…
Почему я до сих пор дышу?