Соблазнение строптивого

Перед светлыми прошагал мужчина в гражданском, склонился к уху пресветлого. Тот улыбнулся шире, закивал и, прикрыв рот ладонью, что-то ответил. Сердце кольнуло, я взглянула на тёмного: он приближался к Жиану, даже не оглядываясь на светлых.

Дуэлянты обменялись несколькими фразами и отошли друг от друга на пару шагов. Замерли.

Сердце у меня тоже застыло, ногти впились в ладони.

– Начинайте! – махнул городской голова.

Клинки поднялись, вспыхнули алым. Миг, лязг – и противники поменялись местами. Жиан щурился, стал переступать в сторону, тёмный проворачивался на месте, как-то небрежно держа направленный на Жиана меч.

Никогда не видела сражений между профессиональными фехтовальщиками, но оно разительно отличалось от обычных драк на мечах: никаких лишних движений, всё очень гладко, плавно, будто они танцуют. Никаких перекошенных рож – спокойствие на грани безразличия. И звон столкнувшихся клинков оглушительно-мелодичный. Вроде лёгкое столкновение – и на лезвиях вспыхивают искры.

Тёмный и Жиан отскочили друг от друга. Снова Жиан закружился. Я не дышала. Толпу сковало молчанием. Пронзительно закаркала ворона.

Звон, фонтан искр на скрещённых клинках. Жиан напирал, давил мечом, пытаясь прижать лезвие тёмного к его груди – вдруг взметнувшийся над клинком кулак тёмного врезался в нос Жиана, тот отшатнулся, заливаясь кровью. В толпе охнули.

От подсечки Жиан увернулся, пятился, отбивая стремительные удары. Движения тёмного смазывались, меч казался гибкой змеёй, меч Жиана вился кроваво-огненной лентой, отсекая жалящие искрами удары.

Воздух накалялся, звенел в унисон клинкам. Звенел от магии. Отголосок светлого волшебства донёсся до меня по земле, впитался через подошвы сапог. Пресветлый, упираясь подбородком в ладонь, прятал улыбку за пальцами.

Что он задумал?

Земля растворяла в себе отголоски магии.

Какой-нибудь мелкий, почти незаметный удар снизу, чтобы замедлить тёмного?

Перед тёмным мерцало лезвие, Жиан оборонялся, но для смертоносного удара хватит и мига. А там уже будет без разницы, честно ли тот нанесён…

Я застыла. Не дышала, сердце не билось.

Поражения тёмному я не желала, но и стать предателем ордена – тоже.

Время замедлилось, позволяя мне почти увидеть броски лезвий и ясно разглядеть капли пота на сосредоточенных лицах противников. Напряжение светлой магии нарастало, и я вдруг поняла: тёмный его не почувствует, он весь сосредоточен на Жиане.

С расстояния я не могла определить, что за заклинание используется, кто его ведёт. Между лопаток поползла капля пота, от нехватки воздуха темнело в глазах. Сошедшиеся клинки завизжали, выбрасывая столп искр, тёмный провернулся. Жиан легко вышел из сцепки, отскочил, переводя дыхание.

Он смотрел на тёмного с… опаской? Тёмный выглядел менее уставшим, даже бодрым, хотя подмышками и на спине рубашка потемнела от пота. Жиан нервно расстегнул верхние пуговицы куртки, хватал ртом воздух. Похоже, он не ожидал встретить достойного соперника. Довольно частая самонадеянность для мастеров своего дела.

Пресветлый хмурился. Какие-то проблемы?

– Сдаюсь, – прохрипел Жиан и, утирая подсохшую кровь, скривил губы.

Толпа зарокотала.

Я растерянно моргала. Люди за мной шевелились, недовольно кричали. Пресветлый поднялся, плюхнулся в кресло, схватил одного из магов за рукав и что-то заговорил, а тот пожимал плечами и указывал на тёмных. Они улыбались.

Неужели они помешали нашему колдовству? И как изящно, незаметно. Восхитительно.

Держась за горло, Жиан зашагал прочь под недовольный свист толпы. В него тоже швырнули погрызенным яблоком. Недоеденным пирогом. Яйцом. Кто додумался притащить на дуэль яйца? Свист нарастал, кидали даже камни.

– Трус!

– Слабак!

– Позёр!

Жиану хватало сил держать голову высоко поднятой. Но почему он не забрал сестру? Предполагал, что его закидают, поэтому оставил её в безопасности рядом с городским головой или так зол на неё, что видеть не хочет?

Бледная, как полотно, Клэр смотрела на тёмного, а он, снимая браслеты-индикаторы, – на пресветлого. Тот ёрзал в кресле и покрывался красными пятнами. Похоже, третий инсульт не за горами. А ведь при первой встрече пресветлый казался здоровым. Как-то его быстро подкосило.

Пресветлого загородило перекошенное лицо Нья, пахнуло перегаром:

– Мне нужны мои деньги. Срочно.

Между моими грудями, пропоров рубашку, упёрлось остриё кинжала.

Ну это уже ни в какие ворота!

– Поцарапаешь меня – яйца вырву, – процедила я.

– Заткнись, сучка, – он вновь обдал меня перегаром.

Потянулась к кристаллу на запястье, выщупала оберег Нья и стала распутывать: