Страница 4 из 37
Расплатившись с таксистом, Соня вышла из машины и, не оглядываясь побежала в сторону подъезда.
-- Софья Эдгаровна, -- раздалось из-за спины, и Соня удивлённо оглянулась. Софьей Эдгаровной её никто не называл, разве что Наташа, и то переиначив на более доступное российскому уху Эдуардовна.
Стоявший напротив подъезда паренёк показался знакомым. Впрочем, за прошедшие после смерти отца годы, на пороге её квартиры, вот так же смущённо теребя авоську с любовно завёрнутым в чистую тряпочку презентом из деревни, стоял не один десяток молодых мальчишек. С надеждой заглядывая ей в глаза, ребята искренне верили, что не сегодня, так завтра "добрая тётя Соня" за руку возведёт их на Олимп и даст ускорительный пинок в сторону яркой гламурной жизни. Присмотревшись, женщина поняла, что этот юноша не имеет ничего общего с закомплексованными, ищущими лёгких путей нереализованными художниками, а уж яркий цветок, вместо привычного кусочка сала, полностью выбился из стандартных показателей среднестатистических просителей. Память тут же услужливо открыла имя вчерашнего гостя, но женщина, покусывая губу, продолжала изучать лицо парня. Где вчерашний скрюченный ребёнок, доверчиво прижавшийся к её плечу? Где глаза, сверкающие слезами боли и отчаяния? Рядом стоял высокий, прекрасно сложенный молодой человек и даже взгляд, в котором Соня всегда могла прочитать общую характеристику очередного претендента на помощь фонда, был не извинительно-предлагающий, а обычный задорный взгляд студента, радующегося жизни со всеми её прелестями и недостатками.
-- Максим, -- радостно протянула руки Соня навстречу парню. - Что ты здесь делаешь?
-- Вас жду, -- смущённо топтался парень, теребя в руке длинную крупную розу.
-- Это мне? - помогла визави женщина, протягивая руку к цветку.
-- Конечно, -- ещё больше смутился паренёк. - Не буду вас задерживать, только хотел сказать огромное спасибо за всё, что вы для меня сделали. Если я когда-нибудь смогу быть вам полезен, рассчитывайте на мою помощь в любое время.
-- Ну что ты, Максим, -- засмеялась Соня.
-- Зря недооцениваете, Софья Эдгаровна. Может и мышонок льву помочь.
-- Я знаю, -- кивнула Соня и краем глаза заметила подходившую к дому парикмахершу.
Махнув рукой на прощание, женщина прошла к двери подъезда, но тут шальная мысль огненным шариком прокатилась в голове, заставляя остановиться и обернуться к стоявшему на прежнем месте Максиму.
-- Что ты делаешь сегодня вечером? - спросила Соня, покусывая губу. -- У меня через два часа презентация в Центре Шовковской, а кавалер мой занят.
Женщина старалась за иронической улыбкой спрятать смущение, но покрасневшие щёки выдали её состояние.
-- Я не одет для приёма, -- широко улыбнулся Максим. - Но я могу забежать в общежитие и переодеться.
-- Не стоит, -- махнула рукой Соня, понимая, что сегодня вытянула счастливый билет, который спасёт её от косых взглядов.
Достав мобильный телефон, женщина быстро нашла номер Алёши и, договорившись, что через пять минут он подъедет к дому, связалась с салоном мужской моды "Александер". Приняв довольно фривольное решение, женщина уже не задумывалась какого мнения будет на этот счёт её гражданский муж, отчим, сотрудники и партнёры, надо было думать, прежде чем ставить её в идиотское положение перед местным бомондом.
Солнце, несмотря на наступление вечера, продолжало плавить асфальт и скручивать в коричневые трубочки, бывшую ещё вчера сочной и зелёной, листву. Подъезжая к огромному зданию, занятому мужским салоном, Максим напряжённо сглотнул слюну и застегнул верхнюю пуговку рубашки. Только сейчас то, что полчаса назад казалось простым и весёлым приключением, начало приобретать смысл и парень осознал, что данное мероприятие важно и ответственно для Софьи, и вопрос, сможет ли он оправдать данный ему кредит доверия, встал с новой силой.
Молодой накачанный парень внимательно осматривал Максима с разных ракурсов, заставляя повернуться то в одну сторону, то в другую. Наконец, удовлетворённо кивнув в сторону Алёши, он тихо прокомментировал:
-- Фронт работы в целом, понятен. Алёша, можешь вести клиента в парикмахерскую, да предупреди девчонок, что от меня. Не хватало ещё, чтобы они своими граблями мне работу испаскудили. Никакого креатива. Достаточно того, что матушка-природа побезобразничала.
Втягивая голову в плечи, Максим безрадостно прислушивался, как звенели ножницы, затем поток горячего воздуха заставил его скривиться под презрительными взглядами юных стилисток, но, когда весь этот цирк с шелестом, шипением и визгом закончился, Максим вынужден был признать, что работу свою девочки выполнили очень качественно.
Войдя в знакомый салон, парень вновь столкнулся с менеджером и раздражённо подумал: "С такими бицепсами в спортзале с боксёрской грушей сражаться, а не в магазине одежду подносить. Голубой, наверное". Менеджер Елисей вежливо подал Максиму костюм, несколько рубашек и указал на примерочную кабинку.
Надев дорогой костюм, Максим недоверчиво посмотрел в зеркало. Конечно, здорово. Тут не поспоришь. Постучав, вошел Елисей. На рукаве у парня висело несколько разнокалиберных галстуков-бабочек, в руке блестели чёрные классические мужские туфли. Найдя подходящий галстук, парень несколько минут, закусив губу от напряжения, завязывал его на шее Максима, затем быстро наклонившись, надел на парня туфли. Максим, покраснев от неожиданности, вытер выступивший пот и с ужасом подумал, что, если бы Наташа сегодня утром не зашила дырку на старых носках... Вот позорище было бы.
-- Не надо, пожалуйста, -- невнятно прошептал Максим. - Я сам могу надеть туфли.
-- Стой и не вертись, -- чуть раздражённо прошипел Елисей.
"Естественно, психует, -- с сожалением подумал Максим. - Я бы тоже психовал, если бы мне пришлось на всякого придурка ботинки натягивать. Всё-таки институт великое дело, по крайней мере прислуживать другим никогда не буду".
Когда полностью одетый Максим снова повернулся к зеркалу, увиденное заставило его глубоко втянуть воздух и на долгие секунды задержать дыхание. С другой стороны стекла на месте бывшего худенького щуплого паренька стоял настоящий Джеймс Бонд. Откуда взялся широкий разворот плеч, крупная шея, всё было настолько незнакомое, что Максим с недоумением повернулся к стоявшему сзади парню.
Глядя на удовлетворённо-спокойную улыбку Елисея, Максим вдруг осознал, что парень не прислуживал, и даже не обслуживал клиента, этот парень творил, как творил Пигмалион Галатею, как творит любой влюблённый в свою работу человек, с полной самоотдачей, вкладывая частичку души в каждый штрих, в каждую деталь своей работы.
-- Нравится? - улыбнулся менеджер.
-- Да, -- завороженно выдохнул Максим, не сводя глаз с собственного отражения.
-- Спасибо,
Смущённо опущенная макушка Елисея показалось Максиму такой беззащитной, что, стряхнув оцепенение, парень уверенно констатировал: "И всё-таки голубой".
Стоя перед непонятными геометрическими фигурками, сделанными из обычных водопроводных труб, Максим отчаянно пытался сделать вид, что наслоение металлолома его завораживает, вызывает определённые эмоции, хотя, если быть честным, эмоции данный вид искусства, действительно, вызывал, только вряд ли бы внятное изложение этих эмоций произвела положительное впечатление на эпатажного создателя.
У дальней стены молодые официанты предлагали гостям холодные закуски и напитки, но Максим, подойдя к столику, долго пытался найти что-нибудь знакомое, но так и не выбрав ничего, взял стакан "Кока-колы" и отошёл.
Середину залы занимал огромный чёрный рояль, за которым такой же огромный чёрный дядька играл красивую негромкую мелодию. "Фарс, какой-то, -- раздражённо подумал Максим. --Металлолом и Бетховен". Чёрная бабочка давила, но Максим держался из последних сил, наблюдая, как Софья мило чирикает с очередным нужным человеком.