Страница 18 из 37
Поцеловав незнакомца в щёку, Соня протянула руку Ире и не поднимая глаз, прошептала:
-- Иришка, я хочу представить тебе моего друга Расула Гарипова. Возможно он позволит тебе, так же, как и мне, называть его дядей Расулом. Хочу, чтобы ты знала, что у меня нет друга ближе, чем этот человек и даже если он ошибся, а мы все люди и всем нам свойственно ошибаться, я всё равно никогда не перестану считать его своим другом.
По тому, как расстроенно крякнул "дядя Расул" на подобное представление и как растерянно забегали его узенькие маслянистые глазки, Ира поняла, что знает "дядя Расул" чьё сало съел" и не ошиблась Соня, приехав искать ответы именно в этот дом.
-- Ну, чего на пороге стоять, -- буркнул хозяин, -- заходите.
-- Нет, -- отчаянно замотала головой Соня. - Не надо в дом. Ты Ирочка знакома с Софьей Тышкевич, успешной бизнесвумен, деликатной, скромной женщиной, а дядя Расул знал меня другой: молодой, глупой, совершающей абсолютно недопустимые в нормальном обществе поступки. И всегда был рядом со мной, рядом со мной и с моим отцом. Много лет назад мажористая девочка Соня в обществе таких же придурков, как она, отмечали день рождения в ресторане "Лазорево". Но нам было в падло сидеть вместе со всеми в зале, поэтому мы потребовали к себе особого отношения и нам накрыли столы на огромной террасе, которая находилась на самом последнем этаже гостиницы. Когда уровень алкоголя в крови начал зашкаливать, юная Тышкевич решила сплясать стриптиз, но не где-нибудь, а на шпиле, выходящем метра на три вперёд. Сейчас этот шпиль убрали, чтобы ещё какая-нибудь придура не повторила мой подвиг.
-- Супер, Сонька! - неистово орал Родион, снимая на видеокамеру раздевающуюся Соню.
Кружевной лифчик бесстыдно полетел с пятого этажа и Данила, покачиваясь и глупо хохоча, подскочил к девушке, засовывая ей в трусики хрустящую зелёную бумажку. Действия парня подтолкнули Соню к новым завоеваниям и схватив со стола початую бутылку шампанского она, пьяно пританцовывая, начала поливать волосы, разбрызгивая в разные стороны, сверкающие в свете фонарей, капельки. Шипящая, игристая жидкость щекотала тело, заставляя покрываться кожу мелкими мурашками, Данила, опустившись на колени, слизывал шампанское языком с её бедер, поднимаясь всё выше и выше. Соня хохотала, Родька на подгибающихся ногах носился вокруг, выбирая идеальный ракурс, девчонки хлопали в ладоши и всё было так весело и приятно, пока бутылка с шампанским не опустела и швырнув её в сторону, Соня сорвала с себя трусики и побежала в сторону тонкого, устремившегося вперёд шпиля.
-- Вперёд, Софи, -- заверещала Эльвира и засунув пальцы в рот гулко, со смаком засвистела.
Добежав до края шпиля, Соня развела руки в стороны и издала воинствующий возглас идущего на войну индейца. Опустив глаза вниз, девушка увидела расположившийся под ногами город и... тут же протрезвела.
Шпиль ритмично покачивался под лёгкими порывами ветра, и Соня почти физически ощущала, как пела и дрожала под ногами тонкая металлическая стрела. Ужас мгновенно парализовал тело, заставляя мышцы наливаться незнакомой до тех пор тяжестью. Ноги, такие лёгкие и воздушные всего несколько секунд назад, превратились в деревянные протезы и только пальцы ног, сведённые судорогой, сжимали, ставшую единственной опорой, тонкую сталь, вибрирующую внизу.
Дыхание вылетало из лёгких колючими нервными шариками, делая тело то на выдох легче, то на вдох тяжелее и слёзы, шипучие и игристые, как только что выпитое шампанское, смешиваясь с проступившим потом одна за другой катились по, покрывшемуся коркой страха, лицу.
-- Хелп, -- неразборчивое шипение, испуганно вылетело изо рта и словно противная скользкая змея, упало в спящий внизу город, так и оставшись неуслышанным, орущими в нескольких шагах от неё, ребятами.
Чуть опустив глаза, Софья заметила, как, вереща сиреной, к гостинице подлетела пожарная машина, вызванная, по-видимому, кем-то из отдыхающих на нижней террасе гостей, как, словно разворошенный муравейник забегали внизу люди и, наконец, услышала за спиной спокойный знакомый голос:
-- Не бойся, родная. Главное, не делай никаких лишних движений и всё будет хорошо. Я рядом, сейчас я возьму тебя за талию, и мы вместе пойдём назад. Шаг назад, -- уверенно командовал Расул Гарипов и тело, словно послушный солдат, застывший в ожидании приказа, сразу растворилось в крепких руках и сделало первый скрипучий шаг к спасению.
Оказалось, что отделяло её от террасы всего несколько шагов, но, когда нога коснулась холодной плитки, тело согнулось и из горла, издавая неприличные гортанные звуки, словно пробираясь по старой ржавой трубе, вырвался ненормальный вой счастья.
Расул снял с себя рубашку и неумело обмотал тело девушки, помогая опуститься на холодный пол.
-- А теперь камеры, -- грозно вращая глазами, прохрипел Гарипов.
Родион, не проявляя сопротивления, сдал видеокамеру и, тяжело вздыхая, смотрел, как мужчина, не запариваясь пересмотром, стёр всё, что было отснято, за последний месяц.
-- Следующий.
Эльвира, изначально предполагавшая спрятать такой шикарный компромат, увидев устремлённый на неё взгляд, решила не испытывать судьбу и протянула мужчине лёгкую импортную "мыльницу".
-- Что бы мы с тобой сейчас не узнали, никогда не изменит моего отношения к человеку, спасшему меня в тот день.
Соня тяжело проглотила образовавшийся в горле ком и, подняв глаза на собеседника, тихо прошептала:
-- Я люблю этого мальчика, дядя Расул.
-- Ну, что-то подобное я и предполагал, Сонечка, только ты ведь замужем, детка, а семья это святое и Игорь любит тебя. Неужели этот мальчик стоит того, чтобы всё это разрушить. Твой папа никогда бы этого не позволил. Но даже если бы я сейчас хотел тебе помочь, у меня всё равно ничего не получилось бы. Удрал твой шайтан.
-- Ну это у него на генетическом уровне, -- улыбнулась Соня. - Главное, чтобы был жив, а раз удрал, значит, как собака, прибежит на место.
-- Вот этого-то я и боюсь, моя хорошая.
-- Почему?
-- Я не знаю, что и как там случилось. Верю, что у мальчика не было другого выбора, только удирая прихватил он медикаменты, химические препараты, предназначенные для военной лаборатории, микроавтобус, материал для экспериментов, но и это было бы не самое страшное, хуже всего, что он взял в заложники внучку Лазоревых, а это, сама понимаешь, даже не лекарства, тут уж на поиски бросят лучшие силы. И искать, как ты понимаешь, начнут с дома родителей, с дома невесты, если таковая имеется, проверять будут до последнего одноклассника. Так что чем дольше он здесь не покажется, тем тебе спокойнее.
Ира задумчиво наматывала локон на палец, покусывая губу и прокручивая в голове ответы на заданные самой себе вопросы.
-- Соня, а почему твои родственники так хотят избавится от Максима? Вам не кажется, Расул, простите не знаю вашего отчества...
-- Акмалович я, дочка, но ты можешь называть меня дядя Расул.
-- Спасибо, дядя Расул, -- задумчиво повторила Ира. - Ну влюбилась Соня в мальчика, ну моложе он её на пару лет, это же не преступление. Столяров за столько лет так и не сделал ей предложения, а у Максима глаза горели, даже когда он думал о Соне, по-моему, у него было очень серьёзное чувство к этой женщине. Вот и порадовались бы за неё, родственнички хреновы. Простите за несдержанность. А тут столько телодвижений, что мне кажется, что Игорь здесь совершенно не при чём.
-- Брось, Иришка, -- устало опустилась Соня на ступеньку крыльца. - Из-за фотографий они психанули. Сама виновата, не надо было так подставлять Агашу, всё-таки она дочь Кирилла. Моя бестактность такую кашу заварила.
-- В чём-то ты, девочка, права, -- присаживаясь рядом с Соней, проскрипел Расул, -- Такие сложности из-за фотографий. Ну, выбросили и все дела. Но продавать парня - это чересчур.
-- Сонь, а помнишь, ты говорила что-то насчёт завещания твоего отца. Напомни мне.