Страница 55 из 71
Глава 27
Марина блаженно потянулась на хрустящих простынях. Ей всегда казалось вульгарной шуточка насчет "прочистки труб", но сейчас она была весьма к месту. Марина чувствовала себя именно так: отскребли, отчистили, отмыли изнутри и снаружи. Выгребли печаль, как золу из камина, перетряхнули мысли, словно половики, а тело надраили, будто хорошая хозяйка чайник. Она захихикала: чувствовать себя после ночи любви одновременно камином, половиком и чайником - это надо уметь.
Она вспомнила, как выбравшись из подземелья, они мчались по темным пустым переулкам, останавливаясь, чтобы полюбоваться взмывающими в небо огненными фонтанами фейерверков. И крохотный тупичок с огромной, во всю стену фреской, освещенной оплетенным омелой тусклым фонарем. Кирилл заявил, что обычаи, даже чужие, надо уважать и они долго целовались, встав под омелой. Пока не сообразили, что мешочек с драгоценностями так и остался в сейфе ресторана.
Но к тому времени у Марины уже нестерпимо болели ноги и острые каблуки подламывались при каждом шаге. Кириллу пришлось усадить ее на скамейку, а самому отправляться в ресторан. Вернулся он с драгоценностями, бутылкой шампанского и насмерть перепуганный - никак не мог найти бульвар, на котором ее оставил, и решил, что рыжий с сообщниками похитили ее уже окончательно.
А потом они ехали в такси, тесно прижавшись друг к другу, и машина шла слишком медленно и лифт тащился ужасно долго. Зато руки действовали быстро, когда прямо на пороге они принялись срывать друг с друга одежду.
Марина ласково погладила так и оставшееся на ее шее колье. Она знала, что в свете ночника удивительный камень продолжал озарять ее лицо своим мягким светом, заставляя Кирилла вновь и вновь хотеть ее и ласкать ее, доводя до изнеможения. И сон пришел как обморок, в разгар любовных игр.
Она села в подушках, выудила с прикроватного стола пульт, щелкнула. Напротив, на экране телевизора высветилась приятной полноты тетка в кухонном фартуке и еловой веткой в руках. Марина захихикала.
- Чего веселишься, ты ж ни слова по-немецки не понимаешь, - склочно заявил Кирилл, выкапываясь из взбаламученной постели.
- Зато ты у нас все языки превзошел, а сам тупой, будто дерево, - лениво огрызнулась Марина, продолжая наблюдать как телевизионная тетка очищает с еловой ветки иглы, заливает их водой и ставит на огонь, - Ее понять - и переводов не надо, у нас такие передачи после каждого Нового года по всем каналам. Общий смысл: не надо выбрасывать елку, прибавляя работы мусорщикам. Лучше съешьте ее. Рецепт прилагается.
Покряхтывая, Кирилл приподнял голову, затуманенным взглядом воззрился на выстроившиеся у постели пузатую бутылку шампанского, две вытянутые бутылки из-под сухого вины, и пустую коньячную фляжку, и поинтересовался:
- Слушай, а мы вчера что-нибудь пили?
- Пьяна была, не помню, - буркнула в ответ Марина.
Кирилл со стоном перевернулся на спину, сосредоточившись на телекулинарке, которая тем временем принялась процеживать еловый отвар.
- Знаешь, что она готовит? Средство от похмелья. Вот бы мне сейчас капельку. Сходить, что ли, хозяйскую елку погрызть?
Он сел на кровати, оглядывая пол в поисках брюк.
- Ага, вот они, родимые.
Из кармана штанов на одеяло вывалились два паспорта.
- Зачем ты внутренний с собой таскаешь? - полюбопытствовала Марина, подбирая обе книжицы.
- Привычка, - Кирилл попытался пожать плечами, но тут же болезненно сморщился и на всякий случай придержал гудящую голову обеими руками, - Мало ли как фишка ляжет, а в импортных посольствах убежище нашим гражданам предоставляют только по внутреннему паспорту.
С третьей попытки попав ногой в брюки, он удалился в сторону туалета. Загудела вода. Потом вдалеке зазвонил телефон. Марина приподнялась, услышала как Кирилл берет трубку, и рухнула обратно в кровати. Скучающе потянулась к его паспортам. Полюбовалась фотографией в заграничном, сравнила с фото во внутреннем, небрежно перелистнула одну страничку, вторую, вчиталась в полустертые буквы синего штампа: "Зарегистрирован брак..."
Брак! Зарегистрирован!
Она поднесла паспорт так близко к глазам, словно страдала близорукостью. "Год рождения - 19..." Почти ровесница. "Фамилия после брака - Валуева..." Конечно, он - Валуев, его жена - Валуева, а она - случайная любовь, мимолетное приключение женатого мужчины.
Мир стал огромным, пустым, оглушительным и где-то далеко-далеко смутно знакомый мужской голос сварливо поинтересовался:
- Тебе в детстве не говорили, что рыться в чужих документах некрасиво?
Она подняла глаза. Кирилл торопливо подошел к ней, наклонился:
- Мариш, ты что? После вчерашнего нехорошо?
Усилием воли преодолевая внезапную одеревенелость рук, она протянула ему раскрытый паспорт:
- А тебе не говорили, что женатому мужчине не положено морочить головы наивным дурам, даже если они достигли бальзаковского возраста?
- Ты о чем? - с искренним недоумением спросил он, принимая книжечку документа. Мельком глянул на штамп и рассмеялся, - Фу, ерунда какая, а я уж думал, что-то серьезное!
На миг Марину охватила сумасшедшая надежда, что все и впрямь ерунда, что ей показалась. Она выдернула у него паспорт, лихорадочно отыскивая "Семейное положение", истово молясь и желая, чтобы синий штамп оказался ее пьяным бредом, маревом, чтобы сейчас она увидела пустую страничку...
Страничка не была пустой, штамп никуда не делся.
- Ничего себе ерунда, - горько усмехнулась она.
- Ты истеришь, словно барышня 18 века, - холодно сообщил Кирилл, - Разведенных мужчин не видела?
- Ты не разведен! - взвизгнула Марина, тыча ему паспорт в нос.
- Да я и женат не был! - взорвался Кирилл и осекся, поняв, как глупо звучат его слова.
Он тяжко вздохнул, сел рядом с ней на кровать. Попытался обнять за плечи, но она отодвинулась, все также продолжая держать перед собой раскрытую синюю книжицу.
- Марина, поверь мне, этот штамп ничего не значит. Наш курс окончил учебу, нас в первый раз отправляли работать заграницу. У меня была партнерша, женщина. Начальство решило, что удобнее будет, если мы с ней поедем как муж и жена.
- Ты женился по заданию Центра, - торжественно заявила Марина.
- Что за невыносимая манера превращать в пародию самые обычные вещи!
- Я не знаю, может, жениться в первой поездке, да так и оставаться женатым, для КГБ вещь обычная, но в мире обычных людей выглядит несколько дико, - Марина медленно закрыла паспорт и положила его между собой и Кириллом.
- Я просто не думал об этом! Сдал в архив свидетельство о браке и забыл! Даже не вспомнил про штамп, - он перевел дух, - Она мне особенно и не нравилась.
- Ты с ней и не спал никогда, - иронически предположила Марина.
Кирилл оценивающе поглядел на нее, подумал, вздохнул:
- Спал. Общая постель, знаешь ли, да и внешне она была весьма и весьма. - и торопливо добавил, - Но по возвращении мы сразу расстались. Не видел ее бог знает сколько лет.
- Теперь ты и развестись не сможешь, жена-то неизвестно где.
- Почему не смогу? - обрадованный Кирилл радостно ринулся в приоткрывшуюся дверь примирения, - Я прекрасно знаю, где она живет...
- То много лет не виделись, то прекрасно знаю, где живет.
Кирилл сорвал с носа очки и принялся яростно протирать стекла.
- Чтобы я сейчас не сказал, ты воспримешь в штыки. В голове одни эмоции, ни грамма рассудка. До чего же вы, женщины, нелогичные создания, - он водрузил тщательно протертые очки на нос и гневно воззрился на Марину, - Глаза б мои вас не видели.
Выдернув из-под ширмы их чемоданы, он скомандовал:
- Собирайся. Твоя Катерина звонила, они уже подъезжают к городу. Едем поездом, не можем же мы вывозить драгоценности самолетом. Займемся делом, а потом, надеюсь, сможем поговорить. И ты меня выслушаешь. Спокойно.