Страница 15 из 51
Неприятный страх сдавил мышцы моей спины.
- Глаза? - я медленно покачала головой. Голос дрожал. - Что там?
Она склонила мою голову, чтобы лучше падал свет, и посмотрела прямо мне в глаза. На ее лице появился испуг.
- Что там? - безумно спросила я.
- Зрачки… огромные. Ужасно большие. У тебя словно глаза акулы. Ты что-то принимала?
Страх растекся по моей спине. Я вскочила с кровати, чуть не запутавшись в одеялах, и подбежала к зеркалу.
Я вскрикнула, комната закружилась. Я схватилась за край туалетного столика и поглядывала на свое лицо. Я не могла смотреть прямо.
Глаза точно напоминали акульи. Зрачки были такими огромными, что только тонкое кольцо цвета окружало их. И ужаснее, страшнее, страннее всего было то, что цвет был не голубым. А карим. Золотисто-карим.
- Они карие! - закричала я.
- Что? - Ада подошла ко мне и еще раз осмотрела. - Нет, они голубые. Но жуткие.
Я посмотрела в зеркало. Зрачки все еще оставались огромными, но кольцо цвета теперь было васильково-голубым. Карий пропал. Может, этого и не было.
- Что ты принимала? - спросила она. - Ты обещала, что наркотиков больше не будет, Перри.
Я была потрясена и оскорблена ее обвинением. Я хотела зло возразить, но видела, как больно ей даже думать об этом.
Честно глядя на нее странными глазами, я сказала:
- Я ничего не принимала, Ада. Я не трогала наркотики уже давно. Не трогала. И ничто не принимала. Даже те болеутоляющие.
Она не спешила верить мне. Я не винила ее. Я жутко себя вела, когда была в ее возрасте. Я была глупым подростком.
- А если ты принимала их во сне? - тихо сказала она.
Я посмотрела на свое жуткое лицо в зеркало и пошла мимо нее к шкафу.
- Смешно. Где бы я взяла наркотики?
- А где ты взяла лак для ногтей?
- Наверное, купила в «Волгринс», - сказала я, глядя на нее, - рядом с лавкой с кокаином.
Я надела футболку и толстовку и вернулась в кровать. Ада все еще смотрела на меня.
- Ты не уходишь? - спросила я, ее общества мне уже не хотелось.
- А ты будешь в порядке? - спросила она.
- Я не под кайфом, - заявила я недовольным тоном.
- Если ты так говоришь, - ответила она. - Звони, если что-то понадобится. Только проверь, чтобы ты была не во сне при этом.
Она сочувственно улыбнулась и покинула комнату, закрыв за собой дверь.
- Опекающая коза, - проворчала я странным голосом. Я быстро зажала рот, боясь того, что вылетит. Я не хотела это сказать. Я даже так не чувствовала. Или нет?
Мне нужно было отвлечься. Чем больше я думала о случившемся, о своих чувствах, тем страшнее мне было. Во мне словно спорили две части. Одна была подлой и хотела поступать ужасно с Адой, Эшем и моими родителями. Другая была боязливой, трусливой. И подлая сторона могла вот-вот победить. Я стану мистером Хайдом.
Я подняла пульт и включила телевизор. Он был подключен, но я не смотрела его после того случая. Ужас покалывал мое сердце в предвкушении, что случится что-то необычное, но все выглядело нормально. Шла серия «Друзей», где Росс и Чендлер должны были развернуть диван, из колонок звучал смех. Я невольно посмеивалась, устроившись в кровати, решив провести вечер за просмотром сериалов. Я не помнила, когда в последний раз так делала, бездумно развлекалась.
После двух серий «Друзей» и двух серий «Фрейзера» я услышала, что подъезжает машина папы, и меня охватило облегчение. Я невольно была напряжена, несмотря на гримасы Найлза Крэйна.
Я услышала, как открылась входная дверь, мама что-то сказала ему. А потом я услышала их шаги по дорожке, двери машины закрылись.
- Не-е-ет! - закричала я и подбежала к окну. Джип папы отъезжал, мама была на пассажирском месте. Они выехали на улицу и пропали во тьме за деревьями. - Блин, - выдохнула я. Они, наверное, отправились к друзьям или на ужин, но это означало, что я осталась одна в большом доме на неизвестный срок. Ветер бушевал снаружи, от холодных порывов содрогались окна, и это ухудшало ситуацию. Я не хотела оставаться одна.
Я пыталась вернуться к просмотру сериалов, но уже не могла. Я оставила телевизор, чтобы голоса заполняли тишину, но разум не успокаивался. Я прогоняла события дня в голове раз за разом и задумывалась, что будет дальше.
Двадцать минут спустя началась старая серия «За гранью возможного». Это мне точно не нужно было смотреть. Я решила переключить, схватила пульт и сбила брошюру с кровати. Она упала с тяжелым стуком на пол. Странно. Там было пару страниц, она была легкой как перышко.
Я посмотрела с края кровати и увидела, что брошюра торчит под странным углом, словно под ней что-то было. Я с любопытством подняла ее.
Синие детские ботиночки были под ней на полу.
Я выронила в тревоге брошюру и отскочила на кровати, сердце колотилось. Я нервно вцепилась в толстовку и пожелала, чтобы родители были дома.
Что происходит? Ада принесла их? Я выглянула. Ботиночки были чистыми и новыми, ждали ножки новорожденного. На них не было следа пребывания в урне, но я знала, что они там были. Я видела, как папа бросал их туда, я бросала пустую пачку от апельсинового сока на них утром. Я могла спуститься и проверить, но не хотелось покидать комнату, хоть и сомнительно безопасную. Не важно. Как-то они нашли меня снова, и я вряд ли могла сбежать. Шестеренки вставали на место, я поняла, что кто-то или что-то получило задание напугать меня. Это было не в моей голове. Просто не могло быть.
Родители уехали, Ада была на свидании, и у меня было не очень много вариантов. Но я могла позвонить Максимусу, и я так и сделала.
Я схватила телефон со стола, держась подальше от ботиночек, ведь они могли начать двигаться, и быстро набрала его номер.
- Перри, - тепло ответил он.
Его голос пробудил во мне надежду.
- Привет, слушай, что ты сейчас делаешь?
- Сейчас? - осторожно повторил он. Я задержала дыхание, боясь, что у него уже есть планы. Я так боялась, что все равно постаралась бы убедить его.
- Да, я бы хотела побыть в компании. Мне нужно уйти из дома, - я старалась говорить как можно спокойнее, но не получалось.
- У тебя проблемы? - спросил он, перейдя к делу.
- Не уверена, - честно сказала я.
- Я сейчас буду. Где ты живешь?
Я сказала ему и закончила разговор. Я знала, что если Максимуса позвать, он прибудет.
Я полчаса прихорашивалась. Не знаю, с чего я взяла, что иду на свидание, ведь он просто спасал меня от безумия, но с такой точки зрения мне было не страшно, в животе появились бабочки. Хорошо было то, что, когда я набралась смелости заглянуть в зеркало, отражение уже не было демоническим. Мои глаза стали нормальными, и я скрыла бледность тональным кремом.
Я рылась в шкафу в поисках одежды, но не могла принять решение, пока не заметила лиловое платье. Почему-то меня тянуло к нему, и я надела его.
Я посмотрела в зеркало. Было неожиданно видеть себя в таком цвете, но он сочетался с моими черными волосами и бледностью. Я выглядела как девушка, и мне в этот раз нравилось. Это было странно естественно. Я надела леггинсы и черные ботинки, чтобы сравнять образ, и вытащила кардиган из шкафа, когда услышала гудение машины у дома.
Внизу стоял красный грузовичок старого стиля, пыхтел выхлопной трубой среди холодных порывов ветра. Максимус оставил грузовик заведенным и выбрался. Я быстро постучала в окно, чтобы сообщить, что выхожу, а потом схватила сумочку и пошла к двери.
Я замешкалась у дверной ручки. Ладони покалывало, как было, когда думаешь, что тебя ударит током. Я не боялась этого. Но я вдруг испугалась, что попытаюсь открыть дверь комнаты, и что-то на другой стороне не выпустит меня.
- Тогда я выпрыгну в окно, - сказала я вслух, чтобы запугать то, что могло быть просто моим воображением.
Я бы так сделала. Крыша под моим окном была с небольшим склоном, дуб рос на углу дома, и было легко пересечь ее и слезть по дереву. Так я часто сбегала, когда училась в старшей школе.