Страница 36 из 110
Кристен лежала на плече Карри и водила пальцами по его груди. В комнате было жарко и душно, влажная кожа липла к влажной коже, в воздухе стоял отчетливый аромат секса, и она еще не знала, нравится это ей или нет, но рядом с ним было спокойно, все тело окутывало ощущение блаженства, а третий по счету оргазм совершенно выбил ее из сил, и думать она была уже не способна. Она попала в совершенно безумную историю и чувствовала себя героиней литературного романа. И в то же время, все было таким реальным и осязаемым: его светлые спутанные волосы, от которых пахло потом и мужским шампунем, огромный шрам на щеке – она еще не решилась спросить, откуда он появился, – ласковые руки, которые гладили ее, ласкали, доводили до исступления, его теплая улыбка, немного грустные глаза и эти слова, что сказала Лэсси... Ты влюбишься в него... И черт знает что еще... И кажется, она начинала влюбляться.
– Ага, – Карри кивнул. – И после этого начнется настоящая война.
И теперь эта война беспокоила его сильнее обычного. Он знал, что однажды это случится, но до последнего надеялся, что к тому времени вычислит предателя... Но нет. Он не успел. И теперь в опасности была не только его собственная жизнь, но и жизни всех дорогих ему людей. И жизнь этой маленькой невинной девочки, которая так доверчиво прижималась к его груди, в том числе. Но он уже ничего не мог – не мог выпроводить ее, отправить домой, забыть о ее существовании. Она уже была связана с ним. Он за нее отвечал. Он спас ее от одного кошмара – и затянул в другой, куда более серьезный и сложный. Там, в баре, она могла потерять невинность. Теперь она может потерять жизнь. И он понятия не имеет, как ее защитить. Ей нельзя возвращаться домой. Нельзя появляться на улицах в одиночестве. Пока все это не закончится, она – мишень, такая же, какой была в свое время Элисон, такая же, какими всегда были и будут Алисия, Лэсси и Кира. А ведь он даже не любит ее... Но она ему явно не безразлична. Стал бы он возиться с девчонкой, на которую ему насрать? Он не герой. Не джентльмен. Он отлично знает это. Он делал плохие вещи. Участвовал когда-то в таких же оргиях, из какой спас Кристен. Он продает оружие. Он преступник.
– Это ужасно, – Кристен поежилась и крепче прижалась к Карри. Он обнял ее и вздохнул:
– Не припомню, когда в последний раз мою жизнь и мое окружение можно было охарактеризовать другим словом.
– Ты всегда так жил? В этих бесконечных разборках?
– Да, с самого рождения, – подтвердил Карри. – Но когда-то это мне нравилось. Я мечтал стать таким же, как мой отец, жестким и беспощадным.
– И что изменилось?
– Я изменился, – Карри хмыкнул. – Я влюбился и потерял голову. А потом обрел разум.
– И как ее звали? – осторожно спросила Кристен. Она знала имя, которое он назовет, но все равно хотела услышать из его уст.
– Элисон.
– Ясно, – Кристен кивнула. Расспрашивать его об Элисон было неразумно. Она видела, что он словно сжался, произнеся это имя. Ему было больно. До сих пор. А ведь прошло несколько лет.
Но Карри неожиданно заговорил сам, и она с удивлением оторвала голову от его плеча, заглядывая в зеленые глаза.
– Ее убили. Это были люди такие же могущественные и бессердечные, как и те, которые портят нам жизнь сегодня.
– Не «Гиены»? – спросила девушка.
– Нет, – Карри покачал головой.
– А кто?
Карри поморщился.
– Прости, – прошептала Кристен. Она потянулась к его губам, накрывая их поцелуем, и Карри ответил сначала как будто нехотя, а потом горячо и требовательно.
На первый раз ей было достаточно и такой откровенности. Ведь они были едва знакомы.
– Ты ужасно коварна, – сообщил Карри мягким шепотом ей на ухо. – Я почти готов рассказать тебе все свои тайны...
– Это плохо?
– Это странно, – сказал он.
Она улыбнулась и неожиданно для самой себя забралась на него сверху, сжимая коленями его талию, упираясь теплыми ладонями в его грудь. Ее волосы упали ему на лицо, и он притворно-недовольно поморщился, пытаясь сдуть их в сторону.
– Ого! Ты становишься интересной! – он ухмыльнулся, с самым довольным видом сытого кота лежа под ней. Он и раньше догадывался, а теперь видел это точно: пройдет еще немного времени, и она станет очень горячей штучкой. И теперь он не делал этой оговорки «но не для него». Потому что сейчас она сидела верхом именно на нем, раскрасневшаяся, смущенная собственной смелостью и совершенно обнаженная. Член у него затвердел, внизу живота скрутился спиралью тягучий комок, и он резко перевернул ее, роняя на постель, оказываясь сверху, прижимая ее за горло к подушке. Она коротко вскрикнула от неожиданности, но тут же рассмеялась, довольная его действиями.
– Тебе смешно? – он прищурился, чуть сильнее надавливая на ее горло, но улыбка не сходила с ее лица. Тогда он засунул себе в рот пальцы другой руки, хорошенько облизывая, и уже через секунду вонзил их между ее ног. Она громко засопела, дергаясь под ним, и он с удовлетворением обнаружил, как веселье уступает место возбуждению.