Страница 24 из 110
– Прости, десерта нет. Но я могу принести какао. Кира его любит.
– Кира? – переспросила Кристен, жадно принимаясь за еду. Она хотела бы вести себя более сдержанно, но не выходило: последний раз она ела еще до того, как к ней привязался тот ублюдок, а от стресса аппетит разыгрался еще сильнее.
– Моя младшая сестра, – объяснил Карри. – Ей пять лет.
– Ого! – вырвалось у Кристен.
– Я бы мог уточнить, что у нас разные матери, но в нашем случае это так себе объяснение, – хмыкнул Карри.
– Почему?
– Потому что Лиаму двадцать три, а у них с Кирой одна мать.
– А тебе сколько?
– Двадцать семь. Моей сестре Лэсси тоже двадцать три. Они с Лиамом родились почти одновременно.
– Как все... сложно, – сказала Кристен.
Карри усмехнулся:
– Да не особенно. Отец завел роман на стороне и обрюхатил одновременно мою мать и Алисию.
– Алисия – это твоя мачеха?
– Вроде того, – Карри кивнул. – Но на сегодня достаточно разговоров о моей семье. Если хочешь, можешь рассказать о своей.
– Да что тут рассказывать? – девушка пожала плечами и отставила в сторону тарелку из-под салата, принимаясь за жаркое. – Это она готовила? Алисия?
– Да.
– Вкусно.
Карри слабо улыбнулся. Мачеху он недолюбливал. Раньше у них были хорошие отношения, но в последнее время все как-то обострилось.
– Рассказывать нечего, – повторила Кристен. – Отец и мать – кардиологи, много разъезжают по стране с командировками. Младшему брату Джимми десять лет. Но он уже второе лето в Лондоне проводит – там живут родители папы.
– А почему ты здесь?
– Я в этом году поступаю в колледж.
Карри кивнул.
– Буду художником. Наверное.
– Нарисуешь меня?
– Вот так... сразу? – Кристен растерялась. – Я не уверена, что смогу, и вообще... у меня лучше получается природа.
Карри закатил глаза и улыбнулся:
– Окей. Схожу за какао.
После ужина и горячего душа Кристен улеглась в постель. Свежие простыни холодили тело, по коже ползли мурашки, незнакомая обстановка пугала. Карри послушно расстелил матрас на полу и ушел в душ. Кристен лежала в темноте и, задержав дыхание, слушала тишину.
Когда за дверью послышались шаги, она замерла и напряглась.
В проеме появилась полоска света, раскрылась, ударила в глаза. Мелькнула тень, а потом все погасло. Карри закрыл за собой дверь.
Кристен приподнялась на подушке, и отблесков фонарей за окном хватило, чтобы понять: на мужчине ничего нет. Дыхание перехватило, и ее голос прозвучал неровно и сбито:
– Вы тут все так разгуливаете? – она, кажется, попыталась пошутить, но получилось так себе.
– Только я, – ответил Карри. Кристен плохо видела его лицо, но поняла, что он улыбается.
Кровать скрипнула, когда он уперся в нее коленом.
– Что ты делаешь? – в голосе послышались истерические нотки.
– Мне казалось, мы договорились, – он поставил на кровать второе колено, и матрас прогнулся под его весом.
– Но не так же...
– А как? – уточнил он мягко. Наклонился над ней, уперся кулаками по обе стороны от ее головы, и со светлых влажных волос на нее упало несколько капель воды.
– Я не знаю, – она вжалась в постель.
– И я не знаю, – согласился Карри. – Я поражаюсь, как с такой нерешительностью ты оказалась тем вечером на гонках.
– Мои подруги...
– Заняты сейчас своими делами, – прервал он ее. – А ты займешься со мной любовью.
– Н-нет, – она отчаянно помотала головой и уперлась ладонями в его грудь, чтобы он не приближался. – Прости, я зря согласилась... Я не могу. Это слишком... К таким вещам нужно быть готовой. Ты хороший и все такое, и спасибо тебе, но просто...
Он перехватил ее запястья одной рукой и вытянул их над ее головой. Другой рукой стащил с нее одеяло, под которым она была в шортах и футболке. Сердце у девушки колотилось как бешеное – он слышал гулкие и частые удары. Но его это не останавливало.