Страница 16 из 110
Карри довез Кристен до дома и, забирая у нее шлем, нерешительно переступил с ноги на ногу:
– Прости.
– За что?
– Не надо было везти тебя в госпиталь.
– Да какая теперь разница, – Кристен махнула рукой. Она уже ничего толком не понимала. Все мироощущения сводились к самым простым потребностям: принять душ, поесть и уснуть в своей постели. За последние сутки случилось слишком многое. И это были самые дерьмовые сутки в ее жизни. И самый дерьмовый день рождения. Она ненавидела Миранду и Нэйт за то, что они притащили ее на эти гонки. Ненавидела себя за то, что не знала, где сейчас ее подруги и все ли с ними в порядке. И в то же время, ей было наплевать на них. Где-то в глубине души она, конечно, переживала, но на первый план вышел собственный комфорт. Она хотела зарыться в подушку и никого не видеть и не слышать. Просто спать, есть и смотреть какой-нибудь дурацкий сериал. Родители должны были вернуться из командировки только послезавтра, а значит, у нее было время, чтобы немного прийти в себя.
Она не хотела звонить Миранде или Нэйт, хотя обнаружила в телефоне несколько пропущенных звонков от них.
Не хотела звонить маме – и вообще рассказывать ей, как она отметила день рождения. Отметила – и достаточно. На всю жизнь запомнится, хочется ей того или нет.
Не хотела заниматься подготовкой к экзаменам. Она все равно не смогла бы ничего нарисовать – пальцы дрожали. Да и что тут нарисуешь? У нее перед глазами до сих пор были обнаженные фигуры в баре, и наглая рожа Рэйнольдса, и улыбка на лице Эрика в последние минуты его жизни.
Она была очень благодарна Карри. Но она не стала приглашать его домой на утренний чай. Он был последним живым напоминанием обо всем случившемся. Хотелось попрощаться и никогда его больше не видеть.
– Если что – звони, – предложил мужчина перед тем, как снова сесть на мотоцикл. Записал свой номер в ее мобильный телефон. Она послушно стерпела этот благородный жест. Звонить она ему не собиралась.
А он и не хотел этого.
Он просто должен был быть уверен: если что – у нее есть с ним связь. Он надеялся, что она сможет забыть весь прошлый вечер и его в том числе. Дерьма и вправду случилось много – парни разошлись не на шутку. Но у него над ними не было власти: это был не клуб, только байкерская тусовка. А она, как известно, сама себе король и бог. Проводилось все, конечно, под эгидой «Демонов» и «Сыновей», но кто из его парней участвовал во вчерашней оргии? Никто. Остановить тоже не пытались – чертов негласный кодекс. Да и не случалось на его памяти ничего подобного. Девчонки, которые хотели попасть в тусовку, обычно и до этого вертелись в таких кругах, отлично знали правила, трахались налево и направо. Еще плюс шесть членов? Не проблема! За один вечер? Все равно не проблема! Чтобы среди кандидаток оказалась девственница – да расскажи кому, не поверят!
Ему сразу было ясно, что Кристен не из этого круга. Опрятная и скромная, она явно попала на мотогонки по нелепой случайности. Ее притащили подруги. Одна подруга – как он потом выяснил, ее звали Нэйт, – еще более или менее подходила под формат. Видимо, была раньше знакома с такой или похожей тусовкой. Вторая – Миранда, – была из того же теста, что и Кристен, только немного посмелее. От пары кружек пива ее не по-детски унесло – вот она и подставила свой зад, в прямом и переносном смысле слова. Кристен пыталась ее защитить – и попалась сама. Нэйт вообще ничего сделать не пыталась – по крайней мере, у него сложилось такое впечатление. В общем, подруги у Кристен были так себе.
Он не размышлял, почему решил за нее вступиться. Казалось бы – какое его собачье дело? Сама в это дерьмо влезла – сама и выбирайся из него. К тому же, у него были дела и проблемы гораздо важнее. А может, в этом и было дело? И он просто хотел отвлечься от своих мыслей по поводу аварии?
В любом случае, тело у него ломило в тех местах, куда пришлись удары ублюдка, фингал под глазом становился только ярче, а на душе было погано. Нужно было возвращаться домой.
На горизонте показалось каменное белое здание, и Карри затормозил, чтобы еще недолго насладиться одиночеством и выкурить спокойно последнюю сигарету, прежде чем начнутся разборки – а они непременно должны были начаться.
Никто уже и не помнил толком, сколько лет стоял на окраине города, на перепутье тысячи дорог, этот длинный трехэтажный дом из белого кирпича. Старик Брэдли утверждал, что его выкупил в личную собственность еще его дед, Джон Джонсон, и случилось это в самом начале двадцатого века. Карри, Лиам и Лэсси в эти россказни слабо верили – как бы простоял больше сотни лет на семи ветрах, на окраине города, на береге речушки каменный дом? Он и сейчас выглядел вполне пристойно – кое-где, конечно, кирпич облупился или вылетел кусками из общей кладки, но раз в десятилетку члены клуба брались эту рухлядь ремонтировать, заляпывая стены слоями цемента и штукатурки, так что бока здания казались довольно крепкими, а местами и вовсе как новенькие. Крыша металлическая, покатая, и тоже уже перебиралась не один десяток раз. В сезон дождей она иногда протекала – на третьем этаже приходилось ставить на пол большие тазы для сбора воды, и в воздухе пахло мокрой штукатуркой, но Карри к этому запаху привык с детства. Зато весной и летом солнце нагревало крышу до раскаленного состояния, и она трещала и поскрипывала, щелкая металлическими листами. На третьем этаже, впрочем, члены клуба почти не бывали. За неимением чердака, тут они хранили всякого рода хлам – старые, поломанные детали от мотоциклов и автомобилей, инструменты и гвозди в больших, грубо сколоченных деревянных ящиках, ящики с деталями от оружия, с оружием, с предметами быта, со старыми фотографическими альбомами, книгами, справочниками по харлеям и прочей дребеденью. На втором этаже находились спальни. Их было восемь или десять штук, почти все забиты членами клуба. Главная спальня принадлежала старику Брэдли и его старухе. У Карри спальня была поменьше, но он не жаловался. На первом этаже располагались пара душевых, туалет, столовая, гостиная и зал собраний.