Страница 80 из 130
П у ш к и н Да, государь! Против правительства я ничего Ведь не пишу давно и впредь не буду. Н и к о л а й I А это не твои ли? Будь правдив. (Берет в руки лист бумаги с надписью "На 14 декабря!" и читает невольно, хмурясь.) "Где вольность и закон? Над нами Единый властвует топор. Мы свергнули царей. Убийцу с палачами Избрали мы в цари. О ужас! О позор!" П у ш к и н "Но ты, священная свобода, Богиня чистая, нет, — не виновна ты, В порывах буйной слепоты, В презренном бешенстве народа…" Мои. Изъятые цензурой строфы Стихотворения "Андре Шенье", Опубликованного до событий. В нем речь о казни юного поэта В условьях якобинского террора. Н и к о л а й I Ах, так! Я видел бешенство народа И обуздал его, явившись сам На площадь, где бунтовщики, владея Порывами толпы слепой, могли бы И царскую фамилью истребить. Граф Милорадович, вступив один В переговоры, был смертельно ранен. Все растерялись. Тут я принял меры И об охране Зимнего дворца, И подавленьи мятежа до ночи. Я приказал картечью всех рассеять, Иначе бунт мог разрастись на воле До гибели империи, быть может. П у ш к и н О государь, я в полном восхищеньи. По сердцу мужество мне и в поэте, И в венценосце, призванном судьбой Блюсти закон и правду в государстве, Хотя среди мятежников, признаюсь, Немало было и моих друзей. Н и к о л а й I Умен и смел ты, Пушкин. А, скажи-ка, Когда бы в Петербурге был в тот день, Что сделал б ты? П у ш к и н Пожалуй, не отстал бы Я от друзей в рядах мятежников. Одно отсутствие меня спасло, За что благодарю я небо. Н и к о л а й I Бога! А также и покойного царя, Сославшего тебя в деревню. П у ш к и н Правда! Нет худа без добра. Н и к о л а й I Я тоже рад, Что прямо не замешан ты в сем бунте. Я б был в отчаяньи в одном ряду С Рылеевым и Пестелем увидеть Поэта, близкого и мне, как многим В России, в честь ее творяшего, Как мне Жуковский прожужжал все уши. (С важным отеческим видом.) Тебя мой брат, покойный император, Сослал в деревню, я ж освобождаю. Что ж, доволен ты, что возвращен, А, Пушкин? П у ш к и н (вспыхнув весь) Государь, до слез я тронут. Н и к о л а й I Живи, где хочешь, но с условием — Против правительства не выступать. П у ш к и н Да, разумеется. Вы милостивы Ко мне, когда мои друзья несут Жестокое чрезмерно наказанье. Надеюсь я на вашу милость к ним. Н и к о л а й I Ручайся, Пушкин, за себя покамест. Что пишешь ты? П у ш к и н А, ничего почти. Цензура очень уж строга, вернее, Нерассудительно марает все И самые невинные безделки. Н и к о л а й I Пиши свободно. Цензором один Твоих же сочинений буду я. Твори со всею силою для славы Отечества и имени в веках. П у ш к и н Благодарю вас, государь! Отныне Я всем обязан вам — свободой, жизнью И славой, если музы не оставят Поэта мирного в его исканьях.
Пушкин раскланивается, Николай провожает поэта до двери.
7
Москва. Салон Зинаиды Волконской. 26 декабря 1826 года. В глубине зала с колоннами и статуями меж ними звучат музыка и пение. Пушкин и графиня Екатерина Николаевна Орлова.
Г р а ф и н я Как вы оглядываете меня. П у ш к и н А как, графиня? Г р а ф и н я Будто узнаете Уж очень хорошо, хотя ведь мы Не виделись давно и ясно оба Переменились: старше я еще, А вы взрослее стали, что, конечно, К лицу мужчине, — женщине навряд ли.