Страница 98 из 101
Тот долго собирался с ответом.
— Хочешь узнать, продолжаем ли мы общаться? — опустив глаза, уточнил он.
«Просто я по нему соскучилась», — едва не призналась Тамара, до этого момента не решавшаяся в том открыться даже себе.
— Мне хочется, чтобы вы общались, несмотря на то что я… никак не могу к этому привыкнуть, — подобрала она приемлемую формулировку. — Так как отец?
Сергей задумался: конечно, он продолжал перезваниваться с отцом, даже встречался с ним на прошлой неделе, однако они договорились не афишировать это перед матерью, но если спросит — ответить так, как есть, без вранья. Об одном отец постоянно напоминал сыну: беречь мать, не давать ей нервничать, не оставлять без внимания.
Вот потому Сергей и жил почти постоянно за городом, хотя поначалу не собирался: сессия, свободного времени полно, можно отдохнуть, расслабиться. Выручала машина, хотя именно из-за нее он нередко возвращался домой за полночь: пока развезешь по городу всех друзей!
— Отец летал на Дальний Восток, затем на пару дней на Мальорку, принимал виллу у строителей, — подняв глаза, принялся перечислять он. — На обратном пути полдня провел в Минске, — снова опустил он голову.
— Вы виделись?
— Да. Я встретил его и Владимира, подвез к больнице, где лежит дядя Саша — его выпишут на следующей неделе. Потом поужинали, и я снова отвез их в аэропорт.
— Это хорошо… Хорошо, что Сашу выпишут… и то, что отца встретил.
— Ты серьезно? — не поверил сын. — Я думал, тебе это не понравится.
— Папа тоже так думал?
— Не знаю… Но он просил не обманывать тебя, если спросишь.
— Правильно просил. Так как он?
— Постоянно спрашивает о тебе… Так же, как ты сейчас… Словно дети: сначала вам тесно в одной песочнице, а потом понимаете, что друг без друга неинтересно, — притворно проворчал он. — Позвонила бы сама и спросила… Кстати, ты знаешь, что дядя Артем снова решил жениться на тете Инне?
— Знаю, и очень этому рада. Как тебе их Юлька? Понравилась?
— Нормальная девчонка, — пожал он плечами. — С виду — на кривой козе не подъедешь, а на деле с ней легко, просто и интересно.
— Сережа, если ты когда-нибудь ее обидишь…
— Да что вы с отцом заладили? Не собираюсь я ее обижать!
— Вы и об этом говорили? — удивилась Тамара.
— Мы о многом говорили…
— Например?
— Например, о том, что если бы он тебя не встретил, жизнь была бы прожита зря.
— Надо же! — не удержалась Тамара. — Прямо так и сказал?
— Ну, почти так… И не только это… Мам, если уж у нас такой разговор, ты не обидишься, если я съезжу к нему на родину? Они в пятницу в ночь выезжают и рано утром в субботу будут в Минске. А у меня как раз в пятницу последний экзамен.
— Конечно, езжай.
— Я с бабушкой хочу познакомиться, — оживился Сергей. — У отца в живых больше никого не осталось. Старший брат погиб еще до его рождения, — принялся он перечислять, — двое других были военными: один разбился, второй погиб в Афганистане. А в этом году прямо на Рождество умер его отец, то есть мой дедушка… Папа много раз предлагал бабушке в Москву перебраться, но она не хочет. Говорит, что у нее здесь четыре могилки… Жалко ее, правда?
— Правда. — Тамара задумалась и неожиданно спросила: — А я могу с вами поехать?
— Ты?! — замер он от удивления.
— Я тоже хочу познакомиться с твоей бабушкой. Ей немало лет, и к людям в таком возрасте надо торопиться…
В субботу около пяти утра Тамара разбудила сына, налила в термос кофе, приготовила в дорогу бутерброды.
— Мама, не стригись больше, ладно? — вдруг услышала она за спиной, когда, подойдя к огромному зеркальному шкафу в прихожей, поправила отросшие за полгода волосы. — Тебе идет стрижка, тебе все идет, но… нам с папой больше нравится, когда они у тебя длинные.
— Вы и это обсудили? — лукаво улыбнулась она, собрала волосы в пучок и закрепила их на макушке заколкой.
— Конечно. Я с детства помню, как ты меня ими щекотала. А отец сказал, что твоей косе весь институт завидовал.
— Ну, это он приврал!.. Хотя… Давай завтракай быстрее. Свой детский альбом не забыл положить?..
Когда Крапивины уже выходили из дома, на улице просигналили. Подхватив сумки, Сергей отправился к машине. Завозившись с замками, Тамара быстрым шагом дошла до открытой калитки, где ее поджидал Алексей… Она даже замедлила шаг в темных солнцезащитных очках, скрывавших возраст, он был невероятно похож на Радченко двадцатилетней давности.
— Здравствуй, — сдвинув очки на лоб, поздоровался он. Тут же стали заметны редкие, но глубокие морщинки, лучиками расходившиеся из уголков глаз. — Я могу с тобой поговорить?
— О чем? Что-то случилось? — насторожилась Тамара, почувствовав, что Алексей нервничает.
— Ничего, все в порядке, — осторожно взял он ее за локоть и отвел чуть подальше от машины. — Для меня много значат и твое согласие на то, что Сережа навестит бабушку, и твое желание ехать с нами, но… понимаешь, — замялся он, подыскивая слова. — Она пожилой человек…
— Я знаю…
— И твое появление может расценить… совсем не так, как ты это понимаешь.
— То есть как?
— Ну хорошо, — решился он. — Кроме Лиды, которая была у моих родителей считанное количество раз… Короче, к приезду Сергея я ее подготовил, но то, что вместе с ним приедешь ты, сказать не смог… Прости, но я не нашел верных слов…
— Теперь понятно, — перебила его Тамара. — На твоем месте я тоже не знала бы, как сказать… В таком случае обязуюсь спокойно реагировать на любые вопросы, расспросы, не повышать голос, не выяснять отношений и никому не портить настроения. Если только ты не против, чтобы я поехала с вами, — добавила она. — Что касается меня… Я еду не из-за Сергея. Действительно хочу познакомиться с твоей мамой, хочу взглянуть на дом, в котором ты вырос…
— Ну, если так… — нерешительно произнес Алексей и вдруг спросил: — А купальник ты прихватила? — словно правильный ответ служил пропуском в машину. — По дороге есть место, где мы обычно купаемся.
— А как же! — улыбнулась Тамара и сделала шаг к машине. — Сергей меня проинструктировал.
Где-то через час они свернули с трассы, попетляли по проселкам и остановились на высоком берегу реки. Поднявшееся над горизонтом яркое солнце вносило свою лепту в царившее в компании прекрасное настроение — все шутили, непрестанно смеялись, брызгались… Вдоволь наплававшись, Тамара первая выбралась на берег и вернулась к машине, рядом с которой оставался Михаил.
— Вы недавно перенесли операцию? — поинтересовалась она, заметив на его груди и спине свежие отметины.
— Неделю назад встал в строй после ранения, — ответил за него подошедший Алексей.
— Боевого, как у Володи? — подпрыгивая то на одной, то на другой ноге, уточнил Сергей.
— Чтобы получить такое украшение, не обязательно ехать на войну, — скромно заметил Михаил. — Я делал свою работу… Вы лучше на Алексея Ярославовича посмотрите — на нем живого места нет.
Крапивины дружно перевели взгляд на Радченко: крепкое тело, покрытое блестевшими на солнце каплями воды, пробившаяся на груди седина, белесые следы давно заживших послеоперационных швов… Смущенно завернувшись по пояс полотенцем, тот молча надел очки и снова спустился к реке. Неожиданно для всех вслед за ним пошла и Тамара.
— Не спеши. — Чернов остановил жестом Михаила, заметив, как тот тоже сделал шаг вперед. — Успеем.
— Леша, — вдруг услышал за спиной Алексей и обернулся. Приблизившись, Тамара осторожно провела подушечками пальцев вдоль шрамов и прошептала:
— Господи, как же тебе было больно…
Забыв о сползающем с бедер полотенце, он коснулся губами ее ладоней и осторожно привлек к себе. Заметив на шее цепочку со съехавшим на спину крестиком, он слегка отстранился и поправил его:
— Мне так не хотелось тебе это возвращать…
Оставшиеся на берегу молча наблюдали, как мужчина и женщина долго стояли у воды полуобнявшись, затем присели на песок. Здраво рассудив, что это может растянуться надолго, уставший за ночь Чернов передоверил парочку Михаилу, устроился на траве в тени машины и мгновенно уснул.