Страница 94 из 101
Покидая около восьми здание остановочного пункта, она все-таки решила поделиться со сменщицей новостью о странной утренней истории. Выслушав, та на всякий случай позвонила в линейный отдел милиции, а через минуту подозвала напарницу.
— …Представляешь? — после долгого разговора положила та тяжелую трубку на рычаг. — Оказывается, они полночи ищут именно этого парнишку! Приказали ждать, скоро приедут…
…Прислонившись к окну, Сергей дремал между остановками, но как только поезд замедлял ход, вскидывал голову и с опаской всматривался в лица людей: боялся увидеть и бандитов, и контролеров.
— …Станция Минск-Восточный, — донеслось до него сквозь дрему, и, почувствовав, что электричка вот-вот остановится, он вновь открыл глаза. — Следующая остановка — Институт культуры.
«Почему Институт культуры? — не понял он. — Почему не вокзал?»
Решение созрело мгновенно.
«Куда ехать? — проводив взглядом электричку, задумался Сергей уже на перроне. — Первым делом надо разыскать маму… Дядя Саша сказал, что ей тоже угрожает опасность, и просил передать: пусть обратится за помощью к отцу. К какому отцу? Черт! Ни карточки, ни денег, ни мобильника!»
На всякий случай он похлопал себя по бокам, но, кроме оттягивающего карман пистолета, который Ляхов забрал у оглушенного бандита, ничего не обнаружил. Оглянувшись по сторонам, он заметил, как к телефону-автомату подошла нагруженная сумками женщина, подождал, пока она закончит разговор, и попросил:
— Простите, можно мне позвонить с вашей карточки? У меня украли деньги и телефон.
Подозрительно на него посмотрев, женщина оставила в автомате карточку, пропустила его на свое место и забаррикадировала выход мощным телом.
— Ну, звони, — буркнула она.
Сергей набрал домашний номер и мысленно стал считать гудки: если мама дома — достаточно пяти. Трубку никто не снял. Оглянувшись на следившую за ним и карточкой женщину, он жалобно взмолился:
— Можно, я еще раз попробую?
— Я слусаю… — ответил ему голосок дочки Мотылева.
— Аленка, позови папу.
— Папа уехал на дачу за калтоской, — прощебетала кроха.
«Надо ехать в Зеленое. Дядю Юру никто не знает, и никому не придет в голову искать меня у него на даче. Он найдет маму и сообщит ей, где я», — тут же решил Сергей и, поблагодарив женщину, направился к автобусной остановке.
Доехав до вокзала, он в последний момент вскочил в тамбур готовой к отправлению электрички на Молодечно, прошел в полупустой вагон, сел на свободную скамейку и, осматривая мелькавший за окном серый пейзаж, проехал несколько остановок.
«Следующая — Крыжовка», — повторил он про себя объявление и, едва электричка стала набирать ход, заметил боковым зрением три двигавшиеся вдоль железнодорожной насыпи машины.
«Точь-в-точь моя, — рассматривая первую, вздохнул он и вдруг придвинулся к самому стеклу: — Мама?! Но почему не за рулем? Она никому не доверяла управлять своими машинами… Она — в заложниках! — пронзило его, когда электричка пронеслась мимо переезда. — Они едут в наш бывший коттедж! Они и меня собирались туда везти, но помешал Александр Романович! Надо ее спасать!»
Пулей вылетев из вагона на следующей остановке, Сергей перескочил через железнодорожное полотно и понесся обратно в сторону Ратомки. За время строительства он хорошо выучил окрестности, не раз и не два объехал их на велосипеде.
«На улице появляться нельзя, — лихорадочно соображал он, перескакивая попадавшиеся на пути грязные лужи. — Придется пробираться через участок с тыла! Перелезть через забор, за сараем незаметно доползти до барбекю, а там пару прыжков — и запасной вход в подвал. Кодовый замок снаружи, если не успели сменить, откроется легко, внутренний можно подковырнуть любой железкой».
Через запасной вход Сергей ставил в подвал велосипед. Ключ от двери он потерял еще в начале сентября, когда приезжал на шашлыки вместе с бывшими одноклассниками. Тогда, чтобы не бросать велосипед на улице, пришлось взломать замок. Матери он сразу в том не признался, потом забыл, затем дом продали. Впрочем, воров можно было не опасаться: за дверью в подвал следовала другая дверь, за ней — еще одна, которая вела в дом. Все они запирались. О том, что сразу за входной дверью спрятан запасной комплект ключей от всех подвальных помещений, знали только хозяйка дома и ее сын.
Укрывшись за сараем, Сергей долго следил за сновавшими по двору незнакомыми мужчинами и выжидал удобного момента. Кроме «рено» на дорожке стояли «мерседес» и «лексус» с тонированными стеклами. Мамы видно не было.
«Значит, она в доме, — догадался он, согнулся в три погибели, добрался до барбекю и, спрятавшись за машинами, шмыгнул к подвалу. — Уф!.. Кажется, не заметили», — выдохнул Сергей и занялся дверью…
Тамара стояла посреди гостиной и пыталась заставить себя хоть что-то придумать: куда бежать, где еще искать? В голове — одна гулкая пустота…
Автоматически нажав кнопку зазвонившего телефона, она поднесла его к уху…
— …Еду, — выслушав собеседника, отрывисто бросила она и посмотрела на застывшего в ожидании Алексея. — Им удалось бежать. Ляхов в больнице в Орше. Оказывается, их вместе похитили. Утром Сергея видели на станции, но на перроне в Минске, куда прибыла первая электричка, его не было… — пересказала Тамара все, что услышала, и закрыла глаза: — Господи, он жив!.. Мне надо в город. У кого ключи от «рено»?
— Я — с тобой.
— Нет! Я сама. Спасибо…
— Я — с тобой, — твердо повторил Алексей. — Я хочу убедиться, что с ним все в порядке. К тому же хочу разобраться в этом деле до конца…
— Не надо ни в чем разбираться! — неожиданно взмолилась Тамара. — Я уже все решила: как только встречусь с сыном, мы сразу уедем. Я не хочу ни в чем разбираться, я хочу только одного — все забыть. Все, понимаешь!.. Ну почему как только ты появляешься в моей жизни, жизни больше нет? Начинается борьба, рушится мир! Я не могу так больше! — Она посмотрела на него сквозь слезы. — Я должна уехать подальше от этих мест, от всего, что связывает меня с тобой, твоими людьми! Господи, зачем ты снова появился в моей жизни! — сорвался на истерику ее голос.
Она и не заметила, что перешагнула грань, за которой начиналось невольное признание о незаживающей в душе ране.
— Мама! Отойди от него в сторону! — Осекшись на полуслове, Тамара, а за ней и Алексей обернулись на звук: в паре метров от ведущей на второй этаж лестницы стоял высокий молодой человек и держал в руке направленный на Радченко пистолет. — Мама, иди ко мне, — призывно махнул он рукой и сделал шаг навстречу.
Расширив глаза, Тамара посмотрела сначала на пистолет, затем на сына:
— Нет… Нет, Сережа, нет! — закрыла она собой Алексея.
— Мама, что ты делаешь?! Он — бандит!!!
— Нет, сынок! Ты ошибаешься, он не бандит, — попыталась она объяснить, но, заметив краем глаза крадущегося сверху по лестнице Чернова с оружием, метнулась теперь уже к сыну, прикрыла его собой, попробовала отвести в сторону руку с нацеленным на Алексея пистолетом, но через мгновение Сергей оказался впереди нее: — Нет!!! — закричала Тамара в безысходности. — Нет! Это твой отец!..
В гостиной стало необычайно тихо. Двое мужчин встретились недоуменными взглядами…
— Спокойно, — раздался тихий голос Чернова, вплотную подошедшего к Сергею. — Опусти руку… Так… Теперь расслабь пальцы… еще. Все, порядок, — перехватив оружие из руки бессознательно исполнявшего команды юноши, он посмотрел на шефа.
Зазвонил телефон. Радченко машинально вынул его из кармана:
— Да…
— Леха! — кричал в трубку Кушнеров. — Под фамилией Крапивина аборт делала Ленка Яблонская! Сын Тамары — твой сын! Инка только что призналась…
— Я уже знаю…
Не сводя глаз с юноши, он вдруг заметил какое-то движение за его спиной и, забыв о телефоне, бросился вперед.
— Мама?! — тут же обернулся Сергей и попытался подхватить оседавшую на пол Тамару. — Мама, что с тобой?!
8
…Почти пять недель Крапивина провела в отделении неврозов, куда попадают люди, пережившие тяжелые душевные травмы, после того как, поставив цель и подчинив ей все свое существование, достигли ее и поняли, что ошиблись, или же, наоборот, обессилев, остановились в каком-то полушаге от нее и упали… Пожалуй, каждый из пациентов мог дать свой верный рецепт, как сюда попасть.