Страница 92 из 101
Вдруг сверху забарабанили.
— Чего они там? — задрал голову Геник и махнул рукой, на пальцах которой были хорошо заметны буквы «г» и «к» с крестом посередине. — Камбала, ты же одного недавно выводил? Глянь, что там.
— …«Криминальные новости», — услышал он по телику, после того как за спиной заскрипели ведущие на второй этаж ступени, и добавил звук.
— Животы болят, снова на двор просятся. Оба сразу. Невтерпеж им, — спустился через пару минут напарник.
— Перетерпят, — лениво махнул рукой Геник.
— А кто убирать будет? — встрял в разговор появившийся в дверях хозяин. — Вы?
— Мать их… — ругнулся Геник и толкнул в плечо присевшего на диван Камбалу. — Ладно, своди, а то разведут тут вонищу…
— Сам веди, — буркнул широкоскулый бандит с удивительно плоским лицом, на котором маленьким бугорком выступал нос.
— Я тебе чего сказал? — повысил голос Геник: в отсутствие Щуплого он всегда был за главного.
Чертыхнувшись, напарник встал с дивана, засунул пистолет за ремень и нехотя снова поплелся наверх. Через пару минут со связанными руками один за другим спустились сначала пленники, а затем их конвоир.
— Руки по очереди развязывай! — крикнул вслед Геник и добавил громкости.
Хозяин дома Василий проводил троицу до порога и остановился в дверях. Хорошо хоть жена уехала на праздники к сестре. А то как бы он объяснил, что за люди в их доме? Ему самому не в радость эта компания, особенно старый приятель, с которым когда-то вместе коротал срок.
Сидел Василий, можно сказать, ни за что, по молодости все случилось, по глупости: отмечали день рождения однокурсника, подрались, кто-то кого-то стукнул чуть сильнее, и ему, в числе прочих, дали три года. Там и познакомился с Геником, которому тоже не повезло: работал санитаром, однажды не рассчитал силы и ненароком покалечил какого-то психа.
Василий отсидел два года, вышел на свободу по амнистии и вернулся к родителям. Через полгода выпустили Геника, который и заглянул тогда к приятелю. Твердо решив никогда больше не попадать в тюрьму, Василий к тому времени устроился на работу в лесхоз, восстановился на заочном в техникуме и даже присмотрел в соседней деревне невесту. В девяносто втором, когда один за другим умерли его родители, вместе с женой и детьми он переселился в их добротный дом в лесу и занял место отца. Работа лесника ему нравилась: природа, благодать, никто и ничто не напоминало о прошлом. До вчерашнего утра…
«Жаль Геника, — подумал он, закрывая дверь. — Из одних ворот вышли, а его вон куда дорожка завела».
— …Около двадцати трех часов, — бесстрастным голосом читал за кадром ведущий, — с крыши дома по Большой Грузинской упал вооруженный грабитель, который до этого проник в одну из квартир и похитил крупную сумму денег. После того как он ранил сотрудника службы безопасности одной из коммерческих структур, милиции пришлось применить оружие. Личность преступника устанавливается, — камера наехала на лежавшего в неестественной позе человека и дала лицо крупным планом.
Геник ахнул, сполз с дивана, зажмурился, снова открыл глаза: ничего не изменилось, в кадре был Щуплый.
«Какая квартира, ядрена хрень? Какие деньги? — не понял он и машинально убрал звук. — Мы уже в деле!»
Следующий сюжет заставил его придвинуться едва ли не вплотную к экрану: освещенный со всех сторон, в кадре был знакомый белый «ниссан», Геник добавил громкости.
— …Происшествие случилось после двенадцати ночи на участке… Сидевший за рулем мужчина не отреагировал на сигналы патрульных машин. В тот момент, когда инспекторы ГИБДД настигли автомобиль, водитель был уже мертв. По данным судебно-медицинской экспертизы, смерть произошла в результате кровоизлияния в мозг. Погибший занимал пост исполнительного директора холдинга «Промэнергостройинвест». Причины, по которым он грубо нарушил правила дорожного движения и пытался уйти от погони, выясняются…
Передача закончилась, на экране поплыли титры.
«И что теперь? — Геник машинально выключил телевизор. — Заказчик — погиб, Щуплый тоже отправился на тот свет. Причем оба с разницей от силы в час. О чем это говорит? А о том, что бьют за мальчишку… — обмозговывал ситуацию Геник. — Значит, его никто не станет выкупать, за него просто открутят голову. Что же делать? Бросить — нельзя, отпустить — тоже. Да еще этот долбанутый с ним! Если бы не он, сидел бы я сейчас дома!.. Или лежал под каким-нибудь кустом, как Щуплый с заказчиком… — невесело хмыкнул он. — Тикать надо. Прихлопнуть всех и тикать, станция рядом… Никто и не узнает, что я был здесь».
— Что-то долго не идут, — как бы между прочим заметил хозяин дома, — и собаки надрываются.
В этот момент за окнами завыла сигнализация. Сорвавшись с места, Геник в несколько прыжков достиг входной двери, с размаху толкнул ее плечом и взвыл от боли: дверь не поддалась.
— Снаружи подперли, — сообразил хозяин.
— Как отсюда выбраться? — схватил его за грудки Геник.
— Через подвал, — убрал здоровенные ручищи невысокий мужчина.
«Ну все, хватит, — решил он, не спеша спускаясь по ступеням. — Молодцы, что надумали бежать! — уважительно подумал он о пленниках. — Вот только второй далеко не уйдет, и машина на песчаной просеке застрянет».
Едва они выбрались во двор, как мимо пронеслась «вольво» и исчезла в предусмотрительно распахнутых воротах.
— Где ключи от машины?! — заорал Геник.
— В кухне на окне, — спокойно ответил Василий. — Пойду поищу твоего дружка.
Камбала стоял на четвереньках у отхожего места и, пытаясь прийти в себя, крутил головой. Руки его были связаны.
— Этот урод раненый саданул чем-то по голове… Гады, пистолет забрали…
— Повернись, развяжу, — пробубнил хозяин и незаметно поднял с земли камень, которым, видимо, его и огрели. — Здорово они тебя…
В это время Геник в сарае пытался завести «уазик», но тот даже не чихал. В сердцах стукнув по капоту, он развернулся и наставил пистолет на подошедшего хозяина дома:
— Заводи! — прорычал он.
Молча сев на место водителя, тот прислушался, опустил руку под сиденье и повернул ключ зажигания.
— Что с Камбалой? — поинтересовался Геник, когда машина выехала за ворота.
— Лежит рядом с уборной.
— Живой?
— А я почем знаю? Вроде стонал.
Геник скрипнул зубами. Притормозив на ближайшей развилке, хозяин свернул вправо и, выехав на песчаный участок, переключился на низшую передачу. Вдали показались габаритные огни «вольво». Подъехав ближе, они поняли, что колеса автомобиля безнадежно завязли в песке, дверца со стороны водителя была распахнута.
Выскочив на ходу, Геник подбежал к машине и открыл другую дверь: на откинутом пассажирском сиденье с закрытыми глазами полулежал Ляхов.
— Где мальчишка? — приставил он пистолет к его виску. — Отвечай!
В ответ Ляхов лишь приоткрыл дрожащие веки и едва заметно усмехнулся.
— Ах ты, сука… — замахнулся тот рукояткой.
Последовавший удар сзади был настолько неожиданным, что Геник так и осел наземь с застывшим изумлением на физиономии. Связав ему руки, лесник заглянул в салон автомобиля и легонько потряс Ляхова за плечо:
— Живой? Давай перебирайся в мою машину. В больницу поедем. А что мальчишка-то тебя бросил?
— Я ему… приказал… — с трудом выдавил Саша, пытаясь оторвать спину от сиденья. — Он — сын очень большого человека. Только бы не заблудился… Надо в милицию сообщить…
— Сообщим, — помогая ему выбраться из салона, кивнул головой Василий. — И мальчишка найдется, не переживай…
…После долгих убеждений, когда Тамара наконец поверила, что Алексей не имеет никакого отношения к похищению ее сына, она встала, в немом отчаянии сделала несколько кругов по гостиной, снова присела на диван и расплакалась.
«…Все те же недоверие, непокорность, абсолютная уверенность в своей правоте, все та же беззащитность под толстым слоем гордыни. — Алексей машинально погладил ее по голове и осторожно привлек к себе. Вдруг память словно резанула картинка многолетней давности: Тамара точно так же плачет у него на груди, а он нежно теребит ее пышные волосы. — Зачем она постриглась?» — обратил он внимание на то, что волосы стали намного короче.