Страница 85 из 101
— Тамара Аркадьевна, на ближайшие дни билетов до Парижа нет, — спустя час сообщила секретарь. — Ни через Франкфурт, ни через Вену. Вас поставили в лист ожидания. Правда, в любой день можно вылететь через Москву.
— Хорошо… Хотя ничего хорошего… Плотниковы, как специально, в отпуске… Впрочем, я уже ничему не удивляюсь… Деньги и паспорт пусть останутся у тебя: вдруг позвонят из агентства, а я буду занята. Терпеть не могу Шереметьево, но в Париж полечу в любом случае: у подруги муж при смерти.
…Вконец измученная свалившимися на нее неприятностями, Тамара после работы заехала в магазин, автоматически нажала на брелок-сигнализацию, взяла тележку и принялась накладывать в нее какие-то продукты.
— Да, — достала она из сумки зазвонивший прямо у кассы телефон.
— Тамара, только не бросай трубку. — Голос Ляхова звучал виновато. — Дом действительно был твой, я проверил. Но я об этом и не подозревал.
— Какая теперь разница, Саша?
— Постой… Я тут подумал… Хочешь, я поговорю с Алексеем Ярославовичем, объясню ситуацию и попрошу, чтобы он продал тебе твой дом обратно?
— Нет, не хочу, — неожиданно даже для себя отказалась Тамара. — И… не звони мне больше. Ни-ког-да! — отчеканила она, нажала кнопку и спрятала телефон в карман дубленки.
Расплатившись, она как в тумане выгрузила продукты из тележки в багажник, села за руль и покатила домой. Не заезжая в гараж, она остановилась недалеко от подъезда, чтобы выгрузить пакеты, но только успела отщелкнуть блокиратор, как тут же хлопнули двери и на сиденье справа оказался незнакомый мужчина. Сзади в шею что-то кольнуло:
— Тихо! Ни слова! Поехали! — зашипел кто-то прямо над ухом. — Сказано — поехали! — нетерпеливо толкнули ее в плечо.
Скосив взгляд, Тамара заметила блеснувшее в темноте лезвие ножа, снова ощутила колющее прикосновение к шее и передвинула рычаг автоматической коробки передач в режим «драйв».
— Молодец. Будешь себя хорошо вести — останешься жить, — похвалил ее человек сзади; в голосе сквозил непонятный акцент. — На кольцевую, оттуда — на могилевскую трассу. Быстро…
В надежде, что на пути попадется гаишник, Тамара нажала на газ и полетела по Логойскому тракту к выезду из города: бесполезно, никого ни на одном перекрестке! Словно вымерли!
Остановившись на последнем светофоре, она незаметно коснулась пальцами ремня безопасности, но рука человека за спиной тут же перехватила ее ладонь и переместила на руль.
— Нехорошо, — пожурил он. — И скорость не соблюдать — тоже нехорошо, — ближе придвинул он нож к ее шее.
Лихорадочно пытаясь сообразить, что ей делать, Тамара свернула с кольцевой на могилевку и… решительно проскочила на красный свет перекресток в Шабанах.
— Ах ты сука! — заорал прямо над ухом голос с акцентом. — Сбавь скорость, б…! Если тормознут, я тебе успею башку отрезать!
Лезвие ножа больно впилось в шею, и она непроизвольно отпустила педаль газа.
«Не может быть, чтобы не заметили! — с надеждой приближалась она к посту ГАИ. — Не может быть!!!»
Однако занятые проверкой документов двух микроавтобусов постовые даже не повернулись в ее сторону.
— Пока прямо. Свернете, когда я вам скажу, — интеллигентно, на вы обратился к ней тот, который сидел справа и до этого не проронил ни слова.
— Что вам нужно?
— Не волнуйся, не ты! — раздалось сзади. — Хотя и с тобой можно было бы… Зато ужин у нас сегодня будет что надо: жалко, коньяк ей в тележку не подбросил!
«Следили, — догадалась она. — Крутились рядом в магазине».
— И давно вы за мной ходите?
— Считайте, месяц… Слишком много разъезжаете, — вздохнул «интеллигент». — Сворачивайте, — скомандовал он, когда машина приблизилась к Московскому шоссе. — Опять направо, — добавил он минут через пять.
Проскочив какую-то деревню, они принялись плутать по проселочным дорогам.
— Остановитесь и выходите! — отдал очередное указание «интеллигент».
— Куда? — растерялась Тамара, послушно отстегивая ремень.
— Выходи быстрее, кому сказано? — взвизгнул голос с акцентом. — А может, мы с ней…
— Садись за руль, опаздываем, — взглянул на часы «интеллигент». — Сумку оставьте! — потянул он ремень дамской сумочки, которую Тамара попыталась нащупать под его сиденьем.
— То есть как? Там документы…
— И бутерброд с икрой, — непонятно к чему добавил второй.
Распахнув водительскую дверь, он схватил ее за капюшон, одним рывком стянул с сиденья и вышвырнул наружу. В темноте Тамара поскользнулась, кубарем покатилась вниз, ткнулась лицом в грязь и больно ударилась обо что-то плечом. Наверху за спиной несколько раз взревел мотор, но к тому времени, как она оторвала голову от земли и протерла глаза, постоянно меняющие положение лучи света фар были уже далеко. Спустя минуту они исчезли: скорее всего машина скрылась за деревьями. Утих и знакомый звук двигателя…
«Собраться! — не давая воли готовым вот-вот хлынуть слезам, приказала она себе. — Надо выбраться наверх и сориентироваться. Трасса недалеко — мы постоянно петляли, и она, должно быть, совсем рядом».
Понемногу глаза привыкли к темноте. Цепляясь за какие-то кусты, жухлую прошлогоднюю траву, постоянно куда-то соскальзывая, она выползла наконец на проселочную дорогу, поднялась во весь рост, осмотрелась, прислушалась: судя по доносившемуся шуму, дорога проходила справа.
Тамара пошла на звук, но двигаться быстро не получалось: размякшая глинистая почва постоянно ускользала из-под ног.
«Надо срочно позвонить в ГАИ… Телефон! — пронзило ее. — Я спрятала его в карман, а не в сумку!!!»
Лихорадочно похлопав себя по карманам и ничего не обнаружив, она попробовала ощупать подкладку — безрезультатно!
«Он мог вывалиться только в одном месте — там, где меня выбросили из машины», — сообразила Тамара, не раздумывая развернулась и, вглядываясь в черневшую под ногами мокрую землю, пошла обратно. Наткнувшись на следы разворота автомобиля, присела на корточки и стала шарить руками по земле. Внезапно позади раздалась знакомая мелодия. Вздрогнув от неожиданности, Тамара оглянулась: буквально в двух метрах от нее на краю дороги ярко горела подсветка дисплея. Рванув обратно, она упала, но все же дотянулась до аппарата.
— Да! — почти крикнула она в вымазанную грязью трубку. — Сережа, милый, сейчас же звони Диме и Петру Гавриловичу! Слушай внимательно: я за городом, у меня похитили джип!.. Нет, со мной все в порядке, не волнуйся, жива и здорова. Пусть Гаврилович срочно объявит машину в розыск, а Рогов несется ко мне что есть мочи… Ты не смей! Не смей даже выходить из квартиры, ты теперь… связной! Пусть Дима меня наберет, я объясню, как ехать. Действуй!
Тамара отключила телефон, найденной в кармане салфеткой попыталась стереть налипшую грязь и с нежностью подумала о сыне: «Солнышко мое! Как же вовремя ты забеспокоился».
Через час с небольшим ее отыскал Рогов и отвез в милицию, но никаких вестей об угнанной машине, несмотря на то что Петр Гаврилович поднял на ноги всю областную ГАИ, пока не было. Домой Тамара попала лишь в четыре часа утра, а назавтра узнала, что приблизительно в это же время ее любимый автомобиль пересек на эвакуаторе польскую границу и растворился на просторах дружественной страны-соседки.
Той же ночью в далеком Париже умер Дени Тьелон…
6
…Уставившись в одну точку, Цеховский сидел в темной гостиной. Утром он позвонил жене, приказал срочно снять новую квартиру на окраине Лондона, забрать из школы ребенка и дожидаться его указаний.
Стоило ему вернуться в Москву, как он понял: все, круг замкнулся. Бывшая жена Радченко выжила, рано или поздно она придет в себя, догадается, кто ее сбил, и все расскажет. На амнезию рассчитывать не приходилось — это не «мыльная опера», это жизнь.
Он проиграл… Проиграл по всем статьям. Липкий страх разоблачения то доводил до полного оцепенения, то заставлял колотиться сердце, поднимал давление, отбирал последние силы… Иногда Максиму казалось, что у него не осталось их даже на ненависть…