Страница 7 из 14
- Тогда уж в самой кафешке, - уточнил я.
- Заметано, - ответила она обрадованно. – Я успею раньше, что тебе заказать?
- Сперва успей, - ответил я.
Моя мышечная реакция значительно уступает скорости мышления и обработки информации, гонщик из меня получился бы не просто первоклассный, а все призы были бы мои, так что я повел автомобиль на той скорости, которую может выжать из своего двигателя, и хрен с ними, штрафами, за превышение права не отбирают, а смешные финансовые потери меня не разорят.
Я оставил автомобиль на парковочной площадке «Sяяяя», вышел и увидел как на достаточно большой скорости мчится вольво Ингрид.
Увидев меня, она покачала головой, авто оставила у обочины, выскочила сердитая и злая.
- Ты не мог приехать раньше меня!
- Я старался ехать медленнее, - сознался я. – Но как-то вот так…
- Сама прослежу, - пригрозила она, - чтобы штраф тебе впаяли по максимуму!.. Жаль, у нас нельзя, как в Аргентине, в зависимости от дохода нарушителя, тогда бы ты поплясал!
Я взял ее под руку.
- Ты злая, потому что голодная? Пойдем перекусим.
Она тряхнула головой, красиво сделав волосы веером, а локоть выдернула из моей не слишком-то и цепкой ладони..
К противоположной стороны к кафе идут четверо парней, я моментально ощутил как по мне вздыбилась шерсть, а внутри проснулся и заворочался питекантроп.
Ненавижу эту манеру, когда несколько дюжих самцов прут посреди улицы, грубо распихивая тех, кто не успел отскочить в сторону. Сильные, наглые, уверенные в своей мощи, а еще и в том, что не в одиночку, тогда еще можно нарваться, а вот так группой собьют с ног любого и вытрут о него подошвы.
- Ты чего? – спросила Ингрид.
- Да так, - ответил я медленно.
Она что-то поняла, женщины вообще-то чуткие существа, отошла в сторону, наблюдая за мной искоса. Я нарочито сдвинулся в сторону, чтобы оказаться на пути этих доминантов.
Они заметили меня, даже не переглянулись, как одно трехголовое существо, все понимают и чувствуют одинаково.
Так и надвинулись все трое, средний напрягся, намереваясь сбить в сторону, но в последний момент передумал и грубо цапнул меня за плечо, явно восхотел что-то еще покруче.
Сердце у меня уже не стучит, а колотится. Мои пальцы жестко перехватили его за руку, я дернул, послышался хруст ломаемой кости. Что-то во мне проснулось звериное, я повернул резко, ломая и выворачивая суставы, разрывая связки и сухожилия.
Вожак даже не закричал, горло перехватило, захрипел в агонии, а я отшвырнул его на руки друзей.
- Хорошо получилось? – спросил я.
Один пролепетал:
- Хорошо… Простите, мы уходим… Можно, мы уходим?
Оба отпрыгнули, когда я пошел прямо, Ингрид догнала через пару шагов, голос ее прозвучал как будто из другой галактики:
- Что с тобой?
- Не знаю, - ответил я откровенно. – Что-то накатило… Надо быть спокойнее. Будто забыл, в каком мире живу.
- Ты зверь, - проговорила она, в ее голосе послышался страх. – Ты зверее всех зверей!.. Ты сломал ему руку с наслаждением, я все видела!..
Я вошел в гостеприимно распахнутые двери кафе, зал освещен ярко, ненавижу эти якобы романтичные полумраки, за спиной простучали каблуки Ингрид.
- Да, - ответил я, - мне тоже так показалось. Похоже, то ли еще не гуманист, то ли уже не гуманист. Как думаешь?
- И, - договорила она тем же потрясенным голосом, - как молниеносно!.. И просто, будто соломинку…
Я присмотрел свободный столик, здесь готовят и принимают, как добрых друзей, скромно и ненавязчиво, Ингрид села рядом и покосилась с недоверием, будто и ее то ли стукну, то ли укушу.
- Что-то нашло, - повторил я. – Какое-то первобытное бешенство. Силы в это время почти удесятеряются. Наверное, ты так подействовала?
- Я так тебя разозлила?
- Ты меня всегда злишь, - ответил я. – У тебя такие сиськи, а ведешь себя так, будто их у тебя нет вовсе!.. За это убить мало.
- Как я всех вас ненавижу, - прошипела она. – Доктор наук, профессор!.. А на самом деле просто самец, дикий и примитивный!
К нашему столику заспешила официантка, Ингрид умолкла, а я быстро продиктовал заказ и повернулся к боевому сотоварищу.
- Да, что-то есть такое-эдакое… Вот войдем в сингулярность…
Она почти выкрикнула шепотом:
- Как же ты достал своей сингулярностью! Да не будет никакой сингулярности!.. Ты посмотри по сторонам!.. Не видишь, что творится? Какая на хрен впереди сингулярность?
Я покачал головой.
- Сингулярность неизбежна. Ее творит сама вселенная, постоянно развиваясь от простейших частиц, дальше звезды, галактики, усложнение структуры пространства, и наконец сингулярность, что тоже не конец, для вселенной это только начало разбега… Но для нас, плесени на поверхности планеты, это конец.
- От плесени слышу, - отрезала она.
- А-а, врубилась!
- Зануда, - сказала она. – Не понимаю тебя. То вроде бы напыщенный доктор наук, сплошная одухотворенная святость, то вот это… Да что с тобой?
Я зябко передернул плечами.
- Ощущение большой беды. Как будто из глубин галактики надвигается нечто исполинское и очень опасное. Вселенная тоже может болеть, не знала?..
- То вселенная, - возразила она, - а то мы. Может быть, она и человечество создала для защиты от болезней и всего-всего?
- Вроде иммунной системы?
- Ну да, ты же медик, формулируешь точнее.
- Мы еще слишком слабая защита, - ответил я. – Честно говоря, вообще никакая. Но лет через сто защитим галактику, а через двести и вселенную…
Официантка, продолжая улыбаться, будто слышит наш разговор, принесла на подносе несколько тарелочек с фирменными блюдами. Я втянул запах и ощутил, что да, спасем не только вселенную, но и весь гигамир, где вселенных больше, чем песчинок на всех пляжах мира.
- Догадываешься, - спросила Ингрид, - зачем я тебя перехватила?
- Влюбилась, - предположил я.
- Да я скорее в крокодила влюблюсь!
- Ну и вкусы у современной молодежи, - сказал я с укором. – Совсем с этой политкорректностью сдвинулись. Так чего, колись. А то я в женском методе мышления не совсем, у нас Гуцулов спец по простейшим, могу познакомить…
- О тебе идут дебаты, - шепнула она. – В Генеральном Штабе, а потом перекинулось даже в Министерство Обороны. Сразу скажу, почти все за то, чтобы твоему отделу дать полномочий еще больше. Но…
- …но командовать им самим, - вставил я. – Так?
Она аккуратно резала бифштекс, придерживая кусок мяса вилкой, на меня не смотрела, но по тому как напряглось ее лицо, заметно, мое замечание задело за живое.
- А ты как хотел? – отрезала она.
- Сама знаешь.
- Так не получится, - определила она.
- А как хотят они, - ответил я, - не подходит мне.
- Жизнь, - сказала она, - это компромисс. Не помню, кто сказал. Получится где-то посредине. От чего-то придется отказаться им, от чего-то тебе… Ты ешь, мясо стынет быстро.
- Потому что я ем, - ответил я, - а ты глотаешь, как утка. В Генеральном штабе, где все еще изучают тактику применения боевых слонов, с которыми Ганнибал нанес поражение Риму, до сих пор не поняли, что мир меняется настолько стремительно, что даже танковые заводы пора закрывать за ненадобностью! Потому, Ингрид, уж извини, но из-за таких компромиссов вся планета вот-вот накроется медным тазом.
Она взялась за чашку с горячим кофе обеими руками, на меня взглянула поверх края испытующе и недоверчиво.
- И уступать не намерен?
- Ни на дюйм, - отрезал я. – Как нельзя быть немножко беременной, так и нельзя допускать… ну как тебе на пальцах для доступности… В общем, если выпустить из лаборатории миллиард смертельных вирусов или только одного, то разницы нет, понимаешь?.. Через десять минут из одного вируса получится тот же миллиард. И они будут множиться, пока будут находить корм.
Она медленно и чисто механически прожевала отрезанный комочек, на меня не смотрит, плохой признак.
Я ел молча, она сказала наконец задумчиво: