Страница 86 из 101
В этот момент Скороходов как ни в чем не бывало высунул назад голову с нормальным клювом, а огромный дополнительный так и остался в руке у Мишки. Взглянув на него, Трушкин рухнул на сцене как подкошенный, чем снова вызвал смех. Надо сказать, что падать его научил клоун из цирка, где работала билетершей родственница одного из артистов.
Напряжение, сковывавшее всех поначалу, спало, и дальше все пошло как по маслу.
— Кажется, зрители приняли! — От волнения Лариса не заметила, как крепко сжала Тамаре руку. — Теперь главное, чтобы приняло жюри.
Ленская переживала не напрасно. Несмотря на то что команду строителей долго не отпускали со сцены, оценки жюри были неоднозначными: от шести «пятерок» из девяти до одной тройки, одной двойки и даже одной единицы. В результате после первого тура они оказались лишь на третьем месте.
И хотя впереди были еще четыре конкурса, в команде воцарилось уныние.
— Ничего! — пыталась приободрить всех Лариса. — Скоро привыкнут!
— Это есть наш последний и решительный бо-о-о-й! — неожиданно громко затянула Лялька и, взглянув на Тамару, кивнула на гитару.
— За белой воро-о-о-ной, за факультет родной! — присоединился к ней Трушкин, а следом и все остальные.
На ходу импровизируя с текстом под мелодию «Интернационала», команда воспрянула духом… и выиграла домашнее задание!
Исполненная на одном дыхании сценка обучения птенца — Трушкина и переростка-второгодника — Скороходова грозной классной дамой — Лялькой прошла на ура! Зал расхохотался сразу, едва ученики-вороны появились на сцене: оба были в белых манишках и бесформенных черных шортах, но если у маленького Мишки они болтались много ниже колена, то у высокого Вити с трудом достигали середины бедра.
Остальные конкурсы были уже не страшны: поймав кураж, ребята не только классно использовали домашние заготовки, но и придумывали новые шутки. Команда словно слилась в единый организм, где каждый знал свое место и понимал долю своей ответственности — и те, кто стоял за кулисами, и те, кто блистал на сцене. С минимальным счетом они проиграли робототехникам лишь серенаду: музыкальное признание в любви, написанное и исполненное доморощенным бардом и кумиром студентов Сережкой Дубовым, хотя и не вызвало смеха в зале, вполне заслуживало первого места.
Зато слушая серенаду строителей, зал едва не стонал от смеха: Лялька пела для себя, любимой, слегка гнусавым голосом, но в мелодию попадала, чего нельзя было сказать о подпевавшем ей хоре. Воронья стая каркала припев каноном и местами напоминала то вопль мартовских кошек, то кряканье, то кваканье. Хохотал даже декан строительного факультета. Так что к концу турнира почти никто не сомневался в победителе: ни зрители, ни сами ребята, ни их соперники, ни возглавляемое ректором жюри.
После объявления итогов и награждения победителей на сцену пригласили и тех, кто участвовал в подготовке сценария.
— И наконец, главный вдохновитель и создатель образа ворон — Тамара Крапивина! — объявила в микрофон Ленская.
Ребята, подбежав к Тамаре, подхватили ее на руки, усадили на плечо к самому широкоплечему члену команды, студенту четвертого курса Димке Матюхину, а на другое плечо, словно на жердочку, подсадили Ляльку.
— Кр-р-р-р-р-ставьте меня на пол! — испуганно крикнула та, пытаясь как-то пристроить привязанную к трости ногу.
В этот момент парень качнулся, отступил назад и, не устояв на ногах, стал падать на спину. В последний момент Тамаре каким-то чудом удалось спрыгнуть и удачно приземлиться, Лялька же, с одной управляемой ногой, неловко завалилась на бок, после чего раздался страшный треск. Прервав аплодисменты, зал замер. Вдруг предводительница ворон, изобразив удивление, вытянула одну половину трости из ботфорт, вторую — из-за пояса узких брюк, с помощью перепуганных ребят встала на ноги, недоуменно повертела в руках обломки, подошла к микрофону и прочитала надпись на деревяшках.
— Made in Finland… Пр-р-р-ро-иски кр-р-р-ра-питалистов!
Такой экспромт покорил всех окончательно. Ура команде строителей!
Со сцены ликование переместилось в репетиционную. Едва закрылась дверь за поздравившим команду Кравцовым, появились шампанское и стаканы, а за ними — и желающие отметить победу. В комнату набилось столько студентов, что Тамара поняла: вот он, единственный шанс исчезнуть незаметно.
Конечно, она радовалась победе, но в душе ликовала совсем по другому поводу: где-то в зале среди зрителей был Леша, и больше всего на свете ей хотелось быть рядом с ним. Вот и наступил тот долгожданный день, когда не надо волноваться, не надо ждать писем, можно заглянуть в родные глаза, расспросить, рассказать и просто заплакать от счастья.
Протиснувшись к двери, Тамара нос к носу столкнулась с Инночкой.
— Он здесь?! — первым делом спросила она.
— Пошли! — потянула та ее за рукав в направлении запасной лестницы, где на площадке между этажами их дожидались Радченко с Кушнеровым.
— …Забудь! Веди себя как ни в чем не бывало. Выжди немного и делай предложение, — хлопнул друга по плечу Артем. — Все, улыбайся, идут, — заметил он девушек на лестнице. — Ура! Ура! Ура Тамаре Крапивиной!
— Да что ты, Артем, — смутилась Тамара. — Если бы ребята так не сыграли, ничего бы не получилось. — И, взглянув на стоявшего с виноватой полуулыбкой Алексея, приложила голову к его груди. — Слава Богу…
Алексей коснулся пальцами ее лица, нежно поцеловал в губы и крепко прижал к себе. Взявшись за руки, Артем с Инночкой махнули на прощание и бесшумно стали спускаться по ступенькам…
8
…Уютный зал ресторана, в который на этот раз привела Инна подругу, не имел верхнего освещения и представлял собой разделенный перегородками искусно созданный лабиринт. Обитые бордовым бархатом стены словно впитывали в себя пробивавшийся из импровизированных кабинок свет и придавали залу романтичную таинственность.
«Здесь было бы замечательно провести вечер с любимым мужчиной и продолжить его в таком же волшебном гостиничном номере», — машинально подумала Тамара. Перед глазами тут же промелькнуло лицо Алексея…
«Неужели в моей жизни больше никто так и не появится? — неожиданно расстроилась она. — Столько лет была уверена, что забыла, выдавила его из памяти, из сознания, и вот на тебе! И зачем только поехала в Париж? Ведь прекрасно понимаю: ничего изменить нельзя!»
— И что же тебя подвигло на строительство дома? — сделав официанту заказ, напомнила Инна.
— Дом, люби-и-мый до-о-м, — протянула Тамара, стараясь переключиться. — Самое удивительное, если бы лет пять назад кто-то сказал, что я захочу жить за городом, в лицо бы рассмеялась! Почти год над проектом работали: дело ведь не в количестве комнат, а в их функциональности. У нас с Сережкой есть одна такая в квартире — огромная, он ее актовым залом зовет. Так вот, я туда могу неделями не заглядывать, разве что цветы полить, если Ольга приболела.
— А кто такая Ольга?
— Доверенное лицо, домохозяйка, помощница… Называй как хочешь. Убирает, гладит, ужин готовит, покупки, оплата счетов. Четвертый год с нами — незаменимый человек! Мне ее дядя Ваня Сумцов посоветовал — давний приятель моей тетушки, — пояснила она.
— Ясно. И что дальше?
— На определенном этапе начинаешь понимать, что гораздо важнее вид из окна, удобное расположение, гараж рядом, а не за тридевять земель. А потом чувствуешь, что и этого мало: хочется походить босиком по росе, полюбоваться утром цветами, выпить стакан парного молока… Как в детстве у бабушки.
— У тебя что — и корова будет? — округлила глаза Инна.
— Да что ты! Это я так, образно! — рассмеялась Тамара. — Я молоко и сливки терпеть не могу… А участок под дом три года назад присмотрела: рядом роща, за домами луг и небольшая речушка. Ну а главное, что меня подкупило, — в роще соловьи поют! Я как-то приехала к знакомым — в том поселке живут, — заночевала. С тех пор мне эта трель покоя и не давала. Купила участок. За первый год коробку возвели и накрыли, за второй — внутренние коммуникации, газ подключили. Сейчас начинается самый ответственный период — ландшафтные работы и внутренняя отделка. Приедешь на новоселье?