Страница 64 из 111
Стоило нам только присесть, карета тронулась. И практически в это самое мгновение в распахнутом окошке появилось лицо барона. Он мягко обратился к блондинке:
— Клариссия, дорогая, надеюсь, ты проследишь, чтобы наша гостья ни в чем не нуждалась?
— Разумеется, супруг мой, — мягким сопрано пропела она, но потом не выдержав, одарив меня раздраженным взглядом отрывисто бросила. — Но неужели… это обязательно? У меня ужасная мигрень, а здесь и без того нечем дышать. А прогулка на свежем воздухе двум юным особам пошла бы только не пользу.
— К сожалению, это невозможно. Наша гостья не обладает необходимыми умениями, а для уроков верховой езды сейчас не самое подходящее время.
— И все же я не понимаю, почему должна терпеть столько неудобств?! Эта особа одета, как дикарка Северных островов. Ни одна добропорядочная девушка не одела бы мужскую одежду вместо платья. Ее волосы коротко острижены, не убраны в прическу. И ее совершенно это не смущает. Как она может быть связана с герцогским родом? Я думаю…
— Дорогая, — прорычал мужчина. — Неужели я должен повторять дважды? Ты проследишь, чтобы ни в чем не нуждалась. Не нужно думать, просто делай, как я сказал.
Женщина не соизволила ответить, лишь отрывисто кивнула, обиженно поджав губы. Лиина хихикнула. А потом повернулась ко мне и спросила:
— А ты, правда, не та, кого ищет Эшер?
— Понятия не имею, кто это.
— Это иномирец. Друг детства моего кузена. Его зовут Антуан Доминик Ле…
— С этим господином я тоже незнакома, – невежливо оборвала ее я, но выслушивать все имена и титулы ее высокородного кузена у меня не было ни малейшего желания.
— Ах, наверное, тогда стоит рассказать по порядку. Кузен Антуан (моя матушка приходилась сестрой герцогу Доминику) воспитывался за пределами герцогства. Там он нашел себе друга… прости, я все время забываю, как его зовут. Эшер — это прозвище. Оно означает «Изменчивый». Его так зовут, потому что он может превращаться в огромного страшного зверя. И вот уже полгода — с самой зимы он ищет девушку-иномирянку с темными волосами, карими глазами и браслетом из черных бусин на левой руке. Никто не знает, кем она ему приходится, но я думаю, тот иномирец ее любит. Но когда я говорила с ним, мне показалось, что этот мужчина ужасно страдал.
— Это все ваше живое воображение, юная леди, — надменно бросила баронесса, а потом продолжила, не скрывая злорадства. — Мужчины не столь чувствительны, как вам бы того хотелось. Я полагала вы выучили урок, что преподал юный Тристан де Ларинэ. Жаль, что это не так.
Девушка дернулась, как от пощечины. Лицо залила мертвенная бледность, а глаза подозрительно заблестели. Видимо одно упоминание этого имени приносило ей боль, а блондинистая стерва этим пользовалась.
— Подлец, негодяй и мерзавец? — спросила я с понимающей улыбкой
Она кивнула, а я решила все-таки влезть не в свое дело и спросить:
— Что он сделал?
— Бросил, разумеется, — ответила женщина, со снисходительной усмешкой, с каждой минутой все больше походя на «злую мачеху» из сказки. — Разорвал помолвку. Это вызвало ТАКОЙ скандал!
В моей голове мгновенно созрел план мести. А не нужно было ей девчонку обижать. Так что сама виновата.
— Ох, — воскликнула я. — Вы, наверное, так страдали! Но что не делается, все к лучшему. У вас ведь теперь такой чудесный супруг, и красавица-дочка. А скоро и внуки будут.
Блондинка задохнулась от возмущения, а Лиина снова хихикнула.
— Вообще-то, виконт де Ларинэ бросил меня, — сказала девушка, вымучив жалкую улыбку.
— Очень глупо с его стороны.
— Я тоже так думаю. Но был ужасный скандал. Обо мне теперь каких только сплетен не ходит.
— Все так плохо?
— Да. Это же он разорвал помолвку, — наставительно заметила Клариссия. И моей дорогой падчерице теперь найти мужа будет очень и очень непросто.
— Почему?
— Самой популярной сплетней является та, в которой мой бывший жених застал меня с другим мужчиной, — грустно усмехнулась Лиина. — Я себя в его глазах, якобы, скомпрометировала, и он не захотел видеть меня матерью своих детей. Но будучи благородным человеком, не поведал обществу о моем распутстве, а просто разорвал помолвку.
— Негодяй. Убить его мало.
— Да нет, — тихо и как-то безнадежно отозвалась Лиина. — Эту сплетню не он придумал. А винить его за то, что он просто меня разлюбил, я не могу. Уж лучше так, чем идти к алтарю осознавая, что совершаешь ошибку.
— Ты слишком добрая.
— Вовсе нет. Просто не могу его ненавидеть.
— Но он этого заслуживает.
Девушка кивнула, признавая мою правоту, но по всему было ясно: она все еще любит, и отказаться от этого чувства пока не в силах. И я ее понимала. Наверное. Потому что сама не в состоянии вырвать из сердца серые глаза Бажена, что бы он ни делал, что бы ни говорил. Никому другому я бы не простила такого отношения, а ему… прощаю все и всегда. Хотя и понимаю глупость подобного отношения. Мой темноволосый спаситель этого не ценит.
Боже, насколько было бы проще забыть о нем! А это невозможно. Пока рядом Антон (Надеюсь, он в порядке и хотя бы его нашли). Но действительно ли я хочу его забыть? Вопрос, который остается без ответа. Сказать: «Да»? И это будет ложью. Сказать: «Нет»? Безумием. Приходится раз за разом повторять самой себе: «Прекрати. Он не твой. Не был твоим и никогда не будет. Тебе он безразличен. Иначе уже давно был бы с тобой. Ведь тот, кого любит Ижен, обречен любить ее в ответ».