Страница 38 из 50
Апрель 2015 Киев, спальный район
- Мам, это я! – на традиционный вопрос «Кто?» ответила я.
- Катенька, - мама сжала меня в объятиях, - я сотню раз звонила тебе, где ты была? Что с тобой? – а я ведь сделала макияж. А еще тщательно выровняла теперь короткие и выкрашенные в темно каштановый цвет волосы.
- Прости, мама. Там, где я была, не ловит сеть, и я приехала вам все объяснить.
Я рассказала им традиционную версию истории, изящно мотивировала причины, по которым продолжу работу, не смотря на их уговоры. И все было хорошо…
- А что по этому поводу думает Дима? – мама аж выпрямилась. Так она всегда делала, излагая контраргумент. Этот жест раньше раздражал, а теперь…
- Он тоже был против, - голос сорвался.
- И ты готова рисковать отношениями с таким парнем ради….
- Инна, - отец не дал ей продолжить, кивнул на меня. А я ведь должна бы уметь скрывать свои чувства.
- Катя? – он присел на карточки, - говори, что случилось!
- Он погиб при исполнении, - такая официальная, бесцветная фраза.
- О, девочка моя, - они обняли меня и я зарыдала. Так, как в далеком детстве, когда разбивала коленки. Вот только он всегда заживали, а дыре в груди не зажить никогда.
Они просили меня остаться, с тех пор каждый раз просят, но мне нужно было заняться делами. Папа провел до машины.
- Сядь внутрь на минуту, пап, - проговорила я, - И, пожалуйста, выслушай.
Я вытащила из бардачка Американ Экспресс.
- Банковская карта на твое имя, мама – поверенный, - он уже готовился возразить, но я не позволила, - Папа, пожалуйста! Я хочу, чтоб они были у вас.
- Катя, я могу подключить связи. Тебе не обязательно…
- Обязательно, папа. Я хочу их остановить, хочу, чтоб они никому больше не причинили вред.
- Которые «они»? Ты думаешь в одиночку уничтожить мировой терроризм?
- Мировой терроризм ничто, по сравнению с ними, пап. Большего я не могу сказать.
- Мне что теперь просто ждать, пока придут и скажут, - договорить он не смог.
Я обняла его.
- Папочка, все будет хорошо, обещаю! Просто поверь мне, - так уверенно лгать лишь чтоб защитить тех, кого любишь было одним из того, чему он научил меня….
Это сегодня. Было. Ровно год прошел с Жениных слов: «Катя! Дима погиб!».
Я вылезла из постели и оделась. Тихонько сбежав по ступенькам, вышла из Лидиного дома. Записки не оставляла – вернусь до утра. Промчавшись по пустым дорогам свернула в знакомый двор. Я не приезжала сюда ни разу после атаки. Не интересовалась, как именно замели следы. Не забрала ни одной из своих вещей. Меня отпустили на неделю, сразу после того, как «Вестники» попали в нашу ловушку, и мы вернулись в штаб. Я плохо помнила, как мы вернулись – спасибо нашим медикам. Зато каждое женино слово я, кажется, смогу повторить и через тысячи лет….
Апрель 2015 Киев, штаб
-Вам нельзя двигаться, Евгений, - наши врачи никогда не теряют терпения.
- Мне…нужно ее увидеть, - прохрипел Женя.
- Вы сейчас не сможете, - оба обернулись, я вошла в палату.
- Оставьте нас, - проговорила я. Медсестра вышла.
Я шагнула к его кровати и присела на край.
- Кать, я..., - я взяла его за руку. У него серьезный ушиб позвоночника, также множественные травмы внутренних органов, а на лице теперь навсегда останутся шрамы – даже наши хирурги бессильны. И двое суток в коме…., - я так виноват, Катя, - по его щекам покатились слезы. Протянув руку, я вытерла их.
- Женя, тебе нужно беречь силы, - это не я, а вновь та, другая женщина спокойным голосом проговорила успокаивающие слова.
- Кать, с ними были люди из «Тауэра». Это они…, - он вздохнул, - «Вестники» поехали на локацию. И мы почти выбрались. Он приказал продолжить отступление, а сам вернулся уничтожить файл. «Я тебя догоню. Нельзя им позволить расшифровать файл». А потом был взрыв…. Если б я пошел с ним.
- Вы б оба погибли, Женя. Времени до взрыва было ровно столько, чтоб «Тауэр» успел уйти. Времени уйти с нижнего уровня просто не хватило…
- Не надо…Лучше ори на меня, обзови трусом, но не жалей…. Не того, кто виноват в смерти твоего любимого.
- В его смерти виноват не ты. Не ты, Женя, а террористы. Это они убили его, убили Артема, Киру…И они заплатят. Каждый, кто виновен, своей кровью заплатит. Я клянусь….
Сразу после разговора с Женей я подала прошение о проверке. Мне предлагалось отдохнуть эту неделю, прийти в себя, но я знала, что это значит. За мной будут следить, более того, следить станут за каждым моим контактом. Не пройду потом проверку Лида и Майк, мама и папа будут в опасности. К ним явятся люди из «альфы», представятся агентами СБУ и будут задавать вопросы. Как минимум. А так, если что, я просто исчезну, им скажут – погибла при исполнении.
Но я и этого не могла допустить. А потому выдержала несколько часов бесед, тестов, обследований. В результате: я виню отдел в смерти Димы, не собираюсь его придавать, полностью адекватна.
Повернув сначала один, затем второй ключ в замках я распахнула дверь и вошла. По Диминому завещанию, вся его собственность принадлежала мне. Не только собственность, все контакты…
Разумеется, окна вставлены, осколки убраны, стены выровнены – ни малейшего следа произошедшего. Спасибо Майку – сколько усилий он приложил, чтоб гостиная выглядела так, будто здесь совсем не дрались насмерть.
Смятые простыни в спальне, его рубашка, сброшенная на пол. И что за привычка, по дороге в душ скидывать одежду? Я взяла ее в руки. До сих пор она пахнет им или мне только так кажется? Прошла в спальню и присела на кровать.
- Я сдержала слово, Дима! - слезы душили, - Какого хрена ты не сдержал свое? – заорала я в темноту. После того разговора с мамой и папой я больше не позволяла себе плакать, не позволяла себе вспоминать.
Теперь у меня 7 уровень доступа – неслыханно на втором году работы. 15 успешных миссий, 6 завербованных шпионов за год, ни одной потери среди личного состава.
Пойманные «вестники» «охотно» делились информацией под моим руководством. Разумеется, они знали немного, но и этого с лихвой хватило, чтоб нанести «Тауэру» огромный ущерб. О, как близко мы подобрались. Сколько информации имеем теперь, скольких опаснейших террористов уничтожили…
- Ничто из этого не вернет мне тебя, - я коснулась двух соединенных браслетов на запястье. Их я не снимала с тех пор, как он соединил с моим свой, пообещав вернуться – Но я не сдамся. Я приду за каждым, кто виновен! Они кровью заплатят за тебя!
На прикроватной тумбочке фото: смеющаяся девушка с развевающимися длинными русыми волосами в объятиях высокого широкоплечего мужчины, его синие глаза смотрят на нее с любовью, ее сияют от счастья. Оба они мертвы теперь. Я поставила фото на место. Держа в руках его рубашку, вышла в коридор. На миг мне показалось: из зеркала огромного – во всю стену шкафа-купе, чудом не пострадавшего во время атаки, на меня опять смотрела Кити – ее слезы текли по моим щекам, моими руками она сжимала его рубашку. Я зажмурилась и, глубоко вздохнув, открыла глаза. Теперь в мерцающей поверхности опять была я – старший агент «Альфа», офицер 56743. Короткие темные волосы лежат волосок к волоску, в лице нет ни грамма детской пухлости – четко очерченные скулы, жесткая, но красиво очерченная линия крупных губ, жесткий взгляд карих глаз. Уверенным жестом, кладу рубашку в шкаф, задвигаю дверцы.
- Я люблю тебя, - шепчу в темноту.
Дверь хлопнула – откуда здесь сквозняк? Два замка. Пора ехать.
Глава 2. Подмена
- Ты ни минуты не спала, Катя? – я осторожно вела серебристый BMW X6, периодически поглядывая на малыша в детском кресле в зеркало заднего вида. Лида сидела на переднем пассажирском и смотрела на меня.
- Спала, конечно, - ответила я.
- Это случилось сегодня, да? – вдруг спросила она. Коснулась рукой моего плеча, - Мы ни разу не говорили…