Страница 33 из 50
- Андддд…
- Не разговаривай, - прошептал он, - просто дыши. Медленно и глубоко. Сейчас пройдет.
Он прав, дрожь проходила, вокруг вновь была привычная обстановка. Я чуть отстранилась. Именно в этот момент вернулся Дима.
- Отвали от нее!
- Или что? – Андрей не двигался с места, - Я с тебя в шоке, Дима. Ей хреново, ты куда – то свалил, а сейчас в твоей башке только долбанная ревность.
Осторожно уложив меня на подушки, он поднялся.
- Что с тобой? – Дима побледнел.
- Все уже нормально, - прошептала я, - пожалуйста, не ссорьтесь.
- Выйдем! – Андрей двинулся к двери.
- Пожалуйста!
- Не волнуйся, Катя, - проговорил Андрей, - я слово дал.
Они вышли. Я закрыла глаза и прислушалась. Долбаная шумоизоляция – из коридора не доносилось ни звука.
То, что я уснула, стало понятно, когда я увидела лишь горящие в темноте красные цифры электронных часов: 03:41. Дима склонился ко мне.
- Катя, как ты?
- Сколько ты не спал? – окон в палатах, разумеется, не было, а потому я потеряла счет времени.
- Спал я, - получилось неубедительно.
- Иди ко мне, - прошептала я, откинув край одеяла.
- Не стоит…
- Ну, пожалуйста. Я не могу без тебя нормально спать, - лукаво проговорила я.
- К черту, - он забрался мне в кровать и легонько обнял меня.
- Не больно? – я покачала головой и удобно устроилась на его плече. Ощупала под одеялом костяшки его пальцев – вроде припухлостей нет.
- Да не дрались мы, - пробурчал Дима.
Щекой я чувствовала, как бьётся его сердце. Кажется, заснули мы одновременно.
О чем именно договорились Дима и Андрей так и осталось загадкой. Зато следующие четыре дня мне был приписан полный покой. Дима «выторговал» их у меня, пообещав все рассказать по прошествии этого времени. А потому я честно соблюдала режим. Стараниями наших медиков, я чувствовала себя все лучше. Дима все свободное время проводил в моей палате, Андрей, Алекс, Слава и Женя не отставали от него, если бы не все они я б завыла от скуки. Наблюдать угрюмое перемирие между Димой и Андреем было забавно, а вот раздражение из – за заговора молчания обо всем, что касалось работы, нарастало прямо пропорционально улучшению моего состояния. Макс за все это время так и не появился. Раньше, я думала – после плена и пыток сознание меняется. Я же осталась прежней, по крайней мере, мне так казалось. Мне не снились кошмары, меня не пугали медицинские приборы, так похожие с виду на шокер. Не считая памятного приступа паники, я чувствовала себя как после обычного ранения. Разумеется, мне предстоял «томографный допрос» и беседа с психологом. Дима обещал – его проведут сразу после выписки. Мне же хотелось быстрее покончить с формальностями, а потому я предложила медикам не тянуть, подгадав время так, чтоб Дима в этот момент работал. Просто чтоб сохранить его нервы и лишний раз не акцентировать на наших «личных отношениях».
После нескольких стандартных вопросов, медик приступил к главному.
- Вы раскрывали врагу засекреченные данные?
- Нет.
- Если б допрос продолжился, по вашему мнению, вы б могли «расколоться» чтоб прекратить физические страдания?
- Нет.
- Спасибо, вы прошли.
- Теперь результат сообщается сразу же? – уточнила я.
- В качестве исключения, - не меняясь в лице, произнес он.
Дальше предстояла беседа с психологом. До этого мы встречались больше года назад, когда я начинала обучение. Она чем – то напоминала школьного психолога – среднего роста, среднего же телосложения, русые волосы по ровной обрезаны до плеч, вокруг светлых глаз несколько морщинок, одета в черные брюки и серую водолазку. Интересно, такой облик и стиль выбраны специально?
- Что вы чувствовали, находясь во власти врага?
- Панику, страх, злость, боль, - проговорила я.
- После того, что вы пережили, не возникало ли у вас мыслей по поводу завершения работы в «Альфа»?
- Когда я соглашалась на программу, то осознавала риск и понимала, почему к нему готова. Не у многих получается делать то, что делаем мы. У меня получилось даже тогда, когда я не была готова. Сейчас я ощущаю в себе силы не просто продолжать, а делать это еще лучше, чем раньше. Произошедшее сделало меня сильнее.
- Ощущаете ли вы последствия травмы: бессонница, кошмары, приступы паники?
- Один только раз, в самый первый день. Но сейчас все в порядке.
- Возможно, вы хотите поговорить еще о чем – либо?
- Вовсе нет, спасибо. Если этого достаточно….Я б съела что – нибудь.
В палате явно кто-то был, я чисто инстинктивно ощутила это присутствие. Открыв глаза, я увидела Макса.
- Не хотел будить, - проговорил парень. Он изменился, черты лица заострились, а взгляд… был таким, когда я его допрашивала.
- Я сплю сутками, - приподнявшись на кровати, я посмотрела на него, - не сиди аж там, - я похлопала рукой по краешку кровати. Он послушно приблизился. Несколько минут мы оба молчали.
- Эй, поговори со мной, - я тронула его за плечо.
- Я не знаю, что сказать, Катя, - прошептал он, - Какие слова исправят случившееся?!
- Мне очень жаль, – начала было я.
- Тебе жаль?! Что я не сумел понять, кто она на самом деле? Что не сумел разделить работу и личную жизнь? – хоть бы шумовой датчик не сработал.
- Мне жаль, что она погибла из-за собственной глупости, - тихо сказала я, - Мне жаль, что она сделала тебе больно. Но больше всего мне жаль, что ты, вероятно, винишь себя в произошедшем.
- А кого винить? – он прошелся по палате, - Может, тебя? Может, это ты была ее куратором и не смогла оценить ее склонности из-за того, что спала с ней, а потом вы расстались?
- Я была ее подругой, Макс. Мы вместе начинали учебу, я и представить не могла, что Кира способна на подлость. Мы оба ошиблись в этом человеке.
- Ты – новичок. Второгодка, а я – агент. Ты смогла разделить работу и личную жизнь, а…
- А ты не смог предвидеть, что она решит меня устранить из-за банальной зависти. Я ТОЖЕ не смогла, - я посмотрела на него, - Не смотря на все это, Кира не заслуживала смерти. Но она прекрасно понимала, на что идет, рискуя прикрытием.
- Из-за нее тебя пытали и чуть не убили, а ты говоришь «не заслуживала смерти».
- Я так считаю, - прошептала я, - И мы можем бесконечно делить ответственность за случившееся, грызть себя, но это ничего не изменит. А можем простить и жить дальше, бороться. И мне нужны рядом люди, в которых я уверена, - я протянула ему руку, - Да или нет?
Он перехватил ее, и моя ладошка утонула в его руке.
- Да.
Глава 17. История.
- 97, 98, 99, 100 – я вытерла полотенцем пот со лба и поднялась с тренажера. Прошла уже неделя со снятия гипса, и я часами потела в зале под контролем врача, чтоб скорее вернуть форму. Я прихрамывала, но от трости отказалась – месяца на костылях было предостаточно, и я торопилась вновь почувствовать себя здоровой, даже если ходить от этого будет труднее. Дима сдержал слово и ввел меня в курс дела, сразу после того, как закончил ворчать по поводу моего решения раньше срока пройти проверку без его ведома.
Пытавший меня террорист – немецкий психиатр Герхард Штольц. Он проводил тайные эксперименты над людьми, за что был пойман ВND в 2002 году. Надзор предложил ему свободу в обмен на информацию. Несколько лет Герхард работал на Надзор – именно тогда запустили первый вариант «Альфа», он выступал консультантом по психологической подготовке агентов, одним из которых стал Дима. Надзор усомнился в безопасности столь «идеальных» солдат, а потому от проекта отказались. Штольц сумел исчезнуть и объявился аж сейчас. Он погиб при задержании, но мы захватили одного из парней – Игоря. Сейчас с ним велась работа, но очевидных успехов не было. Таким образом, мы сумели отбить одну из атак «Тауэра», но не получили практически никакой информации, не считая потенциальной вероятности появления армии «идеальных» солдат. Стало очевидным - Герхард работал на «Тауэр» еще до того, как его арестовали, а значит, группировка создана больше 15 лет назад, а мы только сейчас узнали о самом ее существовании. И этот факт пугал.