Танцор меча

18

Алрик протянул мне флягу, но вынуть пробку и сделать глоток я не успел, потому что из-за угла дома выбежали обе девочки.

Они подлетели к отцу, повисли у него на руках и залепетали на неразборчивой смеси Северного и Южного. Не знаю, насколько непереводимой должна быть речь в их возрасте, но я сразу запутался в языках.

Алрик вздохнул и поднялся.

— Пойдем в дом… Лена просила их привести и тебя, — он сказал малышкам что-то на Северном и обе снова убежали в дом.

— Здорово ты ими командуешь, — отметил я.

— Они же девочки, — он усмехнулся. — Дел содрала бы с меня кожу, если бы услышала, что я говорю такое. И у нее есть на то основания. На Севере у женщин намного больше свободы.

— Я это заметил, — я завернул за угол дома и пригнулся, чтобы войти в дверь, слишком низкую для Северян, или Южан, таких как я.

И остановился.

Дом Алрика был маленьким — всего две комнаты. Спальня, которую я с удовольствием освободил для Северянина и его семьи как только почувствовал себя лучше, и небольшая комната, в которой проводили ночи мы с Дел. Поэтому когда все мы, четверо взрослых и двое детей, собирались в доме, свободного места не оставалось.

В такой тесноте нельзя было не заметить присутствия еще одного человека.

Дел устроилась, скрестив ноги, на пушистой шкуре козы и молча смотрела как я входил. Она сидела замкнувшись в тишину и положив на колени меч.

Без ножен.

Я сделал шаг в сторону, чтобы и Алрик мог войти. Лена стояла в углу комнаты, дочери прижимались к ней по бокам. Было очень тихо.

Я взглянул на незнакомца. Капюшон серого бурнуса лежал на плечах. У незнакомца оказались такие же как у меня каштановые волосы. Я сразу заметил, что мы с ним были очень похожи: одинаковый рост, одинаковый вес. А разглядев рукоять меча, поднимавшуюся над левым плечом, я понял, что охотник наконец-то настиг свою жертву.

Незнакомец улыбался. Рубец от старой раны пересекал его подбородок. В волосах уже появились серебряные нити. Я решил, что он был лет на десять старше меня, а значит ему было чуть больше сорока. Нас с ним могли бы принять за братьев, если бы не его голубые, как у Дел и Алрика, глаза.

Он сделал пустынный знак приветствия: рука с разведенными пальцами прижата к сердцу, короткий поклон.

— Она говорит, ты Песчаный Тигр, — холодный ровный голос с Северным акцентом.

— Это так.

— Я искренне рад встретиться с настоящей легендой.

Я ожидал оттенка сарказма, следов насмешки, но ничего подобного не уловил. Он был серьезен и предельно вежлив. Правда от этого я не стал относиться к нему лучше.

— Его зовут Терон, — наконец-то подала голос Дел. — Он был моим постоянным спутником, о котором я ничего не знала.

Терон едва заметно кивнул.

— Я прибыл с Севера по следам ан-истойя, но обстоятельства оборачивались так, что я отставал от нее все больше и больше. Теперь, наконец, мне повезло.

— Сколько вас здесь? — выдохнул Алрик.

— Я один, — так спокойно, так уверенно. — Я настаивал на этом.

— Значит, — тут же вмешался я, — если Дел убьет тебя, никто не продолжит охоту?

— В течение года, — согласился Терон. — Северный обычай ограничен правилами и ритуалами круга. Поскольку ты танцор меча — пусть даже и не Северный — я полагаю, ты понимаешь.

— Объясни, чтобы не было ошибки.

Холодная улыбка Терона пропала, но он снова растянул губы.

— На ней кровный долг многим людям на Севере. Истойя, кайдинам, ан-истойя, ан-кайдинам. Многие желают ей смерти, но только один может получить ее в круге — в течение года. Если ему это не удастся, по окончании срока другой истойя… или несколько… могут вновь отправиться за ней.

— Ты недоговариваешь, — мрачно процедил Алрик.

Терон улыбнулся шире.

— Да. И во имя справедливости, Южанин, я должен предупредить ан-истойя, что у нее есть выбор. Хотя мне дали позволение вызвать ее на танец, я обязан также дать ан-истойя шанс добиться полного прощения.

— Как? — выпалил я.

— Вернувшись домой, — сказала Дел. — Я могу вернуться домой и предстать перед судом всех кайдинов и истойя.

— А в этом есть смысл. Тогда тебе не придется входить с ним в круг, — оживился я.

Дел пожала плечами.

— Почти наверняка меня признают виновной в преднамеренном убийстве. Это вина крови. Если они посчитали ее долгом, значит признали смерть незаслуженной… и ненужной.

— А если ты будешь отрицать, что убила ан-кайдина?

— Отрицать? — удивилась Дел. — Зачем? Я сделала это. В круге, — ее руки сжали меч. — Это для клинка, Тигр, чтобы напоить его. Потому что того, чему ан-кайдин научил меня, мне не хватало. Мне нужна была сильная магия в мече.

— Зачем? — тихо спросил я. — Зачем тебе так много? Я видел как ты танцуешь, баска, хотя это была просто тренировка. Не настолько у тебя мало умения, чтобы ты не могла обойтись без ан-кайдина.

Она слабо улыбнулась.

— Спасибо за комплимент, но… мне нужно было все мастерство ан-кайдина. Я не могла без него, и я его взяла, — она взглянула на обнаженный меч и приласкала сверкающую сталь. — Налетчиков было больше двадцати, Тигр. Больше двадцати мужчин. Даже Песчаный Тигр не пошел бы убивать их в одиночку.

— В одиночку конечно, — согласился я. — Я еще жив, потому что веду себя как дурак довольно редко, и никогда если понимаю, что шансы не равны.

Дел кивнула. Я не чувствовал в ней ни угрызений совести, ни тревоги. Если бы ее пальцы не двигались по клинку, мне бы даже в голову не пришло, что она нервничала.

— Они задолжали мне, Тигр. Долг крови от двадцати мужчин. И кроме меня некому получить его. А я и не хочу, чтобы кто-то получил его за меня. Это моя обязанность и только я должна ее выполнить, — слабый намек на улыбку изогнул уголки ее рта. — Но я не такая дура, чтобы подумать, что женщина одна сможет убить двадцать мужчин. И я взяла ан-кайдина в свой меч, чтобы мы могли сражаться вдвоем.

Подул прохладный ветерок.

— Если это можно так назвать.

— Так оно и есть, — сказала Дел. — Меч хочет пить, Тигр. Именной клинок с неутоленной жаждой это просто меч. Отличный клинок, но всего лишь холодный металл, без жизни, духа и мужества. Чтобы оживить яватму, нужно напоить клинок кровью сильного мужчины, самого сильного, какого можно найти. Ан-истойя, чтобы стать кайдином, ищет достойного врага и вкладывает меч в его душу. И меч становится таким же, каким был убитый, — она пожала плечами. — Мне нужно много мастерства и силы, чтобы собрать долг у налетчиков. Поэтому я и вызвала ан-кайдина в круг, — Дел не смотрела на Терона, она говорила для меня. — Ан-кайдин все понимал. Он мог бы отказать мне…