Дневник некоего орка

Командирами остальных сотен стали Бом, Бам, Трам и Гам - тут уже я решил и сам повеселиться. Разбивать свои сотни на десятки и назначать десятских я им поручил самостоятельно - и через несколько минут убедился, что им нипочем нас не победить. Потому как они тут же начали судить, рядить, галдеть и трындеть и это народное собрание пришлось прекратить уже мне самому.

Потом я провел строевое занятие. Покинуть Ангбанд можно только через главные ворота, а через главные ворота все и всегда ходят строем. Надо было репетировать.

Орки умеют ходить строем. Я не скажу, что любят - орки вообще мало что любят, разве что валяться без дела и рыбачить. Но умеют. Строй чего-то там в нашей душе задевает - пойти, печатая шаг, и поорать в такт что-нибудь грозное мы можем.

Эльфы строем ходить не умеют. Я в этом убедился сразу и бесповоротно. Объяснить, что правая нога у всех должна встретиться с землей одновременно встречало неизменное 'почему?' и на этом разговор заканчивался, так как я не мог это объяснить. Моего авторитета Начальниэка хватило только на то, чтобы они не разбегались по округе и не ловили бабочек. Бабочки! Откуда вокруг них появились бабочки - я не знаю и знать не хочу. Вокруг орков только клопы могут появиться.

В недобрый час на плац приперся Глау. Он любит наши строевые занятия - по его словам, они его успокаивают. Кроме того он любит в такт нашим строевым песням плеваться огнем, юморист фигов.

При виде дракона недоделки столпились на него поглазеть. Я отчаянно соображал, как разрулить ситуацию, но тут Глаурунг решил поразвлечься и выплюнул струю огня прямо в них.

Во-первых, эльфы быстрее орков. Будь на их месте мы - лазарет был бы полон. А тут - они попрыгали в стороны и дело ограничилось парой ожогов и ссадин.

Во-вторых, эльфы гораздо безрассуднее. Будь на их месте мы - сразу же разбежались бы и попрятались, драться с драконом - себе дороже. Эти же не раздумывая пошли давать сдачи.

В-третьих, они гораздо сообразительнее. Я и не думал, что шея Глаурунга - настолько его слабое место. А они попрыгали ему на спину и заломили ее вниз - да так, что он и дохнуть не мог.

Ну и в-четвертых, они слишком хорошо думают об окружающих. В ближнем бою самое страшное оружие дракона - это хвост, и Глау не постеснялся его использовать, совершенно не задумавшись о том, что противник держит его за шею. Огромный шипастый шар, венчающий хвостик нашего дракоши прилетел ему прямо промеж глаз. Чисто рефлективно он плюнул огнем, опалив обидчика до размера еловой шишки, а после растянулся на плацу в глубоком нокауте.

40 число 41 месяца (продолжение)

Дракона в итоге мы сами уволокли в лазарет, после чего я торопливо загнал этих недоделанных спецназовцев обратно в казармы. Там, между прочим, стало подозрительно светло и появился какой-то странный запах, но мне было недосуг разбираться, что они там еще натворили. Настрого наказав Тарму запереться и никому не открывать и оборвав гирлянду его 'почему', я выскочил в коридор навстречу неприятностям.

Они, конечно, не замедлили явиться. С одной стороны, приперся Готмог, который вознамерился сделать из новичков-орков свою личную охрану. Он весь светился и дымился от радости, что его старый враг повержен и хотел поставить это дело на поток. Я, естественно, согласился (попробовал бы я не согласиться), естественно, поблагодарил его (попробовал бы не поблагодарить), но потом сказал, что это не раньше, чем они полностью закончат тренировки и овладеют всеми необходимыми навыками. Готмог выразил желание учить их лично. Пришлось согласиться, но с условием, что начнут они не прямо сейчас, а через пару дней.

Потом меня вызвали к Большому Боссу. Оказывается, Саурон нынче утром был вызван с докладом, страшно перетрусил и на всякий случай сказал, что с молодым пополнением занимаюсь исключительно я и если что, то он, Саурон, совершенно не при чем. Как раз в этот момент дошла весть о том, что новички вырубили Глаурунга. Большой Босс пришел в восторг и решил, что они составят его штурмовую бригаду особого назначения (ШБОН), которая будет атаковать Валинор и водрузит его знамя на Таникветиле. Ну, а так как, по словам Саурона, готовил их именно я - то я и буду ими командовать. Ну, герой Дориата и все такое. Саурон похоже, был готов вырвать себе язык.

Потом Большой Босс спросил, где мой МОЗГ и почему я не ношу его с собой, как положено. Я сначала офигел, однако потом сообразил, что он имеет в виду мою недавнюю награду. Совсем про него забыл, к тому же он ужасно тяжелый и неудобный. Пришлось юлить и выкручиваться - мол, я не ожидал вызова и все такое; Босс посерьезнел и сказал, чтобы я всегда его носил с собой - в конце концов, ничего не украшает орка больше, чем МОЗГ. Я с ним согласился.

Тут вмешался Саурон и сказал, что с радостью мне поможет. Я не удержался и вслух предположил, что Сау просто тоже хочет себе МОЗГ, на что Босс хмыкнул и сказал, что майарам он не положен. У них, говорит, другие преимущества. Ну да, кто бы сомневался. Саурон позеленел от злости, но тут Босс потрепал его по плечу и сказал, что его ждет новое, очень важное и ответственное назначение. Саурон позеленел еще больше.

В итоге Большой Босс приказал мне немедленно начинать подготовку ШБОН. Мне уже было все равно - первым делом я наябедничал на Готмога и его охранительские планы. Босс сказал, что его элитные солдаты охранителями не будут, пусть в охранители идет, кто поплоше. И то хлеб. Потом я сказал, что по техническим причинам генерацию новичков пока придется прекратить - чаны требуют реновации. Босс чуть помрачнел, но сказал, что реновация, так реновация, лишь бы дело не страдало. Я его уверил, что не пострадает. Потом спросил, когда Глаурунг будет готов к дальнейшим тренировкам. Босс сказал, что драконов у него мало и нам придется тренироваться на ком-нибудь другом. Я с надеждой предложил сводить их в действующую армию на стажировку, но Большой Босс наотрез отказался. Ведь если верить оперативным сводкам (то есть писанине Пуза) в Белерианде враг наголову разбит и военных целей, достойных нашего спецназа просто не осталось. Аудиенция на том окончилась, в ее конце Большой Босс снова напомнил мне о важности МОЗГа. А то я не знаю.

Я никак не мог вспомнить, куда его дел. К сожалению, он попал в шаловливые ручки Тарма и его товарищей, так что когда я, полный самых мрачных дум вернулся в казарму, они мне его торжественно вручили.

Прежний был отлит из, кажется, чугуна и представлял собой колпак с кокардой. Этот был легкий, светлый, весь переливался и сиял.

Да-да, сиял. В нашей родной темной и мрачной казарме сейчас было светло, как на солнышке. Куда-то улетучилась тяжелая вонь - воздух был свеж и чист.

В своем хулиганстве они дошли до того, что насадили у стен какие-то ягодки. Меня аж затрясло, но это были цветочки - вперед вышли Бам и Бом и заявили, что сложили песню о победе над драконом, храбром Начальниэке, о том, как прекрасен мир и как хорошо в нем жить. Запели они хором - я очнулся только в коридоре. Заложил дверь засовом и порадовался хорошей звукоизоляции.

45 число 41 месяца

Несколько дней прошло относительно спокойно. Я наконец-то придумал, как проводить строевые занятия. Дело в том, что мои подопечные очень любили петь (нет, им нипочем нас не победить), и делали это в любое подходящие и неподходящее время. Даже когда спали - выводили нечто сложногармоническое.

Я решил это использовать и придумал им специальную строевую песню. Слова там были простые: бум-бум-бум. Когда я впервые ее спел недоделкам, они, конечно, скривились - типа, примитив и отсутствие смысла, но я им вкрутил насчет того, что примитив - это куда как ценее и к природе ближе, а то, что нет смысла - так тут основное внимание форме, ибо в совершенную форму можно влить любой смысл. Ну, то есть написал песню про цветочки - и хоть ты тресни, она так и останется про цветочки, хоть бы ее кто исполнил; а мой бум-бум можно исполнить так, что он будет хоть про цветочки, хоть про березку, хоть про чистое небо и звезды.