Страница 18 из 88
Звон в ушах утих, стало легче.
— Спасибо, — произнес Лафонтен, с усилием вздохнув.
— Не за что, — отозвалась Дана, унося стакан. — Я сегодня же сообщу профессору Роше.
— Не надо.
— Почему? Он должен знать, что с вами творится. Это ведь не в первый раз?
— Он знает.
— Знает? Но если у вас такая реакция на этот препарат…
— Препарат ни при чем, — тихо сказал он. — Это фобия, Дана. Я думал, вы уже догадались.
— Фобия? — она подошла ближе и присела рядом с креслом. — О, простите. Мне не пришло в голову…
Он коротко усмехнулся:
— Иначе зачем мне понадобилась бы ваша помощь? Инъекции я делать умею. Только вот от вида собственной крови в шприце могу упасть в обморок.
— Извините, — шепотом сказала Дана, осторожно кладя ладонь на его руку. — Я… буду иметь это в виду.
Он кивнул молча и, опустив глаза, начал расправлять рукав. Дана помогла ему застегнуть запонку, вместе с ним встала и подала ему пиджак.
— А как у вас дела на личном фронте? — спросил он, поправляя манжеты.
— Камилл пригласил меня на свидание, — отозвалась она, принимаясь собирать аптечку. Вроде бы без выражения, но Лафонтену в ее голосе почудилась некая неуверенность. Он подошел к ней.
— Дана, я ни к чему вас не принуждаю. Пожалуйста, если вы не хотите продолжать эту игру…
— Дело не в этом, — проговорила она. — Камилл симпатичный, и я не против провести с ним вечер… но…
— Но что?
— Он выглядит таким искренним. И мне уже кажется, что не он меня, а я его пытаюсь обмануть. Мерзкое ощущение.
— Вот в чем дело! — Он улыбнулся. — Не думайте об этом, Дана. Если обмана нет, то его нет. Вы просто немного развлечетесь. А если есть… Пожалуйста, будьте осторожны.
— Кажется, вы не хотели подозревать в чем-то Камилла Розье?
— Иногда я делаю и то, чего не хочу. Что же до Розье… Не знаю. Теперь уже не знаю.
Она убрала аптечку, закрыла шкаф и оглянулась с задумчивым видом:
— Вы странный человек, месье Антуан. Я никогда не встречала никого честнее, но как легко вы лжете! Иногда я даже не знаю, стоит ли понимать ваши слова буквально.
— Благодарю за откровенность, — усмехнулся он. — Я политик, Дана… А теперь давайте вернемся к делам.
— Да, конечно.
Дана ушла в приемную.
Лафонтен вернулся в кабинет и сел за стол. Задумчиво посмотрел на разложенные в ряд листы с последними донесениями. Давняя привычка — обдумывая проблему, раскладывать ее на составляющие в виде пасьянса… Он уже не думал, что расследует очередной заговор. Нет, тут что-то более масштабное…
Он пересмотрел одно за другим все донесения и отложил одно в сторону, сместив остальные листы.
Грегор Пауэрс.
Наблюдатели сообщили о перестрелке на заброшенной стройплощадке, но деталей никто не знал — место открытое, подойти незаметно нельзя. Видимо, компанию Бессмертных кто-то преследовал. Но преследователи не шли прямо следом за ними, они явились позже. Снова загадка: каким образом их обнаружили?
Труп Грегора нашли на рельсах, но выброса витано не было. Значит, когда он погиб, остальные трое его собратьев были уже далеко. Почему они его оставили и кому понадобилось его убивать?
Да, вариант — он сам бросился под поезд. Но зачем? Чтобы не даться в руки загадочным преследователям?
Похищение Алекс Рейвен.
Нападение на Мишель Уэбстер.
Нападение на Лиама Райли, после которого он исчез — спрятался так хорошо, что Наблюдатели все еще не взяли его след. Возможно, его тоже похитили.
Да, в Париже снова идет охота на Бессмертных. Как и семь лет назад. С той лишь разницей, что сейчас их не убивают, а похищают. Но кто и с какой целью?
Судя по интересу к персоне Энн Линдси, Дункан МакЛауд тоже в списке потенциальных жертв.
Это именно то, о чем так удачно предостерег Митоса Доусон.
Дело за малым — понять, что, собственно, происходит.
Действительно, пара пустяков!
Было и еще одно обстоятельство. После сообщения о неудачном похищении Энн Линдси информационная служба продолжала фиксировать запросы к базе данных «из ниоткуда», но запросы стали бессистемными. Между тем, даже судя по ловко организованному похищению Алекс Рейвен, информация у похитителей была свежайшей.
Кто снабжает их сведениями, сам оставаясь незамеченным?
Наблюдение за Джеком Шапиро пока не дало ничего. Проверка отставных агентов продолжалась, но таинственный информатор похитителей — не отставной агент. Высокопоставленный, пользующийся доверием и уважением, настолько, что никому и в голову не придет его подозревать…
Такой, как, например, Камилл Розье. Или как еще семеро его коллег, работающих в Европе.
Да, единственное, что можно предполагать с высокой вероятностью: заговор привязан к Парижу, а значит — к Европе. Конечно, в эпоху доступности связи и мировых информационных сетей передавать в Париж сведения можно откуда угодно, хоть из Шанхая, хоть из Дели, хоть из Новой Зеландии. Но обмен данными между региональными серверами идет не синхронно, и проводить мероприятия, требующие свежей информации и быстрого реагирования, с другой стороны планеты все-таки трудно.
Лафонтен откинулся на спинку кресла и достал сигарету. Закурил, спрятал зажигалку. Снова посмотрел на разложенные на столе бумаги. Нужно было думать о деле — сегодняшнем деле. А память снова упорно возвращала его к прошлому, одну за другой подкидывая картины давних событий. Где же ответ — здесь, в настоящем, или там?..
*
…— Я могу поговорить с вами, месье Лафонтен?
— Разумеется, месье Дюссо. Прошу вас.
Жак Дюссо подчеркнуто неторопливо пересек кабинет. От его худощавой фигуры веяло напряжением натянутой струны; на щеках горел гневный румянец. Видно было, что Первый Трибун контролирует себя с трудом.
Подойдя, он резким движением отодвинул от стола для посетителей стул, сел против Лафонтена, крепко сцепил руки. Заговорил с напряжением и не по-своему отрывисто:
— Итак, вы заявили претензии на титул Гроссмейстера. После устроенного вами скандала и отставки обоих официальных кандидатов собрание Региональных Координаторов может и уступить вашему обаянию.
— Вы преувеличиваете мою популярность.
— Не скромничайте. И не держите меня за дурака. Что вы сделали с Валера?
— Ничего.
— Вы лжете.
— Нет, месье Дюссо. Гроссмейстер действительно был в кабинете один.
— О да, я знаю! Тогда спрошу иначе — как вам удалось толкнуть его на такую крайность?
— И почему вы решили, что я его на что-то толкал?
Дюссо медленно выпрямился, губы его сжались в тонкую линию, взгляд стал очень холодным.
— Месье Лафонтен, ваша самоуверенность переходит всякие границы! Верховный Координатор Ордена гибнет при странных обстоятельствах; два месяца спустя его преемник неожиданно решает покончить с собой; охраной и безопасностью обоих занимались вы… и вы же заявляете себя в качестве претендента на освободившееся кресло. По вашей же, давно всем известной логике, вас следует отстранить от должности и взять под арест до выяснения обстоятельств дела!
Лафонтен помолчал, обдумывая угрозу.
— Вы хотите обвинить меня в убийстве Альфреда Берка?
— А вы, как я посмотрю, в такую возможность не верите. Считаете себя неуязвимым?
— Не более, чем вы, месье Дюссо. Но в убийстве Берка вы меня обвинить не сможете.
— Посмотрим. Если я потребую расследования…
— Вы опоздали, месье Дюссо. То, что Берк стал жертвой убийства, а не несчастного случая, я понял сразу. И расследование начал тоже сразу, а не тогда, когда понадобилось найти козла отпущения.
— И?.. — насторожился Дюссо.
— Убийство раскрыто. Я не хотел предавать огласке подробности дела, они бросают тень на действующее руководство Ордена. Но я могу и пересмотреть свои намерения. Выбор простой, месье Дюссо. Либо вы поддерживаете мои сомнительные претензии, либо объясняете собранию Региональных Координаторов, как стало возможным вот это.
Произнося последние слова, он извлек из ящика и выложил перед Дюссо папку с «Делом Валера», как он называл про себя эту коллекцию компромата.