Страница 4 из 65
— Да, может быть. В ту эпоху, из которой родом Аманда и Ричард, представление об этих вещах было несколько иным. Ну как, ты все еще хочешь прыгнуть под поезд?
Она робко улыбнулась:
— Нет. Но…
— Что?
— А в ту эпоху, откуда вы родом, какое было представление?
— Тоже немного другое. Но я как-то приспособился к новым условиям… Что ты думаешь делать теперь? Может быть, стоит позвонить Аманде?
— Нет, не надо, — Мишель вздохнула. — Я не хочу вас обременять, но я еще не решила… Вы так обо мне заботитесь… А я не знаю даже, почему.
— Должен же я как-то оплатить тебе за услугу. Ты все-таки спасла мне жизнь.
— Вы мне тоже… еще раньше, — она опять вздохнула, — а теперь спасаете снова.
— Ну… — он пожал плечами, не зная что сказать. — Считай, что я так развлекаюсь. Теперь пойдем, у меня наверху есть запасная спальня. Отдохнешь, а потом еще подумаем, как с тобой быть.
Он отвел ее в комнату напротив своей спальни и помог разобрать постель. Мишель не стала возражать — молча улеглась, свернулась калачиком и натянула до плеч одеяло.
Митос задернул плотные шторы, включил кондиционер и вышел, оставив на всякий случай дверь приоткрытой.
*
Придя в свою спальню, Митос сначала сел на постель, потом, не удержавшись, лег. Усталость, отступившая было перед новыми заботами, опять навалилась свинцовой тяжестью.
Но нужно было сделать еще кое-что.
Он нашарил телефон, набрал номер и, ожидая ответа, прикрыл глаза. Только бы не уснуть.
— Да, — послышался в трубке голос.
— Привет, Кедвин. Как настроение?
— Неподходящее для шуток, — миролюбиво произнесла она. — В чем дело, Адам, ты уже придумал новую авантюру?
— Нет. Но дело действительно есть.
— Какое?
— Ты сможешь приехать ко мне сегодня?
— К тебе… домой, ты хочешь сказать? Признаться, у меня полно работы.
— После работы. Это важно.
— И о чем речь?
— О Мишель Уэбстер.
Последовала короткая пауза, потом Кедвин спросила немного другим тоном:
— Что с ней?
— Она здесь, у меня, спит в соседней комнате. Но в остальном — ничего хорошего. Приезжай, поговорим.
— Хорошо. Если она спит, я приеду ближе к вечеру. Куда?
Он назвал адрес, попрощался и отложил телефон.
Теперь можно немного поспать.
А в самом деле, зачем он все это делает? Что ему до этой девочки? Ее жизнь, ее проблемы. И зачем нужно было так носиться с Анри Лораном — вот уж кто сам себе наделал неприятностей?
Что за благотворительностью он занимается в последнее время? Как будто мало проблем с одним МакЛаудом. Так нет же, надо еще целый выводок сопливых младенцев повесить себе на шею…
Продолжить эту мысль ему не хватило сил — он перевернулся на бок и, как в черный колодец, провалился в сон.
*
Кедвин не стала кривить душой, изображая безразличие, когда Адам Пирсон сообщил о проблемах с Мишель Уэбстер. После времени, совместно проведенного в грязной клетке, она чувствовала явную симпатию к этой девочке. А может быть, все дело в том, что у нее уже очень давно не было учеников?
Маркус Константин еще во время ее ученичества говорил, что, вступая в роль наставника, Бессмертные следуют своему родительскому инстинкту, который никак иначе не реализуется. Наверно, так и есть. И потом, она, возможно, просто устала от кромешного одиночества последних лет.
Почему бы не пригласить Мишель пожить у нее?
Но в дело оказался замешанным не кто-нибудь, а снова Адам Пирсон. Само по себе это ничего не значило и ничего не меняло. Мишель — это Мишель, Адам — это Адам.
Что же до Адама…
У Кедвин осталось странное впечатление от увиденного в этом чертовом особняке. Перед ней был тот же человек, с которым она познакомилась недавно, и в то же время совсем другой. Как будто ненадолго исчезла маска и тут же упала на место, едва напряжение спало.
Адам Пирсон снова был Адамом Пирсоном. Что-то в этом человеке и привлекало ее внимание, и раздражало, как затесавшаяся в строгую формулу неизвестная и неопределенная величина. Остальные, по-видимому, ничего особенно странного не заметили. Правильно, ведь только она была знакома с Пирсоном раньше. Вот разве что Аманда — интересно, что заметила она?
Еще одним поводом заинтересоваться личностью Адама Пирсона для Кедвин был его конфликт с МакЛаудом. Она почти ничего не слышала из их разговоров, но по последней фразе поняла, что за Адамом числится нечто, чего МакЛауд ему никак не может простить. Впрочем, он и сам говорил, что они были друзьями.
Интересно, о чем идет речь?
С такими мыслями Кедвин приехала к дому по указанному Адамом адресу. На некоторые вопросы ответ она могла получить прямо сейчас.
*
Когда волна Зова обозначила присутствие Кедвин, он сидел в гостиной с книгой. Краткий сон помог ему освежиться, и усталость изрядно поубавилась. Хотя, чтобы восстановить силы полностью, было нужно времени побольше.
Кедвин выглядела бодрой.
— Добрый вечер, — сказала она. — Итак, что у нас?
— Да так, ничего особенного. К счастью. Просто девочка немного переутомилась.
— Где ты ее нашел?
— На станции метро.
— Что? — нахмурилась Кедвин. — Какого черта она там делала?
— Ты и сама догадалась, — тихо сказал Митос. — Ее нельзя оставлять без присмотра. Я ее немного успокоил, но надолго ли? Еще немного, и она начнет считать себя виноватой в смерти Ричарда.
— И ты предлагаешь мне этим заняться? Почему не Аманде?
Он пожал плечами:
— Ей нужна перемена обстановки, Кедвин. Аманда — прошлое, то же, которому принадлежит Ричард. Ей же нужно переключиться на будущее.
— Да? А почему бы тебе самому не стать этим «будущим»?
— Мне казалось, что тебе тоже этого хотелось.
Она посмотрела на него внимательно и сказала:
— Ты что, думаешь, будто умеешь читать мысли? А знаешь, чего я хочу прямо сейчас?
— Съездить мне по физиономии за попытку принять решение вместо тебя, — с готовностью отозвался он, прислонясь к простенку у окна и скрестив на груди руки. — Вполне понимаю это желание. Но это не очень-то стильно.
— Я не гонюсь за модным стилем, — ответила она, не улыбнувшись. — Но ты угадал мои намерения и в отношении Мишель, и насчет твоей персоны. Не знаю, что с тобой не так, Адам, но я просто чувствую… И что ты за тип, черт возьми? Просто заноза какая-то!
— Возможно. Выпить чего-нибудь хочешь?
— Представь себе, хочу.
— Кофе с коньяком?
— Да, вполне подойдет.
Они направились на кухню.
Митос, вновь впадая в роль Адама Пирсона, поставил на плиту чайник и, усевшись на подоконник, придвинул к себе пепельницу и сигареты. Кедвин села на стул и, облокотясь на край стола, задумалась.
— Послушай, Адам…
— Да?
— Что еще натворила Мишель этой ночью?
— Ничего. Если ты беспокоишься о Шарле.
Он глянул, прищурившись лукаво, и тут же невинно обратил взор к небу, то есть к потолку:
— Молчу, молчу.
— Нет уж, на сей раз не молчи, — усмехнулась Кедвин. — Она ведь искала встречи с Анри Лораном?
— Да, — отозвался Митос, бросая на подоконник зажигалку; затянулся, выпустил дым и продолжил: — Она его нашла.
— И?
— Ничего. Оба живы. Здоровы ли — вопрос отдельный.
— В каком смысле?
Митос погасил окурок, спрыгнул с подоконника и занялся кофе.
— У Мишель нервный срыв. Наверняка Лоран чувствует себя не лучше. Надеюсь, Мишель пойдет на пользу смена обстановки.
— Я тоже надеюсь. К тому же…
В соседней комнате послышались легкие шаги, и на пороге кухни появилась сама Мишель, уже одетая в свою одежду, чистую, хотя и потрепанную.
— Извините, — прошептала она, натянуто улыбнувшись. — Я не помешала?
— Ничуть, — сказал Митос, оборачиваясь. — Садись, сейчас будет кофе… Кедвин, между прочим, приехала к тебе, а не ко мне.
Мишель тихонько села к столу.
— В самом деле, — сказала Кедвин. — У меня к тебе предложение, Мишель.