Страница 81 из 85
Маша.
Placebo – Begin The End
Я нервно осматриваюсь, когда Миша сворачивает с главной дороги и медленно заезжает за до боли знакомое здание, в котором три года назад мы столкнулись с Александром Малийским. На часах почти двенадцать, темнота окутывает огромные окна торгового центра, и лишь отблески редких фонарей отсвечивают в стёклах, словно холодный лунный свет.
Мы молчим. Я пытаюсь унять трепещущее сердце, но у меня ничего не получается. Егор на заднем сидении нервно постукивает костяшками пальцев по стеклу, а я так волнуюсь, что всё внутри меня разрывается на кусочки. С одной стороны я безумно хочу уехать отсюда куда подальше и больше никогда не возвращаться, но с другой нам нужно вытащить Соню из лап Тарана. И я уверена, что он будет на встрече не один. Он лишь пешка, лишь часть головоломки. Кто же на самом деле стоит за письмами и угрозами, которые мы получаем последние несколько месяцев?
Авто плавно сворачивает, проезжает мимо распахнутых ворот и медленно заезжаем в объятия здания. В этот раз на подземной стоянке светло. Здесь всего несколько припаркованных машин, но каждая из них безжизненная и опустошённая.
- Здесь вообще можно находиться? – неуверенно спрашиваю я, не понимая, как мы смогли заехать на подземную парковку торгового центра, ведь здесь должны быть камеры наблюдения и охрана. Вряд ли каждого прохожего пустят на частную территорию.
- Камеры закрыты пакетами, - тихо говорит Миша, нагибаясь к рулю и смотря наверх. Я следую его примеру и понимаю, что да, действительно, все камеры на парковке кто-то специально закрыл пакетами, чтобы нельзя было увидеть наши лица. Но вопрос в другом, что делает охрана?
- Дичь, - Егор наконец перестаёт стучать по стеклу и шумно вздыхает. – У меня плохое предчувствие.
- Навевает воспоминания, - бурчу я, поджимая губы.
Я прикрываю глаза, чтобы перестать так сильно волноваться, но ничего не помогает, затем медленно открываю их. Кузнецов проезжает в дальнюю часть парковки, но ему приходится остановиться, потому что свет неожиданно выключается и темнота обрушивается на нас, словно плотное зимнее одеяло.
- Что за чёрт? – Егор нагибается к нам, хватаясь за края сидений.
Я пытаюсь разглядеть, что происходит впереди, но ничего не вижу из-за непроглядного мрака.
- Включи фары, - осторожно тяну я, нервно сжимая в руке сотовый.
Но Миша не успевает выполнить мою просьбу: я слышу рёв чужих двигателей, а затем ослепляющий свет заставляет меня зажмуриться.
С трудом я могу разглядеть, что дорога перекрыта двумя машинами: их фары ярко горят, ослепляя, а в неприятных огнях тонут несколько тёмных фигур. Я пытаюсь разобрать, есть ли среди них моя сестра, но это всё равно, что пробовать увидеть птицу, парящую прямо на фоне солнца. Единственное, что я вижу, у одного из присутствующих в руках бейсбольная бита, на которую он облокачивается, словно на трость.
- У них бита… - я не узнаю свой голос, переполненный ужасом и страхом.
- Ты останешься в машине, - спокойно говорит Миша. – Если что, звони Данику. Я их предупредил, что мы здесь. Они прикроют, если что-то пойдёт не так. Поняла?
Я не отвечаю, пристально вглядываясь в незнакомца с битой. Кто это? Таран? Или нет? Насколько агрессивно они настроены и что я смогу сделать в этой ситуации, если вдруг что-то пойдёт не так? Справлюсь ли я? Или, как в прошлый раз, не смогу ничего сделать? Три года назад я была такой беспомощной, такой уязвимой и путающейся под ногами… Сейчас я чувствую себя точно так же. Ничего не изменилось. Ничего…
- Маш, - Кузнецов поворачивается ко мне, привлекая внимание, и я сглатываю, с трудом отрывая взгляд от людей, всё ещё неподвижно стоящих в свете фар. Я смотрю на парня, но не вижу его, потому что перед глазами мелькают воспоминания о том, что произошло здесь три года назад. – Ты поняла меня?
Он кладёт руку мне на бедро, чтобы показать, что он рядом со мной. Я киваю, с трудом соображая, что от меня хотят. Никогда я ещё не видела Мишу таким серьёзным, и мне вдруг становится не по себе. Я не хочу, чтобы с ним что-нибудь случилось. Не хочу, чтобы они забрали его.
Я открываю рот, чтобы сказать ему, мол, давай лучше позвоним в полицию и уедем отсюда подальше, но парень уже выбирается из машины, и я упускаю свой шанс.
Егор следует его примеру. Я вижу, как ребята решительно направляются в сторону незнакомцев, а потом останавливаются где-то на середине пути, так и не дойдя до нужного места. Я вижу их спины. Слева стоит Миша, а справа Егор. В ярком свете они кажутся мне тенями, падшими душами, стоящими перед вратами рая. Я не вижу и не слышу, что происходит снаружи, и меня раздирает дикое желание выбраться из машины и оказаться там, рядом с Кузнецовым. Взять его за руку и показать, что я с ним, но я понимаю, что буду только мешаться. Как в прошлый раз, когда меня схватили дружки Малийского. Может быть, это стало причиной дальнейших событий? Я бы смогла… Я бы…
Егор делает выпад вперёд, словно собираясь наброситься на противников, но Миша останавливает его, схватив за плечо.
Кузнецов неожиданно оборачивается, и моё сердце замирает. Он недолго смотрит на меня, а потом машет рукой, чтобы я вышла из авто и подошла к ним. Я медлю, потому что тело не слушается, а разум вообще находится непонятно где. Мне страшно. И я не могу справиться со своими эмоциями. Фиговый из меня психолог…
Я не знаю, сколько времени моё тело пытается изобразить дерево, но, думаю, достаточно долго, потому что теперь уже оборачивается Егор. Парни смотрят на меня, и я понимаю, что изображать невидимку больше нет смысла. Я сжимаю пальцами телефон, на экране которого в этот момент затухает контакт «Даник», которого я собиралась набрать в случае худшего развития событий, затем вздыхаю, блокирую экран и прячу сотовый в задний карман джинс, прикрывая его кофтой, и только после этого, собрав все силы, выбираюсь из автомобиля.