Пантера

- Думаю, тут постараются не только те, - Станиславский показал пальцем в пол, - но и эти, - он повёл рукой вокруг, - В общем, куда не кинь - всюду клин.

- Угу, ещё и этот Тарасов, - Малова передёрнуло, - Когда он проверял документацию, то задавал очень нехорошие вопросы. Как будто раньше был не в курсе наших дел, мудак сраный! А когда проверял службу безопасности, так его просто коробило. Ну, тут то я с ним согласен: распустились сволочи!

- Так это же - старая закалка, - подтвердил доктор, - Я с ним знаком ещё по проекту: "Снежный Лев" и жалею, что тогда не прислушались к рекомендациям генерала. Глядишь, всё бы вышло по другому. Для него безопасность, это - глухой бункер, колючка и вышки сверху.

- Ну и как бы он поступил с нашей пронырой?

- Серёжа, ну ты же не мальчик и не мне тебе объяснять, что она не должна покидать Лисичанск. Как будто вы до этого поступали иначе. Как только она покинет пределы города, пусть попадёт в автокатастрофу или станет жертвой бандитского нападения. Только пусть это произойдёт, как можно дальше от нас.

- Ага, а если она плотно засядет в своей гостиничной норе?

Станиславский внимательно посмотрел на старого товарища и тяжело вздохнул:

- Чисто теоретически, ибо я не могу давать тебе рекомендаций незаконного характера, я бы посоветовал послать несколько решительных парней. Ну таких, которые сумеют уговорить слабую девушку проследовать за город, где с ней и произойдёт несчастный случай.

- Эти решительные парни, - Малов потёр подбородок и покачал головой, - Я же говорю: распустили дальше некуда. Они думают, что институт существует для оправдания их безнаказанности, а их руководитель - вообще, отдельная песня.

Малов совсем загрустил, почёсывая чахлую бородку. Станиславский смотрел на него и вспоминал разговор, который состоялся у него с Тарасовым перед отъездом генерала. Тот действительно оказался крайне недоволен и даже взбешён. По мнению офицера всё происходящее в институте вышло из-под контроля и напоминало неуправляемый автомобиль, несущийся к обрыву. Если срочно не предпринять решительные меры, то произойдёт катастрофа, которая утянет за собой людей на самом верху.

Успокоившись, Тарасов дал пару рекомендаций лично Станиславскому. Генерал посоветовал увезти объект эксперимента в Москву и поместить в одну из частных клиник, которые находятся под присмотром людей Тарасова. Узнав, что Станиславский собирается проделать этот же фокус, но в Лисичанске, он назвал доктора болваном. Впрочем, это нисколько не изменило намерений Станиславского, посчитавшего страхи генерала проявлением паранойи.

Как выяснилось через минуту, Малов оказался в курсе этих планов.

- Кстати, Роберт, - сказал он, выныривая из задумчивости, - Птичка на хвостике принесла, что у тебя появилась идея вывезти нашего клиента за периметр.

- Птичка? Какая продуманная птичка. - Станиславский сделал вид, будто ничего не знает о прослушке в лаборатории, - Вроде бы я не общался ни с какими сороками.

- Не уходи от ответа, - поморщился Малов, - Если тема дельная, разве я её поддержу? Аргументируй, если хочешь получить союзника, а не противника. Пока же я очень против. Очень -очень. Только мы с тобой поговорили про дебилку-блогершу и систему охраны, которая трещит по швам и тут ещё ты со своими ноу-хау.

- Всё очень логично, - возразил Станиславский, - Охранять небольшую частную клинику куда проще, чем огромный институт, а пугающая тебя журналисточка рвётся именно сюда. Думаю её вряд ли заинтересует зубопротезная лечебница, ну, тебе известно, о чём я.

- Опять ты прав, - неохотно согласился с доводами директор, - Тем не менее...Знаешь, Роберт, если бы подобное зарядил кто-то другой, я бы просто послал его подальше. Но зная тебя и то, что мой старый боевой друг ещё никогда не ошибался...

Внезапно по лицу директора скользнула хитрая усмешка.

- Кстати, - сказал он, прищурившись, - Только не говори, что вопрос безопасности был для тебя решающим. Думаю, эту отмазку ты придумал специально для меня, уж на это у тебя мозгов всегда хватало.

- Раскусил, - доктор развёл руками, - Действительно, безопасность - епархия твоего любимого Фельдмана и соваться в его дерьмо я не собираюсь. Просто хочу пронаблюдать за реакцией объекта в естественных условиях.

- У нас есть обычные палаты и внутри периметра, - заметил Малов, - Именно в такой держал Лебедева Барков.

- Угу. Если память меня нее подводит, то на второй день Лебедь случайно увидел, как мимо палаты транспортируют клетку с тигром, - язвительно хмыкнул Станиславский, - Как он на это отреагировал? Сломанная челюсть сиделки и выбитое окно? Просто чудесно!

- Ладно, ладно, не напоминай. Понимаю, что случайности неизбежны, - директор поднялся, - Когда думаешь заняться транспортировкой?

- Немедленно, - Станиславский бросил задумчивый взгляд на лежащего Бодрова, - И мне очень хотелось бы, чтобы он пришёл в сознание во время перевозки.

- Это ещё зачем? - изумился Малов.

- Пусть у объекта создастся впечатление, будто его везут прямиком с места аварии, - пояснил доктор, - Тогда у него не возникнет и тени сомнения, что в перерыве произошло что-то ещё.

Громко щёлкнуло и оба умолкли, рассматривая Бодрова. Ослепительные лучи лазеров погасли и щупальца манипуляторов медленно поползли в стороны. Сквозь пластик шлема хорошо просматривалось лицо спящего человека. Внезапно оно исказилось, точно его обладателю снился дурной сон. Губы мужчины дрогнули, как будто он пытался произнести чьё-то имя.

19.

Деревья качались над его головой из стороны в сторону, но их кроны почему-то казались полупрозрачными, призрачными. Как только он пытался сосредоточиться, начинала кружиться голова. Со временем ситуация лучше не стала, напротив - силуэты становились всё более прозрачными, точно он видел не сами растения, а их привидения. Туман же в котором таяли ветки, всё уплотнялся, превращаясь в нечто, подобное стенам. Небо становилось ниже и ниже, больше напоминая потолок. Однако, невзирая на все метаморфозы, покачивание продолжалось.

"Может быть я попал на корабль? - с ленивым любопытством предположил он, - Но откуда взялся корабль, если я ехал на машине?"

От этой мысли разум немного очистился, а стены ещё больше уплотнились, всё сильнее напоминая внутреннее убранство какого-то фургона. Вокруг блестели хромированными боками и стеклом странные приспособления, вроде бы медицинского вида. Сам он оказался пристёгнут эластичными ремнями к носилкам, которые стояли посреди салона.

Справа, на лавке у стены, сидел рослый парень в голубом халате и задумчиво смотрел перед собой. Рядом с молодым человеком стоял небольшой чемоданчик с красным крестом на боку. Из всего этого нетрудно оказалось сделать вывод, о том, что он находится внутри автомобиля скорой помощи. Но как он сюда попал?

Задав себе этот вопрос, он тотчас вспомнил, как нёсся куда-то, по очень срочному делу. А потом... Внезапно он ощутил озноб, вспоминая чёрный борт неотвратимо надвигающийся на его автомобиль. Вернулось ощущение беспомощности, словно он угодил в кошмарное сновидение. Сердце бешено заколотилось в рёбра, а из груди вырвался слабый стон.

Стоило застонать и молодой человек, очевидно - санитар, оторвался от созерцания противоположной стены и склонился над пациентом. Грубое лицо с выступающими скулами, внезапно потеплело от широкой улыбки.

- Вы очнулись? Честно говоря, думал, что того зелья, которое мы вкатили на месте аварии, хватит до самой больнички. Чёрт его знает, все реагируют по разному. Как вы себя чувствуете?

Как он себя чувствует? Константин мысленно пробежался по своему телу и не ощутил ни малейшего следа какой-либо боли. Так какого же чёрта его так плотно привязали к носилкам? Так, вроде бы, поступают, если есть риск перелома позвоночника... Неужели с ним приключилась эта хрень?! Только не это! Почему же он не чувствует боли?