Страница 52 из 77
- Давай! – я допиваю сок, хватаю кекс с тарелки и только после этого мы направляемся в сторону выхода. Кекс я тут же запихиваю в рот.
Мы пересекаем школьный коридор – музыка уходит на задний план, но её до сих пор слышно – и выходим во двор. На улице уже стемнело, прохладный воздух охватывает меня в свой кокон, и я ёжусь от внезапных мурашек. Егор замечает это и снимает пиджак.
- Держи.
Я благодарно улыбаюсь, рассматривая парня. Он в белой рубашке и в брюках, прячет руки в карманах. Выглядит в свете школьных фонарей чертовски красивым. Набрасываю на плечи пиджак и улыбаюсь, вдыхая прохладный воздух. Город шумит где-то очень далеко, а здесь на крыльце тихо и спокойно. Никого нет и не должно быть, ведь все сейчас в спортзале веселятся и празднуют выпускной. Сейчас около двенадцати, может быть, почти час, но вряд ли кто-то из учеников собирается возвращаться домой. Праздник в самом разгаре, но здесь, стоя в ночной тишине, я почему-то не ощущаю никакого веселья. Меня вдруг накрывает меланхолия и тоска.
Это ведь конец. Никаких уроков, никаких экзаменов до осени. Основную часть своих одноклассников я больше не увижу. И Штормова в школьном коридоре тоже. Как-то грустно.
Дверь позади нас открывается, и мы оборачиваемся.
- И вы здесь, - Матвей усмехается, словно подумал о чём-то неподходящем.
Он достаёт пачку сигарет, стучит по ней, вытаскивая одну пленницу, и зажимает губами.
- Пошли за угол, - Егор шмыгает носом. – Учителя увидят, снова выговор получишь.
- Да толку-то от них, - фыркает Матвей, но послушно направляется в сторону угла школы, где обычно ребята прячутся от взрослых на переменах, чтобы покурить.
Шторм кивает мне, мол, пошли с нами, и двигается вслед за другом. Я плетусь позади, кутаясь в пиджак парня и незаметно вдыхая его запах. Обожаю одежду Егора, она всегда пахнет вкусными духами и излучает свой особенный уют. Я бы не прочь была зарыться в куче барахла парня и никогда не вылезать из него.
- Там душно, жесть просто, - жалуется Матвей.
Мы заходим за школу и проходим ещё несколько метров, прежде чем остановиться. Матвей щёлкает зажигалкой и прикуривает. Здесь нет фонарей, поэтому тень скрывает нас. Тлеющий огонёк то меркнет, то разгорается с новой силой, когда парень вдыхает дым в лёгкие. Я чувствую едкий запах и немного морщусь. Егор стоит рядом со мной – его руки всё ещё в карманах.
- Да, - тянет Шторм. – Поэтому мы вышли подышать.
Я молча наблюдаю за ребятами, опускаю голову и смотрю на свои туфли. Я без колготок, и прохладный ветер сковывает мои ноги. Здесь музыка из спортзала практически не слышна, и тишина наваливается на нас, словно пытаясь спрятать от чего-то.
- А я, пожалуй, как вернусь, сожру чего-нибудь, - бросает Матвей. – Чёт я за весь вечер даже пирожка не съел. Всё Куркина со своим «пошли танцевать». Я же не танцую…
Егор смеётся. Я смотрю на него и немного улыбаюсь. Внутри приятно щекочет, и я не могу оторвать взгляд от очертания его профиля. Шторм мой. Только мой. Никому его не отдам. Я готова урчать от удовольствия от одного только взгляда на парня.
- Что? – Штормов замечает, что я пялюсь на него.
Я отворачиваюсь.
- Ничего, - довольно мурлычу я, продолжая лыбиться себе под нос. Снова смотрю на парня, подхожу ближе и целую его в губы, чувствуя, как его крепкая рука опускается на мою талию.
- Ой, вот только не при мне, - стонет Матвей, изрядно уставший от того, что мы с Егором постоянно тискаемся рядом с ним.
- Не завидуй, - показываю ему язык.
- Чему? – парень затягивается. – У меня нет никакого желания сосаться с Штормом.
- Да ладно! – обижается тот. – Ты разбиваешь мне сердце!
Егор делает шаг к другу, но тот отступает.
- О, нет. Даже не думай, - предупреждает Матвей.
- Что? – издевается парень и надувает губы бантиком. – Ты только что оскорбил меня до глубины души. Как мне теперь жить? Ты понимаешь, что это психологическая травма на всю жизнь!
Егор пытается перехватить Матвея за плечо, но тот ловко уклоняется и уходит в сторону.
- Отвали, чувак!
Я смеюсь, наблюдая за ними. Ну, как дети, ей богу! Сильнее кутаюсь в пиджак, затем всё-таки решаю надеть его и просовываю руки в широкие рукава, чуть ли не пища от удовольствия. Парни бесятся, а я стою в стороне и смотрю на них, пытаясь запомнить это мгновение, чтобы потом вспоминать его и улыбаться. Егор, наконец, отстаёт от друга и смотрит на меня – его взгляд падает мне за спину, и весёлая улыбка тускнеет.
Veto – You You
Я медлю, а затем оборачиваюсь, думая, что нас застукали учителя или кто-то из родителей, но вижу только четыре фигуры, скрытые в темноте, направляющиеся к нам. Пыл парней стихает, словно они не хотят, чтобы кто-то посторонний видел их поведение, слышу, как парни позади меня переговариваются и стукаются кулаками, но мой взгляд всё ещё прикован к незнакомцам.
Я смотрю на самого крайнего из них и с медленно подступающим к горлу ужасом понимаю, кто это. В тёмной фигуре я узнаю того, кого меньше всего ожидала здесь увидеть. Малийский.
Я отступаю на шаг назад, чтобы оказаться ближе к Егору, но ноги не слушаются. Их четверо. Нас… Нас всего двое, если не читать меня. В памяти всплывают воспоминания, когда ребята из старших вместе с Сашей устраивали разборки с другими группами, и дрались они не всегда честно. Дико, безудержно и безжалостно.
Я не хочу даже думать о том, что затеяли эти парни, но страх внутри меня сковывает все движения. Я делаю ещё один небольшой шаг и загораживаю Егора, словно это спасёт его и спрячет от пристальных взглядов незнакомцев. Кто другие трое парней, идущие рядом с Малийским, я понятия не имею, но выглядят они устрашающе.