Страница 17 из 20
— Разве ты не помнишь, Мэгги? — прищурился Тони. — Мы же отравили твоего мужа.
Эдит бросилась на него, как дикая кошка, пытаясь выцарапать ему глаза. Он схватил ее за руки, вывернул их так, что она закричала от боли, и бросил ее на диван. Она закрыла лицо руками и глухо зарыдала.
— Никогда больше не делай этого, — медленно произнес Тони. В его голосе звучала неприкрытая угроза. — Ты же не хочешь, чтобы я попортил твою хорошенькую мордашку. Мы теперь всегда будем вместе, в горе и в радости, в богатстве и бедности, пока смерть не разлучит нас. Нам придется держаться друг друга, если мы хотим остаться на свободе. Мы оба преступники и одинаково виновны. Мы с Мэгги убили Фрэнка, а ты теперь — Мэгги, не забывай.
Тело Эдит сотрясали безудержные рыдания. Тони закурил и подождал, пока она успокоится.
— Я заплачу тебе, — прохрипела она. — Я дам тебе все, что ты захочешь, абсолютно все! Только оставь меня!
— Ну нет, дорогая, — усмехнулся он. — Хочешь от меня откупиться? Не выйдет. Лучше я останусь рядом с источником своего благополучия. Ты мой рог изобилия, пещера Аладдина. Зря ты так расстроилась, Эди, Мэгги или кто ты там на самом деле. Тебе пришлось бы гораздо хуже, если бы тебя осудили за убийство сестры или мужа. А может, у тебя на совести еще какое-нибудь преступление? Что до меня, я не могу пожаловаться на судьбу. Днем в моем распоряжении «мазерати», а ночью ты, Мэгги-Эди. Мы с тобой — два сапога пара.
22
Всю жизнь Пол Харрисон подавлял свои чувства, зная, что беспристрастность — лучшая визитная карточка адвоката. Но на этот раз, беседуя с вдовой своего старого друга Фрэнка де Лорки, он еле сдерживался.
— Маргарет, я повторяю: ты должна прекратить это… это знакомство, — сказал он с нажимом.
— Я уже все решила, — равнодушно ответила Эдит, глядя в окно. — Хочу уехать куда-нибудь. Я здесь долго не выдержу. Этот огромный, пустой дом, воспоминания о Фрэнке…
— Воспоминания о Фрэнке? — переспросил Харрисон с оскорбительной усмешкой.
Эдит удивленно взглянула на него. Откуда такой тон? Что ему известно?
— Маргарет, — горячо заговорил Пол, — мы давно знаем друг друга, поэтому я полагаю, что могу быть откровенным с тобой, и надеюсь, что ты отплатишь мне той нее монетой. Будучи адвокатом вашей семьи и близким другом Фрэнка, я, естественно, не мог не знать, что ваш брак далеко не идеален. Думаю, что вы поженились слишком поспешно, на крыльях любви, так сказать. Фрэнк только что вернулся с войны, ему хотелось иметь семью, наследника для продления рода де Лорка. Увы, этого не произошло, и страстная любовь, которую вы поначалу испытывали друг к другу, постепенно угасла. Стараясь заполнить душевную пустоту, вы бросились в вихрь светской жизни. Полагаю, если бы Фрэнк не был таким верующим, ваш союз распался бы давным-давно. Зная религиозность Фрэнка, не думаю, что он когда-либо допускал мысль о разводе. Он занялся делами семьи, спортом, благотворительностью. А ты занялась мужчинами.
Эдит отвернулась, пораженная его резкостью. Она не знала, как реагировать на его слова.
— Не хочу обидеть тебя, Маргарет, — поспешно добавил Харрисон, — но, как я уже сказал, пришло время правды. Я не виню тебя за твой образ жизни. Будучи адвокатом, давно перестал осуждать людей за их несовершенства.
— Не надо читать мне мораль, Пол, — перебила его Эдит.
— Хорошо, буду краток. Ты ведь не одна едешь в Европу?
— Не одна.
— Ты едешь с человеком по имени Энтони Коллинз, верно?
— Да.
— Поскольку я твой адвокат, мой долг — предупредить тебя о возможных последствиях такого шага. Во-первых, состояние твоего мужа так велико, что процесс оформления наследства продлится довольно долго. Любые поступки, которые можно расценить как аморальные и безнравственные, поставят под вопрос твое право наследования. Почти всегда, когда речь идет о таких крупных суммах, объявляются дальние родственники, а также лица, утверждающие, что они являются незаконнорожденными детьми покойного. Кроме того, те, кто упомянут в завещании, начинают претендовать на большую долю наследства. Если они докажут, что ты ведешь себя неподобающим образом, то выиграют дело.
— Я понимаю, чем рискую.
— Далее… Ты можешь стать объектом вымогательства и шантажа со стороны Энтони Коллинза. У него очень сомнительная репутация.
— Ты наводил о нем справки?
— Я чувствовал, что это необходимо сделать для твоего же блага. Так вот, его настоящее имя — Антонио Количек. Родился в Сан-Педро. Отец — портовый грузчик. Количек закончил среднюю школу в Сан-Педро. Потом начал работать в гольф-клубах Лос-Анджелеса: подносил мячи игрокам. Научился играть и выступать в соревнованиях. Чемпионом не стал, но сумел устроиться инструктором в гольф-клуб «Каньон-Кантри». Основной источник дохода — жены богатых членов клуба.
— Я не питаю иллюзий на его счет.
— Тогда попытайся взглянуть на ситуацию его глазами: ведь ему представляется возможность безбедно жить за счет женщины, которая старше его.
Эдит гневно сверкнула глазами — Пол задел ее за живое.
— Тебе неприятно это слышать, — продолжал Харрисон, — прошу меня извинить. Но я готов на все, чтобы удержать тебя от роковой ошибки. Прислушайся к моим словам. Маргарет, умоляю. — Он схватил ее за руку.
Эдит поразила страстность его призыва. Ей почудилось, что он говорит с ней не как адвокат…
— Я подумаю над тем, что ты сказал, — смягчилась она.
Пол отпустил ее руку и встал.
— Послушай, ты поможешь мне добиться увеличения ежемесячного содержания, чтобы я могла позволить себе путешествие в Европу?
— Я подам прошение в суд. — Пол подхватил свой портфель и пальто и двинулся к двери.
— Пол!
— Да?
— Фрэнк знал?..
Пол отрицательно покачал головой.
— Думаю, нет.
23
Эдит неподвижно лежала на кровати. Тоска и страх терзали ее. Она попала в паутину, сплетенную Маргарет, — паутину неизбежных отношений с Тони. Сошлась с ним, покоренная его животным обаянием, его искушенностью в любовных делах. Теперь, узнав правду о нем и Маргарет, Эдит не испытывала ничего, кроме всепоглощающего ужаса, и жила в постоянном страхе. Когда он предложил поехать в Европу, она не нашла в себе сил отказаться. Разговор с Полом Харрисоном, его искренность и настойчивость вернули ей ощущение реальной угрозы.
Зазвонил телефон, и бесстрастный голос Генри произнес:
— Пришел мистер Коллинз.
Страх вернулся.
— Скажите ему, что я плохо себя чувствую. Сейчас я не могу его принять.
— Да, мадам.
Эдит положила трубку дрожащей рукой. Как же она ненавидит этого подонка! Да и что, кроме ненависти, можно испытывать к человеку, который вместе с ее сестрой убил Фрэнка?
Дверь с шумом распахнулась. На пороге стоял Тони. Глаза его сверкали. Из-за его широкой спины выглядывал испуганный Генри.
— Отошли своего дворецкого, — процедил Тони.
— Генри, вы можете идти, — сказала Эдит, запахнув пеньюар и поднимаясь с постели.
Генри поклонился и исчез. Тони захлопнул дверь.
— Никогда больше не делай этого, — угрожающе сказал он. — Не заставляй своего лакея заявлять мне: «Мадам нездорова, мадам не может вас принять». Мне не нравится, когда меня выпроваживают паршивые слуги. Совсем не нравится. Понятно?
— Да, Тони, — еле слышно ответила она.
— Так-то лучше. — Тони развалился в глубоком кожаном кресле и с любопытством уставился на Эдит.
— Что это ты так нервничаешь, дорогая? — насмешливо спросил он. — Ты должна радоваться. Мы же собираемся в чудесное путешествие. Посетим европейские столицы, будем обедать в лучших ресторанах, увидим Лило, «Фоли-Бержер», Монмартр. Конечно, если у тебя разболится голова и ты захочешь остаться в отеле, — ради Бога. Я и один с удовольствием поброжу по злачным местам Парижа.
— Тони, я не поеду с тобой в Европу.
— Потом Рим, красотки на Виа-Венето. Ля дольче вита!