Страница 49 из 93
Та же линия эволюции выявляется и при анализе других символических действий. Так, если киваи при строительстве мужского дома используют для ритуалов части туши дикого кабана [731, с. 15, 360], то чимбу обмазывают «свиной дом» («болум») кровью и жиром домашних свиней [458, с. 49]. Смысл же ритуала в обоих случаях весьма близок и состоит в том, чтобы отвратить болезни от членов рода. С той же целью гадсуп смазывают тело кровью и салом домашних свиней [539, с. 148]. Киваи рассматривают дикого кабана как символ силы и здоровья, а его мясо в виде лекарства предлагают больным [731, с. 416]. У многих других групп папуасов целебной силой наделяется мясо домашних свиней, причем, по мнению Р. Раппапорта, в этом есть рациональное «зерно», так как в условиях скудного мясного рациона добавочная порция животных белков действительно способна повышать сопротивляемость организма [894, с. 84–87]. На Новой Гвинее повсеместно известен обычай вывешивать на крышах мужских домов челюсти убитых диких и домашних свиней. Как правило, сейчас эта «выставка» имеет престижный характер. Однако в некоторых случаях удается выявить и другое ее значение: обеспечение успеха в охоте, а также вообще повышение благоденствия членов рода [843, с. 66]. У дани оберегом от злых духов служат свиные хвосты [642, с 55].
Земледельческий культ плодородия тоже, вероятно, первоначально включал символические действия, связанные с дикими животными. Так, у киваи встречен обычай зарывания в землю костей жертвенного кабана для повышения урожая саго [731, с. 360]. Даже кума приносят в жертву хозяину огородов дикое животное (опоссума), хотя они используют для этого также и поросят от домашних свиней [766, с. 66]. Однако расцвет подобного рода ритуалов падает уже на земледельческо-скотоводческий период. Именно с ним связаны наиболее важные жертвоприношения домашних свиней у многих групп папуасов. В этот же период возникают специфические скотоводческие магические обряды, направленные на охрану здоровья свиней, препятствующие их одичанию и т. д. [731, с. 443; 571, с. 27, 28]. У кума одним из наиболее почитаемых духов является Геру, покровитель свиней [766, с. 68; 895, с. 22]. Ясно, что в обществе, которое связывает свое благосостояние с покровительством духов, тесное общение с последними считается немаловажным фактором, влияющим на успех задуманного предприятия. И действительно, высокое свиноводческое искусство и наличие крупных стад у отдельных индивидов папуасы рассматривают как доказательство особого благорасположения к ним со стороны духов [989, с. 197; 895, с. 21].
Таким образом, Новая Гвинея является одним из тех ныне уже крайне редких районов, где прослеживается эволюция раннего скотоводства от самых начальных этапов доместикации до относительно развитого направления в хозяйстве. Это относится не только к свиноводству, хотя оно, конечно, дает наиболее яркую картину. В восточной части Новой Гвинеи ведется также приручение казуаров. Охотники забирают их из гнезда еще птенцами и быстро приручают, используя технику импринтинга. Прирученных казуаров подкармливают земледельческими продуктами и до определенного возраста отпускают свободно бродить по поселку, лишь на ночь запирая их в клетки. Когда казуары взрослеют и становятся опасными, их привязывают к столбу и вскоре режут на мясо для устройства какой-либо церемонии или же используют для обмена. Кроме того, папуасы высоко ценят перья казуаров и скорлупу их яиц, из которой изготовляют разнообразные украшения [495, с. 89; 989, с. 198; 421, с. 5; 731, с. 441; 894, с. 56; 917, с. 44; 997, с. 60, 61]. В принципе казуары используются в тех же церемониях, что и свиньи, и занимают сходное место в обменной сети. Некоторые группы папуасов сами казуаров не приручают, а выменивают их у соседей [454, с. 57; 895, с. 6; 792, с. 170]. Не будь европейской колонизации, включившей в последние годы папуасское хозяйство в рамки капиталистической товарно-денежной экономики и деформировавшей нормальный ход его развития, казуары имели бы все шансы стать одним из видов домашней птицы. Кроме казуаров папуасы изредка приручают и некоторых других мелких животных и птиц.
Впрочем, если многие из горных папуасов и приручают казуаров, то встречаются и такие группы, у которых, напротив, эта практика находится под строгим запретом. Так, у папуасов карам существует табу на приручение и практически даже на ловлю живых казуаров. Нарушение запрета, по их убеждению, может принести бедствия: неурожай таро и бананов, а также падение плодовитости свиней [461, с. 12].
Свиноводство у меланезийцев в целом отличается теми же чертами, что и у папуасов. Повсюду уход за свиньями ложится на плечи женщин, хотя иногда им помогают и мужчины. Особой любовью и заботой окружены поросята. На о-ве Бугенвиль для них строят специальные загоны, тогда как взрослым свиньям приходится ночевать на улице [842, с. 32]. На островах Меланезии широко практикуется кастрация боровов, однако в некоторых случаях единичных особей оставляют в качестве производителей (ср. [1047, с. 51; 842, с. 32, 33]), а в других (на Новых Гебридах) довольно много нехолощеных самцов сохраняют из престижных соображений [741, с. 241]. Днем свиньи находятся на вольном выпасе. Поэтому для защиты от них повсюду вокруг огородов возводят изгороди, а иногда, кроме того, стараются расположить огороды подальше от поселка [970, с. 120; 686, с. 356; 842, с. 33; 885, с. 164]. Кое-где встречается, напротив, огораживание пастбищ при системе открытых полей [741, с. 248; 1032, с. 166, 167]. В некоторых случаях в целях защиты от свиней оградой обносятся отдельные дома [741, с. 248] или даже поселения [686, с. 30]. Строительство специальных стойл для свиней известно лишь в нескольких районах, в частности на Новых Гебридах,[741, с. 248].
По подсчетам Д. Оливера, меланезийские свиньи требуют не менее 5 клубней таро в день, и, таким образом, 3 свиньи за неделю съедают урожай с одного огорода [842, с. 352]. Сами островитяне считают, что уберечь свинью от одичания можно, только если очень хорошо ее кормить (по 2,3–2,7 кг растительной пищи в день) [842, с. 32]. Ясно, что разведение свиней требует тяжелого труда, в особенности со стороны женщин. У сиуаи, например, средняя семья способна кормить лишь 1–2 взрослые свиньи, а всего содержать 3–4 животных [842, с. 32, 348]. На о-ве Малекула (Новые Гебриды) отмечены несколько более высокие нормы. Там одна женщина выращивает 5–6 свиней [521, с. 165]. Напротив, у южных массим лишь богачи имеют примерно по 3 свиньи, тогда как в среднем на простого мужчину-общинника приходится 0,75 головы (или 0,17 головы на 1 человека) [1047, с. 87; 1048, с. 50].
Как и на Новой Гвинее, одним из (способов увеличения рабочих рук для ухода за стадом в Меланезии служит многоженство. Оно повсеместно является признаком зажиточности, привилегией «больших людей», причем если на Соломоновых островах у богачей в начале и середине XX в. отмечалось до 4 жен [686, с. 127; 665, с. 62; 842, с. 138, 139, 348, 352], то на Новых Гебридах некоторые мужчины в 20—30-е годы имели по 8—12 и даже 20 жен [521, с. 164]. Многоженцы были способны держать относительно крупные стада. Так на Соломоновых островах у отдельных «больших людей» имелось по 10 и более свиней [665, с. 64]. Другую возможность держать крупное стадо открывала раздача животных на выпас в другие общины или же бедным членам своей общины, как правило, за плату, что получило особое распространение на Соломоновых островах [665, с. 64; 842, с. 351].
Развитие свиноводства в Меланезии существенно влияет на земледельческий цикл, создавая, в частности, предпосылки для рассеянной системы расселения, подобной новогвинейской [842, с. 126, 127, 164].
В некоторых районах Меланезии до недавнего времени наблюдалось приручение диких свиней [885, с. 155] и различных птиц [686, с. 406, 407].
Меланезийцы, как и папуасы, испытывают белковое голодание. Одним из способов решения этой проблемы является содержание домашних свиней. Однако небольшие стада домашних животных, конечно, неспособны снабжать островитян животными белками в достаточном количестве. Поэтому свиней высоко ценят, почти никогда не режут для того только, чтобы удовлетворить голод, а хранят для особых церемоний, совершаемых по всевозможным социальным или религиозным поводам. Свинина считается престижной пищей и подается на ритуалах жизненного цикла; в случае болезни или какого-то несчастья; ею платят за услуги; она составляет основу всевозможных социальных и ритуальных выплат (плата за кровь, за нарушение социальных норм, жертвоприношения духам, которые могут считаться одной из форм платы за услуги и т. д.) [928, с. 230–232, 268; 970, с. 123; 842, с. 126, 127; 741, с. 250, 251; 885, с. 60]. Большим своеобразием отличается дарообмен, входящий в брачную церемонию: если родичи жениха передают родичам невесты много ценностей, среди которых главное место занимают раковинные деньги, то от родичей невесты они получают живых свиней [501, с. 239–242; 686, с. 71, 74; 665, с. 25–27], Повсюду в Меланезии ведется широкий обмен свиньями, причем иногда он служит единственным способом получить необходимые продукты или вещи [928, с. 93, 513; 842, с. 348, 349; 741, с. 248; 619, с. 156]. Во многих районах свиньи (выполняют функцию денежного эквивалента, успешно конкурируя с раковинными «деньгами». Правда, это наблюдается не везде. В районах, где обмен достиг наивысшего развития (например, на Новых Гебридах), отмечена устойчивая тенденция, в силу которой денежным эквивалентом все чаще служили связки раковин или клыков собак, свиней и других животных. У толаев Новой Британии уже к концу XIX в. связки раковин («тамбу») в этой функции совершенно вытеснили свиней [562, с. 11, 14].