Дедушка П

Словил непонимающий взгляд от Боунс.

— Да ну вас, волшебников, — я махнул в её сторону рукой. — Не понимаете вы магловского юмора…

Снаружи раздался взрыв, затем ещё один. Дом сотрясло, и зазвенели вылетающие из окон стёкла, меня подкинуло немного в воздух, но смог устоять на ногах. В ушах зазвенело. С улицы раздались истошные крики. Парой секунд спустя со второго этажа послышались громкие пулемётные выстрелы, сделанные длинной очередью на весь магазин, и как только через несколько секунд звуки выстрелов прекратились, с заднего двора донесся протяжный болезненный и очень громкий стон. Громкий, потому что тихий возглас мы бы не услышали сквозь такие толстые стены.

На улице спереди дома вдалеке раздавались матюки на английском языке, затем последовали разноцветные вспышки заклятий, выпущенные не прицельно в сторону дома.

Я пробрался к одному из окон с выбитыми стёклами и дал неприцельную очередь из автомата, сразу же спрятавшись вниз. Последнее сделал очень правильно, поскольку в окно влетела пара заклятий, синее и красное, ещё больше заклинаний разбились о стены поместья.

— Ну что, Амелия, повоюем с фашистами? — ободряюще подмигиваю женщине.

— Ты псих, Адамс! — уважительно сказала она. — Я теперь точно уверена, что ты из тех самых Аддамсов…

Со второго этажа вновь стали раздаваться выстрелы, на этот раз короткие пулемётные очереди. Я снял с разгрузки наступательную гранату, затем вторую, и зажал их в разных руках.

— Амелия, на счёт два метаешь в окно гранату, которая зажата в моей правой руке. Постарайся, чтобы она долетела до фашистов!

— Поняла, — кратко ответила она.

Боунс была сосредоточена, она направила на меня волшебную палочку.

— Раз… — вынимаю чеки из гранат, — ДВА!

Боунс взмахнула волшебной палочкой, и граната из правой руки вылетела на большой скорости в окно прямиком в направлении Пожирателей. Я невербальным заклинанием левитации, скастованным при помощи перстня, направляю вслед первой — вторую гранату.

— ЛОЖИСЬ! — кричу напарнице и показываю пример, как надо делать.

Я упал на пол, открыл рот и накрыл голову руками. Амелия сделала это даже быстрее меня. Видимо, их неплохо учат в аврорате, хотя с учётом существования взрывного и усиленного взрывного заклинаний, подобный навык не удивителен.

На улице с небольшим промежутком раздались два взрыва, на втором этаже продолжил грохотать пулемёт. Дым, пыль, землетрясение… Когда стих пулемёт, были слышны лишь маты и стоны.

Но я не собирался давать продыха противникам, и в окно полетела ещё одна граната, направленная левитацией.

— ХА! А Люпин говорил, что тол — не оружие волшебников! В жопу мнение оборотней… ПРИКРЫВАЙ!

Я вскочил на ноги и рванул к другому окну, откуда сделал две очереди и сразу рванул к следующему окну, сделав ещё очередь. Боунс поставила передо мной щит, о чём стало понятно по синему лучу, который натолкнулся на невидимую преграду примерно в метре от меня.

Пока стрелял, успел оценить перепаханный воронками некогда красивый парк и чьи-то кишки, висящие на фигурно подстриженном кусте. Помимо этого заметил, что Пожиратели подбираются ближе.

Падаю на пол и ползу к окну на противоположном конце. В этот момент Амелия подскочила к окну, из которого я стрелял в первый раз, и послала в сторону пожирателей взрывное заклинание. Боунс тут же повторила мой трюк, упав на пол. Стена дома содрогнулась от попаданий взрывных заклинаний, из окон посыпались остатки стёкол.

— Ну что, ещё повоюем или валим отсюда?

— Повоюем, — рублено ответила Амелия.

Достаю ещё две гранаты и не успеваю их бросить, как раздаётся одновременно два взрыва мин позади дома, ещё через пару секунд взрыв слева от дома и через три секунды — взрыв справа, а потом сразу три взрыва спереди. Дом не просто подпрыгивал, он словно танцевал даб-степ, с потолка повалилась штукатурка, здоровенный кусок которой с грохотом упал прямиком мне на каску, запорошив пылью лицо. Нас от взрыва подбросило на месте и оглушило.

— Ну вот, а новобранцы спрашивают, зачем нужна каска… Пригодилась же!

В окно запускаю одну, затем другую гранату.

— Ложись!

Амелия была дезориентирована после серии взрывов и помотала головой. Снаружи раздался грохот, последовало по очереди два взрыва гранат, а затем рухнула декоративная колонна в саду, добавив шума и пыли.

Пока противник тоже дезориентирован, я подскочил к ближайшему окну и стал палить короткими очередями во всё подозрительное. Патроны очень быстро кончились, так что пришлось отступить на прежние позиции.

Сверху вновь загрохотал пулемёт. Тимми старается. Я его точно повышу в звании, если выживем, и Орден Мерлина первой степени вручу.

Вот так вот волшебникам воевать с заблокированной возможностью аппарации. В пределах купола может перемещаться домовик, а игнорируя его — лишь феникс. Но пока домовик не особо хорошо с оружием разбирается, пусть лучше палит из пулемёта, больше шансов попасть в кого-нибудь.

Перезаряжаю автомат. На улице временно воцарилась звенящая тишина. Но я прекрасно понимаю, что эта тишина обманчива. Так всегда бывает: когда противник не смог подступиться с нахрапа, то пугается и затихает, собираясь с силами. Тут-то его надо давить, но это не наш вариант, поскольку для наступления надо больше боевой силы, чем два человека и один домовик.

— Амелия, ты как?

— Уже в норме, — собрано ответила Боунс, накладывая на себя какие-то чары, видимо, целительские. — Что делать будем?

— Тебе не кажется, что Пожирателям стало слишком комфортно? Надо им устроить Хиросиму и Нагасаки!

— Что? — Боунс не поняла меня.

— Заставь птичек глотать гранаты, и пусть эти камикадзе летят прямиком в противников. Сможешь наложить приклеивающие чары, которые удержат гранату от срабатывания на несколько секунд?

— Легко, — тут же ответила Боунс и хищно ухмыльнулась.

Мы словно работали на конвейере: достаю гранату, вынимаю чеку, Амелия накладывает на боеприпас слабые прилипающие чары, запихивает в клюв вороне, и оправляет птицу-камикадзе в атаку. Таким образом, у нас из окон вылетело семь ворон. Вновь зазвучали звуки взрывов.

— Да ебаный в рот! — раздался выкрик на русском языке, усиленный чарами. — Да вы когда-нибудь прекратите? Сдавайтесь на хрен!

— Сонорус. — накладываю чары усиления голоса на себя. Нам тоже надо передохнуть, а то взяли большой темп. — Иди к чёрту, фашистская тварь! — отвечаю так же на русском. — Я вам с сорок первого по сорок пятый вращательное движение на детородном органе придавал и сейчас не почешусь, как всех в бетон закатаю!

— Русский, что ли? — выкрикнул этот же тип.

— Для тебя, дойчен швайн, я товарищ старшина! Иди, соси пипирку у своего лилипутского ушлёпка! Хотя о чём это я, у него же нет пипирки! ХА-ХА-ХА-ХА!

Я решил не терять времени и стал натягивать растяжку на дверном проёме, прикрепив к ней чеку гранаты, которую приклеил к стене чарами.

— Эй, сдавайтесь! — закричал тот же тип на русском. — Нам нужна только Амелия Боунс, отдайте её нам, и мы вас не тронем.

Наверху вновь застрочил пулемёт.

— Чёрт, похоже, их больше трёх человек, — воскликнул он, забыв убрать чары, усиливающие голос.

— Убейте их! — раздался разъярённый громкий писк, в котором я сразу опознал Воландеморта.

— УТИ-ПУТИ! Это кто к нам пришёл? Неужели малыш, который фашистский лорд, всех умывальников начальник и полотенец командир? На Гриндевальда ты не тянешь, в том-то росточку было раза в два побольше! Неужели местный пупочек земли, возомнил себя горой?!

— Я Лорд Воландеморт, и я уничтожу тебя, кем бы ты ни был! — пропищал лилипутский лорд.

— Если сможешь у себя из задницы вынуть мой ботинок, который я в неё запихну, то как только, так сразу.

Пока общался, я установил ещё три растяжки, замаскировав их дезиллюминационными чарами.

Боунс в это время не сидела без дела и активно наколдовывала чары, устанавливая магическую ловушку.