Страница 31 из 105
Гонцов и местную знать из Клина, которые уже десятками прибывали, в панике, в столицу что бы сообщить о начавшихся в их землях беспорядках — отправляли куда за стены города и позже усылали, с какими незначительными поручениями, в южные провинции, что бы они как можно дольше, пока не будет на то разрешения самого министра Дезидерия, не распространяли панику и не спугнули умиротворения четвёрки наследников, которые похоже полностью погрузились в ожидание будущего своего похода на отдельные бунтующие королевства и рутину хозяйственной подготовки к нему.
Шильд и Марк лично отчитались, сначала перед Рикульфом, а чуть погодя и в столице, перед самим министром, о том: как они смогли вывезти в указанное им место старика Руфуса, а затем договорились с бароном Гундобадом о начале восстания. Потом убедили барона начать искать «зачарованные схроны и клады» и что теперь, по совершенно точной информации — восстание разрослось гораздо больше чем они даже ранее предполагали и вскоре будет крупное вторжение, несколькими отдельными отрядными группами, в соседнии с Клином провинции империи, для начала «честными» общеимперской смуты.
— Прекрасно! — Дезидерий ухмылялся, как объевшийся рыбы, кот. — Всё идёт просто великолепно! Как у них с людьми и снабжением — не стоит ли ещё чего подкинуть, в «случайно брошенных» бежавшими имперскими и местными гарнизонами, телегах и повозках?
— Не думаю… — задумчиво протянул здоровяк Шильд. — Они сейчас имеют под контролем уже около пятидесяти пяти городов и городков, не считая более мелких поселений. И это вместо, первоначально вами с Тарасием предложенных, полутора десятков! Есть несколько весьма крупных поселений в их нынешней власти… В общем, я своими глазами видел следующее: к ним по реке постоянно везут металл и хорошее дерево, для починки стен, производства оружия и телег. Плюс привезли бомбарды и много добрых коней, на баржах.
— Чего? — изумился Дезидерий. — У них есть подвоз артиллерии, кроме того что мы им выделили в качестве «находок»? Да откуда?!
— Совершенно верно! — встрял в разговор шустрый мелкий Марк, прямая противоположность толстяку громилле Шильду. — Они сговорились с негоциантами, которые хотят вести в землях «честных» свои дела и далее, и скупать кое какие товары за полцены, что мятежники захватят у знати и храмов. За это купчины им тайно привозят созданные в своих мастерских или купленные у пиратов, орудия: бомбарды огромные, супротив стен и малые картечницы, против полевой армии. Слышал, но сам не видел, что теперь армия «честных», Руфуса — обладает орудийным парком в двадцать стволов, против крепостных стен, из которых четыре ствола особой мощности и их перевозят по три телеги каждую, разобранную частями, бомбарду и ещё около сорока орудий малых, против живой силы в поле, что бы стрелять малыми ядрами или рубленным металлом.
— Ладно… — заинтригованно протянул главный имперский министр, озадаченный услышанными новостями. Он явно не ожидал подобной прыти от возрождённых еретиков «честных». — Ладно. Всему своё время. Думаю что против объединённой армии империи им в любом случае не устоять!
— Конечно! — хором успокоили его агенты.
— Что у них с обычным вооружением, людьми, деньгами?
— Всё неплохо! Денег много именно из за торговли с купцами и выплат негоциантами определённых сумм, за каждое судно или повозку, что пропускают «честные», без грабежа и пристального досмотра, через свои территории. Оружие куют в городах они сами и покупают через тех же торговцев, пока что недостатка в нём точно нет, как и в порохе. Людей прибывает более с каждым днём.
— Сколько?
— Точно не скажу, — ответил на вопрос министра Шильд, — но по моим, крайне приблизительным, подсчётам: не менее двадцати тысяч пехоты, семи тысяч стрелков из всего подобного оружия, и трёх тысяч кавалеристов — у них уже точно есть. Скоро прибудут и «рубаки» из Лабоира и тогда…
— Да неужто?! — хохотнул Дезидерий и даже хлопнул пару раз в ладоши, при упоминании этих, известнейших, сторонников Руфуса. — Смогли договориться со старыми ворчунами?
— Руфус! Они его обожают и восхищаются! — подтвердил Шильд. — С Гундобадом старые ветераны точно бы разругались, тот сильно в командирствование ударился и видимо загордился чрезмерно, но вот праведный старец — величина! Он всех примиряет и заставляет служить общему делу…
Главный имперский министр лишь недоверчиво покачал головой и продолжил улыбаться своим мыслям. Движение последователей Руфуса вышло на новый уровень и скоро скрывать его станет просто невозможно, когда толпы беглецов прибудут к столице требовать защиты.
Следовало немедля огорошить наследников и потребовав отмены их разрозненных походов на Урдию, Амазонию и Ромлею — заполучить себе, собственное министерское единое командование в объединённом подавлении мятежа ересиарха Руфуса и всей его ереси «честных».
Под эту яркую и пугающую затею и инквизиция может оказаться в союзниках главного имперского министра, и все главные жрецы храмов, вся высшая имперская знать, да и вообще — большая часть знати, которая обладает хоть какими состояниями и боится их потерять, при новом «перераспределении благ и богатств», что обязательно случится в случае победы еретиков Руфуса.
Если грамотно преподать подобную новость — шанс вновь стать единственным полководцем общеимперской армии, куда войдут, на подчинённых, ясное дело, правах и силы всех наследников — увеличивалась многократно.
— Пора! — решил про себя министр и позвав секретаря Тарасия, ставшего в последнии недели явным его фаворитом, приказал тому срочно собрать на «малый имперский совет» всех наследников и их провинциальных первых министров, сообщив им что дело не терпит отлагательств.
После того как секретарь вышел, министр отправился перед зеркалом репетировать свою речь и жесты, что бы максимально поразить ими собранных на совете людей новостью: о вновь поднявшем голову мятеже «честных» и тому, что далее может произойти — если они не объединяться вокруг него, Дукса империи Дезидерия, забыв на время о такой мелочи как Избрание императора, и не отправятся в поход, под его же, Дезидерием, командованием — быть каре им, всем, от Светила! Святого и лишь святого.
Готовя свою речь и постоянно смотрясь в зеркало, что бы подобрать наиболее удачные жесты и мимику, министр постоянно гасил довольную улыбку, что постоянно так и проскальзывала по его пухлому, тщательно выбритому, холёному лицу.
К полудню собрались все кого следовало позвать на «малый имперский совет». Ранее министр Дезидерий удивлялся что Великий инквизитор Корсо, крупнейший негоциант империи Тудджерри, лидер друидов и возможно их главный жрец, Поллион — все эти люди до сих пор не удосужились узнать что же происходит на севере империи и отчего знать тамошних земель, расположенных в небольшом скальном клине, между Гарданой и Уммландом, вдруг стала в больших количествах появляться в столице империи, рассказывая ужасные истории о новоявленной многотысячной армии фанатиков, которых ведёт в атаку на города странный седой старик, которого сами еретики все наперебой называли праведником.
Главному имперскому министру прежде казалось совершенно невероятным, что бы агентура инквизиции, бывшая во всех городах империи или агенты и представители торговых союзов, с которыми дружил банкир Тудджерри, да и уступающие им в количестве, но никак не в знаниях, аптекари и лекари, которые были зависимы от друидов и их тайных рецептур или компонентов к снадобьям — все эти мощнейшие агентурные сети его конкурентов, не смогли сообщить своим хозяевам, Корсо, Тудджерри и Поллиону, о разразившейся буре.
Однако вразумительный ответ на этот, мучавший министра вопрос, дал ему его нынешний фаворит, Тарасий: «Ну что вы, мой господин! Конечно же они знают… кое-что.»
— То есть?
— Все наследники настолько увлеченны будущими своими походами и дальнейшей стратегией продвижения себя на трон деда, что воспринимают очередные мятежи в империи, исключительно как некое временное недоразумение, что смогут легко раздавить, впоследствии, после военной победы в собственом — как жука. Они думают что это крестьяне и горожане бузят, оттого что нет императора и как только новый правитель появится — всё тут же и успокоится.