Страница 23 из 105
Шильд и Марк были уверены что имперцы ещё несколько дней не хватятся важного узника, пропавшего из условно «не существующей» тюрьмы, чьих сотрудников они так удачно стравили друг с другом и уничтожили, а за это время успеют быть найденными и схроны с ценностями и оружием что они сами ранее и закладывали, и города окрестные пасть, в которых были размещены, по приказу министра Дезидерия, провокаторы — с усиленной поддержкой бойцов наёмников что возмутят местное население против магистратов и гарантируют захват постов стражи у городских ворот, и отпирание последних, по требованию от послов Руфуса. Всё было готово к началу широкомасштабной акции и следовало просто начать, не медля ни минуты, действовать!
— Грады падут пред словом святого, который вернётся в мир после стольких лет изчезновения во тьме и с ним вернётся сияние святого и честнейшего Светила!!! — заорал, как умалишённый, Марк, который любил иногда разыгрывать, перед простоватыми зрителями, роль искренне верующего «блаженного», что получает видения прямо от Солнца.
Люди вокруг совещающихся Марка, Шильда и барона Гундобада загомонили и стали предлагать немедленно действовать, как предлагают люди которые привезли в замок праведника Руфуса и помогли его отбить у имперских надзирателей. По их словам, прятаться сейчас не было никакого смысла.
— Наследники всё ещё не императоры, да и есть ли у них ум их деда — большой вопрос! — пробасил один из слуг, пятидесятилетний здоровяк с брюшком, к мнению готорого прислушивался барон Гундобад. — Сейчас самое время попытаться завершить всё то, что мы не смогли, из за предательства кучки подонков из знати, прошу прощения господин барон, совершить два десятка лет назад! Отличный шанс и мы ничего не теряем, нынешнее скотское существование и ожидание смерти — мне глубоко противно и я готов рискнуть!
Хозяин замка возвёл обе ладони к небу и словно бы умывшись сиянием Солнца, спокойным голосом возвестил стоящим вокруг его слугам: «Хорошо братья мои! Мы поступим как предлагают эти два достойнейших наших собрата: пошлём всюду гонцов, сообщить всем что праведник Руфус уже на свободе и грядёт конец бесчестных, какого бы звания они ни были. А также отправим группы на поиски неких кладов, что, как я понимаю, со слов братьев Шильда и Марка, возможно именно нас и дожидаются…»
— Города! — добавил Шильд. — Следует отправить группы в города что по соседству расположены, особенно вдоль реки!
— Да. Верно. — подтвердил и этот план, барон Гундобад, — Но лишь после того как мы заполучим оружие и сможем собрать хотя бы сотню бойцов. Иначе всё это глупая авантюра и закончится как нашей бесславной гибелью, так и очередным заточением праведного старца!
Пока Шильд с Марком точно объясняли тому самому пятидесятилетнему слуге, с брюшком, поддержавшего ранее своим весомым мнением их предложения и который видимо был с бароном Гундобадом и в первом походе Руфуса на бесчестных, как именно он определит что это те заветные места где хранятся скрытые для воинства праведника алебарды, арбалеты, бомбарды, порох в бочонках, монеты в кожаных кошелях или сундуках — сам владелец замка, со всевозможнейшим почтением, вывел наконец щурившегося, босого старца Руфуса из помещений конюшни, обильно залитых кровью бывших конвоиров ересиарха и слуг барона, и став на одно колено, вновь поцеловал своему бывшему предводителю руку. Потом поднялся и стал направлять старика в свой, по меркам знати впрочем довольно скромный, замок на пару этажей и невысокую мансарду с небольшими окошками.
Барон Гундобад приказал срочно вызвать его личного лекаря из дому, в поселении по соседству с замком, и приготовить как можно большее количество блюд для скорой праздничной трапезы: ибо он собирался, сразу же после осмотра врачевателем немощного тела старого Руфуса — дать пир в честь освобождения праведника и начала ими всеми, кто станет принимать участие в пиршестве, нового большого похода против ересей и зла, что царят в землях империи.
Гундобад особо не верил что им удастся что либо изменить, но сожаления и размышления последних лет, что он не погиб в честной борьбе и струсив, подло предал своих сотоварищей — сейчас придавали ему силы что бы попытаться всё исправить, хотя бы в самом конце своей жизни и хоть частично искупить свою вину новой борьбой с неравенством в империи, и даже сгинув в данном противостоянии — всё равно окончить жизнь достойным борцом, а не подлым, малодушным негодяем и предателем.
Марк и Шильд смогли чётко указать людям барона все установленные ими метки, на старых, сожжённых и потому заброшенных мельницах, где были спрятаны схроны с арбалетами и болтами к ним. В лесах под выкорчеванными и осторожно вновь установленными пнями, где находились ямы с кошелями полными монет. Рассказали как найти в брошенных каменоломнях знаки, что укажут возможное нахождение уложенных в промасленную холстину алебард и коротких палашей вместе с топориками, где в этих каменоломнях следует искать какие верные приметы, что бы обнаружить старые повозки с бомбардами и бочки сухого «взрыв порошка», к орудиям. И наконец, в каких именно колодцах, что уже давно высохли, возможно найти полные монет, золотых, но чаще серебряных — большие кованные сундуки, что ждут своего часа и дадутся лишь в руки новых последователей праведника Руфуса, честнейшего из честных что появлялся под Светом святого Светила.
Несмотря на приглашение от владельца замка и его людей, Марк и Шильд наотрез отказались присутствовать на осмотре Руфуса лекарем, устроенного не только для лечения но и агитации, что бы первые, из новых бойцов праведника, видели как мучали имперцы их лидера.
Агенты Дезидерия постарались как можно скорее отбыть, объясня своё поведение желанием запутать следы в случае возможной погони и отвести от замка скорую угрозу, если таковая будет.
На самом деле пара агентов главного имперского министра опасалась, что Руфус совершенно не узнает их и сам начнёт допытываться с чьей помощью его освободили, благо они почти и не виделись с ним: ни когда старика сонного укладывали в ящик, люди коммандора Граффа, ни потом, во время схватки в конюшне или когда шалого, после сонной настойки Руфуса вывели из кареты, что бы первый разпоказать барону Гундобаду. Объяснить кто они такие и почему его спасали, было бы ненужной тратой времени и пара решила от неё увернуться. Что бы не возникло новых подозрений со стороны барона и его людей.
Поставленная министром первоначальная Задача была ими выполнена и ничего нового они более предпринимать не собирались: Руфус выпущен на свободу и вокруг него сформирован отряд последователей, что со временем станет костяком его будущего воинства. Новым еретикам «честных» в меру очевидно описали ориентиры, по которым следует искать клады для «верных и честных», и когда новые бойцы Руфуса вооружатся, особенно бомбардами — есть немалый шанс что они наведут страха по всей ближайшей округе, а при сдаче Руфусу заранее подготовленных именно к этому городов, в которых агентура министра Дезидерия готова к немедленным действиям как только «честные» подойдут к их стенам и потребуют сдачи полисов — дело, порученное им министром, казалось Шильду и Марку совершенно выполненным, причём отменно, за что может быть получена соответствующая награда, благо Дезидерий никогда не жадничал со своими агентами.
Оставаться и напиваться, среди малопонятной публики, что из себя сейчас представляла ватага в баронском замке Гундобада и рисковать получить нож в живот или заронить подозрение у хозяина замка — им совершенно не хотелось.
— Скорее! — торопил Шильд друга Марка, когда она на скаку преодолевали мост или какой брод через ручей. — Хватит нам разъезжать под охраной головорезов Граффа или мясников из числа фанатиков Руфуса, хочу быть подалее от всех этих милейших людей!
— Ты стал какой то суетливый! — хохотнул Марк, не узнавая ранее медлительного и спокойного, как сонный медведь в своей берлоге, друга.
— Да! Старуха кухарка в тюрьме! Она была права… И коммандор Графф — тоже! — непонятно отвечал Шильд и лишь по новой пришпоривал свою лошадь, бывшую и так уже полностью в «мыле».