Страница 73 из 79
— Спать хочется, — сказал он, зевнув, и тяжело опустился на пол.
Ричард распутывал сложные узлы и с наслаждением вздохнул, почувствовав, что путы ослабились. Почти свободен!
Бам!
Пыль и солома разлетелись по камере, когда Голиаф, словно куль с мукой, повалился на пол. Сладко зевнув, Давид облокотился на тело товарища и захрапел. Повернув голову, Деларош в немом изумлении взирал на своих подчиненных. Довольная леди Аппингтон смотрела на обезвреженных мужчин, совершенно забыв о пистолете…
Такого шанса Рогатка упустить просто не мог. Вложив в порыв всю свою энергию, он выбил пистолет из руки маркизы и, схватив за запястья, повалил ее на пол. Пистолет полетел по усыпанным соломой плитам.
Выронив кинжал, Амели бросилась за ним, то же самое сделал и Деларош. Запутавшись в юбке, мисс Балькур опоздала на долю секунды и вытянутая рука схватила лишь горсть соломы. Больно и очень обидно… Дыхание сбилось, и мисс Балькур набрала в легкие побольше кислорода… А вот выдохнуть не успела, потому что дуло пистолета смотрело прямо на нее…
Встав на четвереньки, Амели попыталась отползти назад, однако криво ухмыляющийся Деларош не отступал ни на шаг.
Амели вскочила на ноги и чуть не наткнулась на пистолет. За спиной месье Гастона дрались Рогатка и леди Аппингтон, но девушке было не до них — серебряное дуло прижалось к самому сердцу… Где-то рядом схвативший кинжал Ричард обрывал с ног последние путы.
— Ну, мадемуазель Балькур, — делая шаг вперед, промурлыкал Деларош, — вы прекрасно сыграли свою роль.
Глаза Амели были прикованы к пистолету, и замминистра полиции упивался ее страхом.
— Вы превратились… Как говорят на вашем варварском языке? Ах да, вспомнил, в досадную помеху. Но, думается мне, ненадолго.
Амели остановилась, а на лице Гастона заиграла довольная улыбка. Посмотрев назад, мисс Балькур с ужасом поняла, что отступает прямо к «железной деве». Осталось всего несколько шагов… Как же так? Он этого не сделает… Нет!
— Ты дьявол! — прошелестела она.
— Как вам будет угодно, мисс, — ухмыльнулся Деларош. — А теперь пожалуйте сюда! — Он радушно махнул пистолетом.
Охваченная леденящим душу ужасом, Амели огляделась по сторонам. Справа крышка от «железной девы», значит, путь закрыт, а слева… С губ сорвался сдавленный всхлип, когда Амели увидела приготовившегося к атаке Ричарда. Молниеносный прыжок, и он заслонил ее собой. С левой ноги все еще свисал обрубок веревки.
— Повеселились и хватит! — процедил Селвик, размахивая кинжалом. — Извольте сражаться, как подобает мужчине!
— Ричард, — прошептала Амели, — у него пистолет.
— Мама, — не сводя глаз с противника, позвал почтительный сын, — эта рухлядь заряжена?
— Милый, я… — Рогатка попытался заткнуть маркизе рот, но она ткнула его локтем в живот, — я не знаю!
— Чудесно.
Селвик обошел вокруг Делароша, чтобы максимально отдалиться от «железной девы». Кто знает, мама вполне могла решиться на штурм подземных казематов с незаряженным пистолетом в руках.
— Есть только один способ узнать, — захихикал замминистра полиции, целясь Ричарду в сердце. — До встречи в аду, Сельвик!
Амели ударила Гастона по руке, пистолет выстрелил, но вместо Ричарда пострадала каменная стена. «Значит, все-таки заряжен», — подумал сжавшийся в комок Селвик. Отдача была такой сильной, что, пошатнувшись, Деларош отступил на несколько шагов. Из серебряного дула повалил густой едкий дым.
Долю секунды Гастон испуганно смотрел на дымящийся пистолет, потом швырнул его на пол и бросился за топором.
— Ричард! — закричала мисс Балькур и сняла со стены палаш, висевший над ухмыляющимися черепами.
Меч оказался неожиданно тяжелым, и Амели чуть не села.
Подоспевший Селвик забрал у нее палаш в тот самый момент, как Деларош схватил с бархатной подставки обоюдоострый топор.
— Вот, возьми. — Ричард вручил ей кинжал. — Помоги маме.
Неистово вращая топором, Деларош бросился на противника, Селвик легко увернулся, и двойные лезвия ударились о каменную стену, высекая искры. Ричард попробовал держать палаш наподобие шпаги, но запястье тут же заныло. Черт побери, его даже двумя руками не поднимешь! В фехтовальной академии Анжело не учили обращаться с палашами. Наверное, на таких мечах дрались его предки при Азенкуре[30].
Возможно, палаш подходит дородному варвару в тяжеленных доспехах, разъезжающему на крепкой лошади, а вот цивилизованному джентльмену из девятнадцатого века приятнее использовать изящную тонкую шпагу. Дьявол! Сделав неловкий выпад, Ричард промахнулся почти на полметра.
Бам! Топор ударил по палашу, отколов кусочек от лезвия. У Селвика затряслись руки.
Кто мог ожидать от тщедушного Делароша такой прыти?
Ричард отступил, пытаясь вспомнить то, что в детстве читал о военном искусстве Средних веков. Кажется, удар нужно наносить сверху вниз, а меч держать горизонтально… Да, негусто…
Деларош вновь закрутил топором, и двойные лезвия едва не задели живот Селвика. Вложив в выпад всю силу, месье Гастон пошатнулся.
Привыкнув к тяжести палаша, Ричард снова бросился на Делароша, пытаясь сбить его с ног. Увы, удар оказался неточным, но гораздо более уверенным, и противник отступил, опустив руку с топором. Тонкие губы Селвика скривились в усмешке.
Заткнув уши, чтобы не слышать звон металла, Амели бросилась на помощь леди Аппингтон. Драка была в самом разгаре. Грязную косынку давно сорвали с головы, патлы растрепались, под левым глазом багровел синяк, зато пыла и страсти маркизе хватало с избытком. Словно разъяренная фурия, она колотила Рогатку по икрам. Не обращая внимания на текущую по щекам кровь, стражник пытался схватить женщину за руки.
— Отпусти меня, ты, подонок! — стонала леди Аппингтон. — Неужели твоя мать, — сильный удар в промежность, — не учила тебя хорошим манерам?
— Оставь мою мать в покое, английская ведьма! — зарычал Рогатка, хватая леди Аппингтон за горло.
Маркиза захрипела.
— Не-е-е-ет! — закричала Амели, бросаясь на стражника.
Кинжал полоснул по рукаву мундира, сильно царапнув предплечье. Застонав от боли, охранник выпустил леди Аппингтон, которая, задыхаясь, скрючилась на полу, и бросился на девушку. Амели тупо смотрела на потемневшее от крови лезвие. Боже, она ранила человека… И при малейшей провокации со стороны Рогатки сделает это снова!
Быстрее молнии леди Аппингтон схватила один из лежащих на полу мушкетов.
— Еще хочешь? — завизжала Амели, взглянув на перекошенное лицо Рогатки.
Однако второй удар не понадобился — подоспевшая маркиза ударила стражника деревянным прикладом мушкета по голове. Рогатка упал как подкошенный.
— Ха! — самодовольно усмехнулась леди Аппингтон. — Давно пора.
Заваленная телами пыточная для особо опасных преступников напоминала последнюю сцену из «Гамлета». В самом центре камеры продолжали сражаться Деларош и Ричард. Боже, да этот палаш выковали задолго до рождения Шекспира! Ну и дуэль, смех один… Ни грациозных выпадов, ни молниеносных уверток, ни стремительной работы ног! Вместо этого противники неуклюже покачивались из стороны в сторону, увлекаемые весом оружия. Селвик чуть заметно прихрамывал — топор Гастона оцарапал ему колено, а сам Деларош оберегал левую руку, поврежденную сильным ударом палаша.
— Нужно их остановить! — прошептала Амели, когда двойные лезвия топора чуть не задели руку Ричарда.
Густо покраснев, леди Аппингтон с гордостью посмотрела на сына.
— Не стоит, милая. Сами разберутся.
Гастон сделал глубокий выпад, а Ричард тут же отдернул палаш.
— Ну-ну! — недовольно проговорил молодой лорд. — Как невежливо!
— Хватит меня поучать, Сельвик! — прорычал Деларош.
— Ну, судя по тому, как вы обращаетесь с дамами, пара уроков этикета вам не помешает.
Глухо зарычав, Деларош снова бросился на Ричарда.
— Урок первый, — объявил тот, пробивая оборону месье Гастона. — Начнем с обсуждения условий капитуляции.
30
Азенкур — селение около 60 км южнее Кале (Франция), близ которого во время Столетней войны (1337–1453) войска английского короля Генриха V 25 октября 1415 года разгромили французские войска под командованием коннетабля Ш. Д’Альбре.