Страница 70 из 79
— Ну, это не проблема, — неожиданно улыбнулась Джейн. — У одного знакомого джентльмена есть катер и пакетбот. Уверена, он с радостью позволит нам ими воспользоваться.
— Марстон! — вырвалось у Амели.
— Он самый! Если кто-нибудь напомнит ему о письмах, которые случайно попали в мои руки, думаю, он тут же согласится.
— Скажите, где живет этот Марстон, и я с ним потолкую, — сказал лорд Аппингтон.
Джейн благодарно кивнула.
— Наверное, стоит поставить своего кучера и послать кого-нибудь в Кале, чтобы проверили пакетбот. Я бы не стала доверять мистеру Марстону…
Мгновенно посерьезневший Майлс позвонил в колокольчик.
— В карету посадим Роббинса, а Стайлз с пятью слугами сейчас же отправляются в Кале.
— Может, пойдем? — предложила Амели, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.
Леди Аппингтон кивнула и, обернувшись, посмотрела на мужа.
— Пусть карета ждет у Отеля де Балькур, — проговорила она. — Если у французов есть хоть капля здравого смысла, они будут следить за этим домом. Так или иначе, не стоит их недооценивать. Итак, встречаемся у Отеля де Балькур в час. Если нас не будет…
Не желая слушать, Амели бросилась в комнату слуг. У них все обязательно получится. Она и подумать боялась о том, что в эту минуту делает с Ричардом Деларош.
Глава 37
За дверью камеры затихли тяжелые шаги.
Кое-как балансируя связанными руками, Ричард попытался подняться с пола, на который солдаты швырнули его несколько часов назад. Говорил же он им, чтобы поберегли силы, но стражники лишь молча выполняли свою работу. А еще ему явно не собирались развязывать руки. Напрасно, ведь он мог бы вырваться, переодеться в их одежду, а потом… Жаль, очень жаль, в 1801 году нечто подобное сработало. Значит, французы все-таки учатся на горьком опыте. Кто бы мог подумать…
Итак, все это время он лежал связанным на устланном соломой полу камеры и думал не о Делароше и предстоящих пытках, а об Амели.
В замке скрипнул ключ, и тяжелая дверь содрогнулась.
— Откройте же, вы, ослы! — загремел страшный голос.
— Ключ застрял, сэр, — пролепетал кто-то из охранников.
Грязное ругательство, и, снова содрогнувшись, дверь наконец открылась.
Охранники почему-то валялись на полу, а над ними возвышался Деларош. Боже, ему самое место в балагане! Невысокого роста, тщедушный, одетый во все черное а-ля Оливер Кромвель, а сапоги грязные, сто лет не чищенные.
Только сейчас заметив, что ноги его тоже связаны, Ричард отвесил неловкий поклон.
— Вот мы и встретились! — прорычал замминистра.
— Если мне не изменяет память, — вежливо поправил Селвик, — нас познакомили в салоне мадам Бонапарт.
— Здесь вам влиятельные друзья не помогут. Вы на моей территории, — зло засмеялся Деларош.
— Думаю, вам стоит подлечить горло, — искренне посоветовал Ричард. — Такой ужасный хрип… Тюремный климат не слишком благоприятен для здоровья.
— Лучше о себе беспокойтесь!
Злорадный смех действовал Ричарду на нервы, да еще приходилось следить за Гастоном, который ходил кругами, давя сапогами затхлую солому.
Наконец замминистра шагнул к двери и хлопнул в ладоши.
— Приготовьте пыточную!
— Обычную, сэр? — осмелился спросить один из охранников.
— Нет! — засмеялся Деларош. — Ведите его в пыточную для особо опасных преступников.
Ричард заметил, как сильно побледнел охранник.
Несколько лестничных пролетов, и Ричард увидел катакомбы подземных камер. Гастон радушно открыл дверь пыточной.
— Смотрите! — гордо прокаркал он, а охранники, втолкнув молодого лорда в камеру, поспешно удалились в коридор.
Едва не поскользнувшись на гнилой соломе, Селвик огляделся. Они с Джеффом слышали об особой камере пыток и даже в стремлении досадить Деларошу собирались в нее пробраться. К счастью, до дела так и не дошло. В глубине души Ричарду всегда казалось, что пыточная — просто миф, распространяемый самим месье Гастоном, чтобы запугать врагов Республики. Наверное, есть какая-то комната, ну, с парой щипцов для больших пальцев, но чтобы целая пыточная… Сама идея казалась слишком мелодраматичной и очень в духе Делароша.
Черт, похоже, он ошибался.
— Ваши друзья? — поинтересовался Селвик, показывая на насаженные на пики черепа.
— Нет! — изрыгнул Гастон. — Но скоро с ними подружитесь вы!
Ричард не слушал. Похоже, остроумие здесь не поможет. Деларош-то и правда ненормальный! Черепа порядком запылились, зато пыточные инструменты в полной боевой готовности. Чтобы собрать такую коллекцию, требовался не один год. Очевидно, замминистра полиции не напрасно объехал все средневековые замки: подобному разнообразию позавидовали бы Великий инквизитор и маркиз де Сад. Быстро осмотревшись — Делароша опасно выпускать из поля зрения, — Селвик заметил две «железные девы»[29], щипцы для больших пальцев и огромную дыбу. Месье Гастон приветствовал каждое из орудий отдельно. Имен он им пока не дал, но Ричарду казалось, это только дело времени, уж слишком нежно он касался шипов, лезвий и рычагов.
Вот Деларош поправил двуглавый топор и отошел в сторону, чтобы убедиться, что лезвия красиво сверкают.
— С чего начнем? — задумчиво спросил он и, скрестив руки на груди, двинулся к Ричарду. Зачем спешить? Можно еще немного поласкать свои игрушки… — Что-нибудь элегантное, соответствующее вашему классу… Пытки — это искусство, требующее определенной сноровки и умений. Что используется в английских тюрьмах? Дыба или, может, клещи?
— Вообще-то, — медленно начал Ричард, — в последнее время все чаще используется хитроумная штука под названием «справедливый суд».
Заинтересовавшийся было Гастон равнодушно пожал плечами.
— Ну, очень по-английски. Уравниловка! Как можно использовать одно и то же, когда преступления разные? Здесь мы стараемся подбирать наказания для каждого преступления индивидуально.
— Как вдумчиво и изящно!
— Лесть не поможет вам, Сельвик. Вы англичанин, может, напоить вас чаем, добавив пару капель яда, который, нет-нет, не убьет, даже не надейтесь, а заставит корчиться от боли и молить о пощаде? Или лучше отрезать по пальцу за каждого врага Республики, что вы спасли от гильотины?
— При чем тут пальцы? Начните с головы! — посоветовал Селвик.
Пока Деларош выбирал орудие пытки, Ричард проверил, не ослабли ли веревки. Ничего подобного! Хотя все могло быть и хуже: руки могли связать не за спиной, а впереди. А так, если замминистра подойдет поближе, можно сильно ударить его головой. Месье Гастон наверняка не ожидает ничего подобного. В идеале после удара головой следует пнуть противника в живот, но ноги связаны, и если Селвик предпримет нечто подобное, то тут же потеряет равновесие и упадет.
— Ура, выбрал! — Ричард давно перестал слушать, но радостный вопль Делароша тут же вернул его с небес на землю. — Раз вы так любите слабый пол, давайте начнем вон с той дамы в углу.
Замминистра показал на «железную деву». Подобно футлярам для мумий, которые Селвик привез из Египта, ее поверхность была разрисована: ужасное женское лицо с алчными глазами и кровожадным ртом. А внутри… Каждому известно, что внутри.
Наверняка самая лучшая модель!
Схватившись за искусно спрятанные среди ярких красно-желтых юбок ручки, Деларош медленно обнажил страшные внутренности «железной девы». Ричард понял, что мучительная смерть совсем рядом, а изменить ситуацию практически невозможно.
Естественно, он не впервые думал о смерти. Принимая на службу, сэр Перси подолгу беседовал с каждым. Ричард слушал его вполуха, а потом погиб Тони… Селвик был готов умереть в любую минуту, а учитывая безрассудную дерзость, с которой он в ту пору брался за любое задание, это казалось более чем вероятным. Его считают героем… Разве многие ровесники могут похвастаться чем-то подобным?
Что же изменилось? Нужно думать о храбрых героях прошлого, тогда будет легче. Аякс, Ахилл, слава, доблесть, отвага…
29
«Железная дева» — орудие пытки, представлявшее собой сделанный из железа шкаф в виде женщины, одетой в костюм горожанки. Поставив туда осужденного, шкаф закрывали, причем острые длинные гвозди, которыми была усажена внутренняя поверхность груди и рук «железной девы», вонзались в тело несчастного и причиняли ему мучительную боль.