Страница 11 из 79
— И все же он идет, — усмехнулся Селвик.
Судя по выражению лица, мисс Балькур шутки не оценила. Она презрительно посмотрела на попутчика, но в тот же миг пакетбот покачнулся, и Амели чуть не упала.
— Думаете, сама не вижу? — Она мрачно повернулась к иллюминатору, но через секунду взволнованно спросила: — Как вам кажется, насколько мы задержимся?
— Милая девушка, я уже говорил, что…
— Знаю-знаю, от двух часов до двух дней.
Амели казалась разочарованной, совсем как кошка маркизы Аппингтонской, когда кто-нибудь дразнил ее игрушечной мышью.
— Все зависит от силы шторма.
— А по-вашему, насколько… — Громкий раскат грома не дал мисс Балькур закончить. — Ладно, уже не важно!
— По-моему, все и так ясно, — одновременно с Амели сказал Селвик.
Неожиданно для себя самой она рассмеялась. Как странно звучал серебристый смех в мрачной каюте. Сквозь крошечные оконца никогда не проникало достаточно света, а сейчас с хмурого неба лилась жуткая серая мгла. Не пакетбот, а будуар Спящей красавицы. Джейн с пяльцами в руках уснула на небольшом диванчике, целомудренно прикрыв ноги длинным подолом. Вопреки законам природы мисс Гвен не расслаблялась даже во сне. На шатком деревянном стульчике компаньонка сидела так прямо, что не верилось, что она спит.
Бодрствовали только Амели и лорд Ричард Селвик.
Мисс Балькур не без труда подавила постыдное желание разбудить Джейн. Страшно хотелось с кем-нибудь поговорить, чтобы хоть немного унять возбуждение, от которого покалывало в ладонях. Если что-нибудь срочно не придумать, она начнет носиться по каюте, или прыгать на одной ножке, или кружиться в вальсе — только бы израсходовать безумное количество накопившейся энергии. Подойдет даже лекция о гибридизации в исполнении дяди Бертрана.
В другом конце каюты на жестком деревянном стуле, слишком маленьком для сильного тела, сидел лорд Ричард Селвик, с головой ушедший в чтение какого-то журнала. Амели всмотрелась в обложку, пытаясь разобрать название. Все равно не хуже трактатов об овцеводстве, которые штудировал дядя Бертран. Хотя… говорят, существует отдельный журнал, посвященный тонкостям разведения корнеплодов. Впрочем, лорд Селвик мало походил на фаната репы или свеклы, и, не в силах устоять на ногах, Амели бросилась к Ричарду.
Желтые юбки ярким солнцем метнулись по серой каюте пакетбота.
— Что вы читаете?
Небрежным жестом Ричард бросил на стол толстый журнал. Обычно литература об археологии действовала на любопытных девиц так же деморализующе, как на французских чиновников.
— «Записки Королевского общества египтологов»? Не знала, что у нас есть такое.
— Неудивительно, — сухо сказал Ричард.
— Теперь буду знать, — проговорила уязвленная Амели и стала листать журнал, слегка наклонив его к свету. — Ну как, удалось расшифровать текст на Розеттском камне?
— Вы слышали о Розеттском камне?
Селвик понимал, что ведет себя грубо, но сдержаться не смог. Последняя молодая особа, которой он рассказывал о Розеттском камне, спросила, какого он цвета и не подойдет ли к шелковому платью.
Амели скорчила забавную рожицу:
— Представьте, даже в глуши Шропшира мы иногда читаем газеты.
— Интересуетесь археологией?
Чего ради он беседует с этой крошкой, Селвик не знал. Во-первых, есть дела поважнее, например, спланировать очередную миссию Пурпурной Горечавки. Смелые планы не рождаются сами собой, для их подготовки требуется время, тщательное обдумывание и изрядная доля фантазии. Во-вторых, заводить разговоры с девицами из хороших семей — занятие весьма опасное. Воображение у них работает со скоростью метеора и после двух минут общения рисует белоснежную фату, платье с трехметровым шлейфом и букеты кремовых роз.
А он сам поддерживает разговор… Абсурд какой-то!
— Ну, не столько археологией, сколько мифологией, — честно призналась Амели. — Обожаю легенды о Пенелопе, отвергающей назойливых женихов, об Энее, пробирающемся в подземное царство…
Как же она может читать в такой темноте? Не похоже, что мисс Балькур флиртует, так что с ней можно разговаривать без особого риска. Безопасно, вполне забавно и не так абсурдно, как казалось.
— А вот древнеегипетской литературы я не читала. Странно, неужели до наших дней ничего не дошло? Все, что знаю о Древнем Египте, прочла у Геродота, — увлеченно рассказывала Амели. — Знаете, мне кажется, что половина его трудов — чистой воды сенсуализм. Не поверю, что египтяне высасывали мозги усопших и хранили в глиняных сосудах. Этот Геродот еще хуже, чем «Вестник Шропшира».
С огромным трудом Ричард сдержался, чтобы не спросить, читала ли она Геродота в оригинале. После вопроса о Розеттском камне девушка может обидеться.
— Ну, считается, что Геродот говорил правду. На местах раскопок мы действительно находили сосуды с человеческими органами.
Если девице на самом деле неинтересно, то она прекрасная актриса.
— Мы? Неужели вы действительно были на раскопках, милорд?
— Да, несколько лет назад.
У Амели появилось столько вопросов, что Селвик едва успевал отвечать. Девушка подалась вперед, положив локти на стол. О манерах она явно забыла, и если бы мисс Гвен не спала, то наверняка бы закричала: «Осанка, мисс!» Амели жадно слушала, как Ричард рассказывает о древнеегипетском пантеоне, лишь изредка перебивая, чтобы сравнить египетских богов с греческими.
— В конце концов, — спорила мисс Балькур, — египтяне и греки наверняка каким-то образом общались. Я так думаю не только из-за Геродота. В легенде об Антигоне место действия — Фивы. В мифах о Ясоне тоже постоянно упоминается Египет, верно? Не кажется ли вам, что греческие авторы использовали Египет так же, как Шекспир Италию, в качестве волшебной страны, где может случиться все, что угодно?
Шторм неистово швырял пакетбот по волнам Ла-Манша, но ни Амели, ни Ричард не замечали качки.
— Не представляете, как здорово встретить интересного собеседника! — воскликнула Амели. — Дома все только и говорят, что об овцах и вышивании. И я не преувеличиваю. Ну, еще о погоде…
Мисс Балькур выглядела такой раздосадованной, что Ричард не выдержал и рассмеялся.
— А разве погода не важна? — поддразнил Селвик. — Только посмотрите, насколько мы зависим от ее капризов.
— Все верно, но если вы начнете рассуждать о дожде, мне придется вернуться к окну или прилечь рядом с Джейн.
— Как вы думаете, завтра будет ясно?
— Отличная уловка, сэр. Желаете спокойно почитать ваш журнал, вот и решили поскорее от меня отделаться… Какое коварство! Ну, если я мешаю…
Шелковые юбки зашуршали — она поднималась со стула.
Примерно такой план был у Ричарда всего пять минут назад, однако сейчас он, ни на секунду не задумавшись, поступил по-иному.
— Подождите, — криво ухмыльнулся Селвик, — клянусь не говорить о погоде, если вы пообещаете не упоминать платья, украшения и светские сплетни.
— Именно об этом говорят ваши знакомые девушки?
— За очень редким исключением — да.
Интересно, кто составляет это счастливое исключение? Может, невеста?
— Милорд, считайте, что вам повезло. Они хотя бы овец не обсуждают!
— Зато ведут себя, как овцы.
Оба негромко засмеялись.
Селвик внимательно посмотрел на собеседницу, и смех так и застыл в горле Амели. Взгляд был таким пронзительным, что она, почувствовав, что теряет равновесие, вцепилась в деревянный стул. Наверное, все дело в качке, на море шторм, пакетбот качается… Иначе в чем же еще?
С каждой минутой мисс Балькур все больше удивляла Ричарда. Умные женщины встречались ему и раньше. Генриетта, например, и некоторые ее подруги слишком красивые, чтобы называться синими чулками. Пару раз он даже заходил к ним в гостиную, надеясь поучаствовать в беседе. Но чтобы в обществе девушки чувствовать себя так свободно, смеяться и шутить…
Возможно, виной всему царивший в каюте полумрак, но Селвику казалось, будто он болтает не с незнакомой девушкой, а с Майлсом или Джеффом. Вот только у Майлса не было таких синих глаз, а у Джеффа — гибкой белой шеи, к которой хочется прильнуть губами…