Страница 30 из 73
— И чем он подкаблучник? — едкое мое.
— А тем, что я*ц у него нет, — уверенное, давясь странной ухмылкой.
— Ты сам проверял, или кто подсказал? — сплевываю яд на автомате, поспехом.
— А может, и ч*ена, — едкое хихиканье «Юмориста».
— А может, он пальцем виртуоз, — заржал, отозвался вдруг Захватчик.
— Нормального тебе надо… а то… запилишь до смерти, бедного, — улыбнулся Водитель.
— А «нормальный» — это типа вас? — язвлю. — Как вы уже все за*бали этим словом! — сама не поняла, как выпалила. Накипело. Действительно… накипело. — То одним тот не такой, другим — этот. Проще одной быть, — обижено буркнула, опустив голову.
— Проще, — гыгыкнул вдруг Третий. — Но не так весело.
— Будь снами, — ухмыльнулся, произнес как-то жутко, пугающе Захватчик.
Внезапно дернулся и ухватил меня за грудь.
— Отвали, придурок! — отодрала, отбила его руку от себя.
— Жек, угомонись! — гаркнул, вступился Главный. — А ты, овца, за языком следи!
— Так час уже вот-вот ляпнет… не успеет гаврик, — радостно продолжает старую тему Третий.
— Еще подождем! — рявкнул Водила. — Или вам че… больше некого вы*бать?
Благодарный взор метнула я на него, но тут же осеклась.
— Ну… тут халява, — ухмыльнулся виновато собеседник.
— Как бы тебя халявой потом не сделали, — чиркнул в ответ злостью. Резко уставил взгляд на меня: — Че за Рожа? Че ты там вопила? Кто может приехать? — с некой опаской Главный.
Едва сдержала самодовольную ухмылку.
Глаза в глаза:
— Брат.
— И всё? — твердое.
— А этого мало? — язвительное. Улыбнулась я самоуверенно: — Или только между вами это что-то значит? А как относительно сестры — то нет?
— Кто он?
Паясничая, вздернула я плечами:
— Потом узнаете…
— Нормально отвечай! — с наездом. — Учти, если этот твой хуе прискачет с кем-то еще… — реально, только по частям вернем. Так что давай — по делу. Не юли.
— Брат и брат. Что тут еще?..
— Чем занимается?
— Бизнес у него, — гаркаю едко.
— Какой?
— Волшебный.
— Я тебе сейчас всеку, — ярое.
Ухмыльнулась, хотя страхвсе же прошелся волной, будоража каждую клетку.
— Мазур и Мирашев… говорит что-то?
Удивленно вздернул тот бровями.
— Ну?
— Вот и «ну».
— И че, с ними мутит?
— Мутит, — паясничая.
— Мира, что ли? — удивленно перебил меня Третий.
Оборачиваюсь. Глаза в глаза с этим Юмористом:
— Мира… тот, который от «войны, а не от мира идет»… — невольная, ядовитая цитата.
— Да Пиздит она, — гневно сплюнул Захватчик.
— А ты проверь, — язвлю, обернувшись уже к нему. Живо убрал, отодвинул тот руку от моей груди.
— И че, прям все прискачут тебя спасать? — ухмыльнулся, рассмеялся Главный.
Отвечаю взором ему, молчу показательно.
— То-то я думаю… развыступалась курица, — неожиданно запричитал, давясь смехом, Третий. — хуев блатных насосалась — вот и прет деваху. Корона кукушку сдавливает.
— По себе не судят, — рявкнула на автомате, но тотчас осеклась, прикусила язык.
— Ты сча допиздишься, — гневное мне в лицо Водилы. — Всё! Завалили все ебальники — и ждем. Осталось недолго — и тогда уж будем думать… че, с кем и как решать.
* * *
— Этот, твой катит? — кивнул за лобовое стекло куда-то Главный.
Прищурилась — вроде форма машины Вадика, да и номера его (не запоминала особо).
Шумный вздох:
— Похоже.
— Как ебаться, так она знает, а как тачку запомнить — так «похоже», — едкое Третьего.
— А с чего ты взял, что я с ним ебалась? — гневное в лицо.
Ухмыльнулся:
— А че не, не дала? Не успела?
— Не захотела, — язвлю, передергивая слова.
— А че тогда с ним трешься? Так разводишь на бабло?
— Это вы его — разводите. А у нас с ним — просто общие дела.
— Ну-ну… вон как примчал, — кивнул вдруг на дорогу. Устремила взор: идет, топчет… один-одинехонек… идиот. — Послушался… явно любит.
— А толку, — раздраженное Водилы. — Она все равно его защимит и выбросит. Если такая борзота… Вон, мы еле справлялись… с этим поносом, — тихий смех. Рывок — и открыл дверь. Выбрался наружу.
Вылез и Третий, но отойти, открыть мне ход — (не затупил) не удосужился.
Облокотился на крышу тачки. Пристальный, сверлящий, следящий взор за товарищем и моим «освободителем».
— Ну че, принес бабло?
— Да, — живо нырнул во внутренний карман и достал, протянул толстую скрутку.
— А помельче нельзя было? — резво выхватил предложенное Водила и засунул себе в карман. — Пусть только будет меньше — номера запомнил — везде найду!
— Девушку отпустите, — тихо: не то веление, не то мольба.
— Не торопись, — приказное, грубое Главного.
Обернулся. Махнул рукой своим:
— Тащи сюда!
Только попытался схватить меня Юморист, как тотчас увиливаю, невольно сильнее прижимаясь к Захватчику:
— Я сама, — злобно.
Уступает.
Движение вперед — и вылезла. На автомате поправила одежду — стремительно пошагала в сторону «Героя».
— С тобой всё хорошо? — попытался коснуться меня Вадим, но вмиг уклоняюсь. Гневный, полный ярости взгляд в лицо этому идиоту:
— Где Рожа?!
Игнорирует. Уставился на Главного:
— Ну че, всё? Разъехались?
Ухмыльнулся Водила. Взор на мгновение метнул на меня, а затем вновь вперился на Буйтова:
— Да, разъехались. Но ты бы у бабы своей… я*ца-то отобрал. Гляди-ка, может, и самому бы пригодились, — рассмеялся. Шумный вздох.
Разворот, прошелся к тачке. Открыл переднюю дверь. Запрыгнул в салон и Третий. Стоим с Вадимом, следим за этими ублюдками взглядом. Молчим.
— Приятно с вами, ребята, иметь дело, — козырнул, паясничая, Водила. — Мире привет, — колкое, окончательно вешая позорные погоны «шестерки» мне, проигравшей.
По газам — и умчали твари…
Резко обернулась. Ход к тачке Вадима. Поспешил за мной:
— Ты как?
— Нормально! — раздраженное, отбиваясь от его руки, объятий. Желчная змеюка сомнений зашевелилась во мне, вторя, уступая… словам этих мразей.
И даже… не то, что развели, как школьников, нас… было обидно. Нет. А то — что уступил. Тем более… что был шанс все распутать красиво. БЫЛ! Рожа бы точно такое влегкую порешал… но нет же! НЕТ! Отвалил бабло! Да еще какое! Сколько!
— Откуда деньги?! — гневно выпалила в сторону Вадима, завалившись в салон на пассажирское кресло.
— Да так… кое-что продал.
Глава 17. Мужланка
В этот день… мы уже оба не попали на практику. Загнать тачку во двор. Зайти в ближайший магазин — прикупить спиртного — и домой.
Едва завалились в квартиру, как тотчас, уже изнемогая от всех шальных мыслей в голове, что просто разрывали сознание, словно бомба, выпалила ему в спину (ушедшему на кухню раскладывать покупки):
— Ну… говори… нормально, что продал? Тридцать штук — это тебе не косарь из занычки достать. А?
Подаюсь за ним.
Пристальный, сверлящий взгляд в лицо.
Не смотрит, кривится:
— Неважно, — буркнул себе под нос.
— И так у нас всегда будет? Да?
— Как? — гневно рявкнул и уставился мне в глаза.
— А так: что ни мое мнение, советы неважны… Ни даже знать мне… что и откуда. У тебя вон, — кивнула головой в сторону окна. — На бензин едва хватает: все бабло на хату и еду уходит. Не говоря уже об остальном. А теперь вдруг… крутые ненужные вещи, которые можно так легко продать… за, мать твою, тридцатку!
Очи в очи, с вызовом:
— А что мне еще оставалось делать?! А?! Или тебя там оставить, а самому слинять?!
— Не вестись на чушь! Ментов вызывать! А если и вляпались — то к Роже ехать! Он бы зарешал на раз два все это! Эти суки тупо тебя развели — а ты и повелся!
— Ник, не надо, а! — злобно оскалился, закачал головой. — Мне и так хер*во! Еще и тачка разбита! Неизвестно когда и за что, за какой лавандос чинить ее!