Страница 86 из 156
Команда рыжей стояла посреди площади и совещалась.
— Неважно выглядишь капитан, — прокомментировал Дорген, глядя на мокрую женщину, держащуюся рукой за бок.
И правда, она ещё не оправилась от удара Лича, с утра всё казалось в полном порядке, но сейчас побегав и получив лёгкую контузию, тело стало настойчиво проситься в постель.
— Что вы думаете о наших шансах? — игнорирую заботу сопартийцев, спросила она.
— Полчаса назад я не дал бы за наши жизни и медяка, — начал гном, — но сейчас думаю, если мы продержимся часа три до прилёта Дракеров, которые должны забрать гоблинов, есть шанс, что они плюнут на всё и улетят. К сожалению помощь с других мест если и придёт, то ближе к вечеру, но врагу с каждым часом спокойнее здесь не становится. Да и ящеров они не могут держать вечно. Моё предложение, занять оборону в здании храма и ждать, но сразу это делать не в коем случае нельзя. Если мы зайдём сейчас и закроем ворота, а сюда придёт сотня бодрых разозлённых гоблинов, за час — два они найдут способ нас выкурить. Необходимо боем проредить их строй, но без излишнего фанатизма.
Гном оглядел большое каменное здание храма, в нем, благо почти под самой крышей, имелись большие окна, закрытые разноцветным стеклом,
— Я бы нашёл как испортить нам жизнь в этой «цитадели», — закончил Дорген свой комментарий.
Искатели приключений позвали к себе командира ополчения и десятников, те выслушав их соображения, полностью согласились с планом.
— Задача убить как можно больше врагов, но потерять при этом как можно меньше людей, после укрыться в храме! — отдала Рыжая общий приказ.
— Идут! — раздался крик за баррикадами,
— И двадцати минут не прошло, — проворчал гном.
— Альрита в храм быстро, остальные за мной!
Однако Рыжая и не догадывалась, сколь скора ситуация измениться не в их пользу.
Глава 6. Они пришли с небес
Советник испытывал чувство некоторого недовольства от текущего путешествия, нет, несмотря на видимую мягкость, он не был неженкой и снобом, в это мир его соплеменники отправлялись только по собственному желанию, обычно самые отчаянные и жаждущие знаний. Принимали столь непростое решение обычно те, кто не боялся резких перемен, хотел чего-то нового и смертельно устал от своей терзаемой песками и зноем родины. Да и кого попало сюда не пускали. К тому же требовалось заключать особый договор с местным правителем, очень лояльный конечно, но всё же ограничивающий свободу в новом мире. А вернутся обратно можно будет лишь через пятьдесят лет, да и то, как она там, монета ляжет. Пусть живут такие как он почти тысячу лет, но оказаться навсегда запертым среди людишек… и этот контракт с правителем маленького клочка земли, пусть и более сильного чем он — демон в магии, но всё равно подобное весьма унизительно. Так думал Хеб тогда, сто лет назад, перед отправкой сюда.
Но уже в первые годы всё изменилось, и дело совсем не в том, что природа, климат и светила на небе здесь выглядели по-другому: лето раем, а зима адом. Главным было не это, люди здесь были не привычные ему, другие, ломающие сложившиеся стереотипы. И не только люди; — эльфы, гномы, орки и даже гоблины порой выкидывали такое…
Когда советнику было двенадцать лет, отец подарил ему раба — человека, ценный подарок. Но он не понравился ему и когда надоел — Хеб просто убил его. Отец даже не стал ругать сына, что возьмёшь с этого скота готового грызть друг друга за бурдюк с хорошей водой. Их задача делать самую грязную работу в их прекрасных каменных городах. Ведь демоны — высшие существа, почти поголовно владеющие магией и живущие тысячу лет; а люди — тупой скот, не перешагивающий и сотню. В прочем были среди них те, кто хотел учиться и овладевать искусствами, но таких выдавали хозяевам свои же, из зависти и жажды наживы. Черви, одним словом.
Но здесь люди были другие, даже с его стороны гор, под непоколебимой властью императора многие не чувствовали перед ним не какого страха. Хеб знал: начни он убивать их, там — глубоко внутри, они не сломаются. Да живут здесь дольше, хотя питаются конечно по-другому и климат мягче, а воспитание многим не уступает тому, что получал в детстве он.
Здесь демон столкнулся с новым, не известным ему ранее чувством — глубоким уважением. Первым кого он начал уважать был сам Император, странно, хотя правитель путём сложных ритуалов заменил часть своей человеческой сущности на демоническую, сам он всегда считал и назвал себя человеком. И советник уважал его за силу, прямоту, честность и способность пожертвовать многим ради блага своего детища — империи. Но при этом император был требователен, расчётлив и абсолютно лишён всякой жалости. Говорили, что он поднялся чуть ли не из трущоб, наверно верно то — что чем труднее путь к величию, тем больше этого величия ты приносишь с собой наверх.
Хеб принял идеалы своего нового правителя и признал империю своим новым домом. Хотя демон до сих пор считал всех людей мусором, кроме своего повелителя конечно, но этот «мусор» порой вызывал у него невольное уважение. В прочем был ещё один человек, которого Хеб по непонятной для себя причине, не только уважал, но и боялся. Нет, не императора, свою собственную дочь. Пусть тёмная эльфийка не показала и тени неуважения, в прочем, как и обожания, но что-то в её взгляде пускало по телу советника волны неприятной дрожи.
«Если подумать я надругался над её матерью — этой смазливой эльфийской принцессой. Но это даже нельзя назвать изнасилованием, хотя… нет, нет, я даже удовольствия не получил, просто исполнил один из долгов перед империей.»
Женщину накачали наркотиками, он забрал её девственность и отдал своё семя. Без этого нельзя, поэтому так трудно увеличивать количество темных эльфов для империи, если у женщины уже был мужчина, нечего не выходит, да и это понятно, известный момент. Чистых эльфиек раздобыть трудно даже при имперских ресурсах, а от других рас качество материала и близко не то, да и живут куда меньше.
Эрмита — его дочь, не унаследовала от отца магического таланта, такая редкость и такая жалость. Но одно преимущество было, за исключением чудовищной физической силы у неё имелся почти полный иммунитет к магическим атакам.
«Если бы она захотела наверняка смогла убить бы даже императора, но правитель, вместо того чтобы придушить её, балует как любимую зверушку. Хотя не мне судить этого человека, уж он то знает, что делает.»
Повозку тряхануло.
— «Долго ещё?» — связался он телепатией с кучером.
— «Думаю мы на месте, но не могу найти ориентир, уже почти светло, однако дождь снижает видимость. Не волнуйтесь ваше превосходительство погода уменьшает и число любопытных глаз, рассвет даст ещё немного света и сядем, — прозвучал голос в голове советника.»
Телепатия…, они обучали, хотя нет скорее раскрывали её у магических тварей и прививали тем абсолютное повиновение империи.
— «Хорошо, держи меня в курсе.»
У них были карты Амарота, но старые, когда ещё между пустыней и горами просачивались караваны со шпионами, но уже как лет сто гномы и эльфы построили там свою крепость и буквально втаптывают подобные попытки в песок пустыни.»
«И в правду говорят: в единстве сила. Далеко на юге эльфы с людьми грызутся как собаки за брошенную кость. Думаю, убери сейчас горы и лес, ещё не известно кто победит в прямом противостоянии. И это при том, что триста лет назад мы Амарот за противника не считали,» — размышлял демон.
«Жив ли ещё тот человек? Нечистоплотные люди обычно живут меньше остальных. Последний раз с ним связывались лет тридцать назад, но потом местная разведка вычислила всех связных. Да не важно, если не найду его, то просто узнаю все новости в тавернах. Главное без приключений найти подходящий материал для внешности.»
Хеба отправили в эту опасную вылазку не только потому, что он был талантлив и прозорлив, магия иллюзии — вот его сильный конёк.
Повозку тряхнуло.
«М-да, одно дело летать в застеклённой карете в путешествиях между городами империи, другое в этом пропахшем троллями сарае.»