Страница 34 из 106
Провела рукой по выглаженным рубашкам и пиджакам, и почему-то представила, как он будет смотреться в строгом костюме с галстуком. Или в одной из маек, что лежали на полках.
Резко выдохнула, схватила платье и вышла.
Нужно домой, переодеться, привести мысли в порядок. Подумать, что делать дальше. С колдуном и вообще.
Он же еще совсем мальчишка! С чего такая ненависть? Неужели он уже успел побывать на нижних слоях в поисках… Чего? Могущества? Оно, кажется, с пеленок убивает мозги. Чертовы амбиции!
Так, стоп! Во сне был Тан. И он дал мне что-то. Что-то, о чем мальчик не должен знать. Правда, я так и не поняла, что именно. И, наверное, уже не узнаю. Или все же… Однажды я уже встречалась с Чернокнижником в его мире раскаяния. Интересно, можно ли попасть туда снова? Ведь кто, кроме колдуна, знает способы убить другого колдуна? Один я, конечно, и сама знаю. Нож. А ведь, если я все правильно поняла, этот нож должен быть у Эрика — ведь именно к нему ездил Глеб летом, перед поединком.
Интуиция подсказывала мне, что нож — не очень хорошая идея. В моем видении от него умирал Эрик. Значит, колдун подготовился и просчитал, как будут действовать враги. Интересно, а меня он учел? Знает что-то обо мне? Например, Герда могла рассказать о том, что я общалась с Таном. Хотя, она ведь сама не в курсе о нашем последнем разговоре. Наверняка ведь удивилась, что я умотала в Будапешт искать Эрика. Впрочем, у нее не было времени разбираться.
Что ж, это шанс. Знать бы еще, как попасть в этот мир раскаяния. Ведь у меня получилось в прошлый раз.
В задумчивости я направилась в душ, но проходя мимо двери соседней комнаты, остановилась, завороженная.
В помещении, залитом светом, раскинулся рай для спортсмена. Сектор кардио в дальнем правом углу оккупировали беговая дорожка и орбитрек, в противоположном углу громоздился огромный многофункциональный тренажер на все группы мышц с широкой перекладиной, ближе к выходу — мой любимый римский стул. А еще много гантелей на полу, штанга и блины. И посреди всего этого великолепия — Эрик во взмокшей майке.
И зачем я только вошла?
— Проснулась? — Он поднялся с тренажера и взял полотенце. — Как самочувствие?
— Тут? — Я восхищенно осмотрелась. — Шутишь? Я сразу выздоровела!
— Нравится? — лукаво спросил он.
— Офигеть!
— Неправильно я подошел вчера к процессу соблазнения, — пожаловался он. — Нужно было начинать со спортзала. Наверное, здесь я эффектнее смотрюсь.
— Причем тут ты? — язвительно парировала я. — Эта комната — рай. Если бы ты показал мне ее вчера, я бы ночевала совсем не в спальне.
— Тут не очень удобно падать в обморок от истощения.
— Я и не собираюсь.
— Удивительная способность восстанавливаться после карое.
— Ну, возможно, я не настолько обессилела, — тихо предположила я.
— Возможно…
Эрик не сводил с меня подозрительного взгляда, и я решила сменить тему:
— Хорошо, признаюсь, ты эффектный. Все эти мышцы, майка… Я даже растерялась.
— Думаю, на тебе бы она смотрелась лучше, — пошутил он. — Футболка мне нравится. Даже больше красного платья.
— Спасибо, — смущенно пробормотала я и, кажется, покраснела.
О чем с ним разговаривать, решительно не знала, все наши разговоры сводились либо к сольвейгам, либо к сексу. Поэтому я спросила первое, что пришло в голову:
— Ты случайно не знаешь, как попасть в мир раскаяния? Ну в смысле, не свой, а какого-то определенного человека?
— Ого! Соскучилась по кому-то нагрешившему в жизни?
— Просто есть одна теория, хотелось бы проверить, — уклончиво ответила я и взяла с металлического столика у двери бутылочку с водой. Интересно, почему во время истощения так хочется пить?
— Слышал, сольвейги такое умеют.
Я поперхнулась и закашлялась, забрызгав водой футболку. Застыла, боясь услышать, что Эрик скажет дальше.
— Но ты не сольвейг, так что… — Он отвернулся к окну и закинул руки за голову. Нет, Полина, даже не смей отвлекаться на порочные мысли. Этот мужчина явно подозревает что-то. Еще потащит к ясновидцам — проверять. С ним нужно быть начеку. Впрочем, доказать мою принадлежность к сольвейгам он никак не может. Или может? — Есть еще один способ. Хороший жрец должен его знать.
Я сглотнула.
— А ты знаешь?
— Возможно… — безэмоционально ответил Эрик, хотя мне показалось, его совсем не заинтересовал вопрос. Словно в тот момент он нырнул куда-то в себя, настолько глубоко, что до него с трудом доходил смысл сказанных мной фраз. Потом он повернулся. Крадущейся походкой приблизился и заглянул мне в глаза. — Мы не будем проверять твою теорию. Это опасно, и у меня на это совсем не осталось сил. Я оставлю тебя на несколько часов. Могу я быть уверенным, что ты никуда за это время не влипнешь?
— Мне нужно домой, хотя бы переодеться. Твоя футболка, конечно, клевая, но я все же предпочитаю джинсы и свитер.
Он кивнул.
— Я был у тебя, собрал кое-какие вещи. Они в сумке в коридоре. Джинсы там есть. А еще майки и кроссовки, так что тебе будет чем себя занять. — Он кивнул на тренажеры и сокрушенно вздохнул. — Хотя если женщина между мужчиной и тренажером выбирает тренажер, это плохой знак. Впрочем, возможно, у тебя в жизни были какие-то неправильные мужчины…
Это точно. Точнее, правильные мне почему-то не нравились.
— Как ты попал ко мне в квартиру? — настороженно поинтересовалась я.
— Это же квартира Глеба. Он дал мне ключи. Так что, обещаешь никуда не влипнуть?
Я рассеянно кивнула. Мои мысли были уже совершенно не здесь.
Контрастный душ — всегда хорошо. Лично у меня после него мозги встают на место, организм наполняется энергией и бодростью. Может, во время перепадов температуры жила сольвейга быстрее вырабатывает кен, уж не знаю.
Натянуть любимые джинсы было верхом блаженства. А вот позавтракать мне так и не удалось — в холодильнике Эрика оказалось пусто. Наверное, там повесилась бы мышь, если бы он не выглядел так стерильно. Впрочем, Эрик же до этого жил у атли — наверняка в этой квартире еще не обжился. Хотя Глеб говорил, у скади есть большой дом — для племени. А это, скорее всего, его холостяцкая берлога, для всякого рода романтических встреч. Судя по всему, у Эрика много женщин. Ну, или будет много — он ведь только вернулся в Россию.
И тогда я тут явно буду лишней…
Значит, нужно успеть решить вопрос с Гердой раньше. Решить и забыть. И учиться, наконец, выживать в одиночку.
Обещание я, конечно же, нарушила. Угрызений совести не испытала — все же я не скади, да и уверенностью Эрика на счет мальчика-колдуна ничуть не прониклась. Видения даны мне не просто так, и если в одном из них Тан пытался мне помочь, я не должна это игнорировать. К тому же перед уходом Эрик уверил, что ночью поставил на меня такую защиту, что я теперь могу разгуливать совершенно спокойно, и если войду в штаб охотников, даже сам смотритель города не узрит во мне хищную.
Это предположение прозвучало весьма сомнительно, но о своих весьма странных отношениях с Мишелем я умолчала. Эрик и так обо мне знает слишком много и о многом догадывается.
До нужного района я доехала быстро — минут за пятнадцать. Еще быстрее добралась до знакомого дома. Странное ощущение накрыло сразу же, как я приблизилась. Хрустящий снег сминался подошвами, и мне вспомнилась совсем другая зима — полувесенняя, когда я впервые приехала сюда. Испуганная. Слабая. После пережитого потрясения полностью утратившая способность соображать.
И вот я снова здесь…
Как странно. И такое тягучее, теплое ощущение внутри, словно я приоткрыла завесу прошлого. Увидела то, что никогда уже не увижу — ту себя. Почти сломленную, но все еще мягкую, без страшных мозолей на душе, без грубых, рваных рубцов.
Дом заманивал дымкой прошлого, где все еще можно было что-то изменить. Изменить ничего нельзя, можно лишь привыкнуть. Смириться.
Я сделала глубокий вдох и шагнула в распахнутую пасть подъезда.
Дальше все было как в тумане. Несколько лестничных пролетов, обитая дерматином дверь. Звонок-птичка. Щелкнувший замок. Карие глаза. И злость, обжигающей лавой хлынувшая за шиворот.